ТЕКСТЫ ДЛЯ КОМПЛЕКСНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
Упражнение 299. Проведите комплексный синтаксический анализ следующих текстов, обращая внимание на строение текста, строение простого и сложного предложений.
I. Изучение незнакомого края всегда начинается с карты.
Это занятие не менее интересно, чем изучение примет. По карте можно странствовать так же, как по земле, но потом, когда попадаешь на эту настоящую землю, сразу же сказывается знание карты — уже не бродишь вслепую и не тратишь времени на пустяки.На карте Мещорского края внизу, в самом дальнем углу, на юге, показан изгиб большой полноводной реки. Это Ока. К северу от Оки тянется лесистая и болотистая низина, к югу — давно обжитые, населённые рязанские земли. Ока течёт по рубежу двух совершенно разных, очень непохожих пространств.
Рязанские земли хлебные, жёлтые от ржаных полей, кудрявые от яблоневых садов. Околицы рязанских деревень часто сливаются друг с другом, деревни разбросаны густо, и нет такого места, откуда бы не была видна на горизонте одна, а то и две-три ещё уцелевшие колокольни. Вместо лесов по склонам логов шумят берёзовые рощи.
Рязанская земля — земля полей. К югу от Рязани уже начинаются степи.
Но стоит переправиться на пароме через Оку, и за широкой полосой приокских лугов уже стоят тёмной стеной Мещорские сосновые леса. Они идут к северу и востоку, в них синеют круглые озёра. Эти леса скрывают в своей глубине громадные торфяные болота.
На западе Мещорского края, на так называемой Боровой стороне, среди сосновых лесов лежат в мелколесье восемь боровых озёр. К ним нет ни дорог, ни троп, и добраться до них можно только через лес по карте и компасу.
У этих озёр одно очень странное свойство: чем меньше озеро, тем оно глубже. В большом Митинском озере всего четыре метра глубины, а в маленьком Удемном — семнадцать метров. (К. Паустовский.)
II. Мандельштам был одним из самых блестящих собеседников: он никогда не слушал самого себя и не отвечал самому себе, как сейчас делают почти все.
В беседе он был учтив, находчив и бесконечно разнообразен. Я никогда не слышала, чтобы он повторялся или пускал заигранные пластинки. С некой необычайной легкостью он выучил несколько языков. «Божественную комедию» читал наизусть страницами по-итальянски.В музыке Мандельштам был дока, и это крайне редкое свойство. Больше всего на свете боялся собственной немоты, называя её удушьем. Когда она настигала его, он метался в ужасе и придумывал какие-то нелепые причины для некоторого объяснения этого бедствия.
Его жизнь была трудной. Часто ему было негде жить, нечего есть, но он никогда не озлоблялся. Есть люди, обладающие редкой способностью восхищаться другими людьми. Нечто подобное было с Мандельштамом. Он хорошо знал и помнил чужие стихи, часто влюблялся в отдельные строки, легко запоминая прочитанное ему.
Осип торопился жить и писать, поэтому ему некогда было переводить стихи других поэтов.
Мандельштам словно знал наверняка, что ему отмерено немного времени. Свой отрезок жизни он прожил благородно. Ничей разъяренный взгляд, никакие яростные времена не могли помешать ему произнести в страшном 1937 году: «Я не отрекаюсь ни от живых, ни от мёртвых».
Но для меня он прежде всего великий человек, который сказал мне слова, каких мне тогда никто и никогда не говорил: «Всегда помните, что мой дом — ваш». (А. Ахматова.)
III. Когда Каштанка проснулась, было уже светло и с улицы доносился шум, какой бывает только днем. В комнате не было ни души. Каштанка потянулась, зевнула и, сердитая, угрюмая, прошлась по комнате. Она обнюхала углы и мебель, заглянула в переднюю и не нашла ничего интересного. Кроме двери, которая вела в переднюю, была еще одна дверь. Подумав, Каштанка поцарапала ее обеими лапами, отворила и вошла в следующую комнату. Тут на кровати, укрывшись байковым одеялом, спал заказчик, в котором она узнала вчерашнего незнакомца.
— Рррр... — заворчала она, но, вспомнив про вчерашний обед, завиляла хвостом и стала нюхать.
Она понюхала одежду и сапоги незнакомца и нашла, что они очень пахнут лошадью. Из спальни вела ещё одна дверь, тоже затворенная. Каштанка поцарапала эту дверь, налегла на неё грудью, отворила и тотчас почувствовала странный, очень подозрительный запах.
Предчувствуя неприятную встречу, ворча и оглядываясь, Каштанка вошла в маленькую комнатку с грязными обоями и в страхе попятилась назад. Она увидела нечто неожиданное и страшное. Пригнув к земле шею и голову, растопырив крылья и шипя, прямо на неё шёл серый гусь. Несколько в стороне от него, на матрасике, лежал белый кот; увидев Каштанку, он вскочил, выгнул спину в дугу, задрал хвост, взъерошил шерсть и тоже зашипел. Собака испугалась не на шутку, но, не желая выдавать своего страха, громко залаяла и бросилась к коту... (А. Чехов.)