СЛОВО И МОРФЕМА

Морфема (греч. morphe ‘форма’) — это минимальная значимая единица языка, характеризующаяся по сравнению со словом как общими для них (интегральными), так и различительными (дифференциальными) признаками.

Интегральными признаками морфемы и слова являются их материальность, значимость и воспроизводимость. К числу дифференциальных признаков морфемы относятся ее минимальность, повторяемость, структурная соотнесенность со словом, а не со словосочетанием или предложением.

Однако четкой границы между обоими типами признаков морфемы провести нельзя, поскольку ее интегральные признаки, внешне сходные с аналогичными признаками слова, качественно отличаясь от них, являются в то же время и дифференциальными.

Так, слово и морфема — это двусторонние единицы языка, обладающие планом содержания (определенным значением) и планом выражения (звуковой, материальной стороной). Но морфема — это минимальная значимая единица языка, у которой план выражения может отсутствовать при сохранении известной смысловой целостности. Это наблюдается, например, у нулевых морфем (столП — стола, стрелО —стрелы, радП—рада, высох-0-Щ— высох-ла и т.п.), представляющих собой значащее отсутствие звукового отрезка в определенной точке речевой цепи.

Для слова же наличие материальной субстанции является обязательным. Не одинаковы сопоставляемые единицы и в плане содержания. Всякое производное слово является носителем одновременно трех типов значения: лексического, грамматического и словообразовательного (деривационного). Те же типы значения по-разному распределяются между разными типами морфем. Для служебных морфем (аффиксов) характерны словообразовательное и грамматическое значения. Так, например, суффикс -тель/-ителъ в именах существительных, мотивированных глаголами (победитель, спас-ителъ), имеют словообразовательное значение 'лица — производителя действия5, а в глаголе победи-л суффикс -л- выражает грамматическое значение прошедшего времени.

Синкретические морфемы, совмещающие словообразовательное и грамматическое значения, в языке немногочисленны. Это, главным образом, глагольные приставки. Например, приставки в-/во-, до-, за- и др. в сочетании с глаголом идти, выражая направление движения (внутрь, к предмету, за предмет и т.д.), в то же время изменяют вид глагола, переводя его из несовершенного вида в совершенный. Но самым важным различием между морфемой и словом в этом плане является сам характер значения, выражаемого той и другой единицей.

Лексическое значение слова (как денотативное, так и сигнификативное) всегда является результатом большей или меньшей степени отвлечения от реальной действительности. Словообразовательное же значение морфемы (при всем различии точек зрения на этот счет) остается общим типовым значением, извлеченным из ряда частных словообразовательных значений близких по структуре слов. Следовательно, степень абстрактности словообразовательного значения по сравнению с лексическим большая. В этом отношении оно стоит на грани между лексическим и грамматическим значениями.

Под воспроизводимостью морфемы и слова понимают способность их существования в системе языка в готовом виде, в качестве целостных единиц. Но слово при этом в конкретных речевых ситуациях обладает и свойством «творимости», а морфема никогда не создается заново в процессе общения. Кроме того, воспроизводимость морфем имеет «связанный» характер, поскольку их восприятие говорящим осуществляется в сочетаниях с другими морфемами в составе слова. Слово же в этом смысле свободно, так как процесс его воссоздания не обязательно связан с другими словами.

Два признака слова и морфемы — их обобщенность и нелинейность (парадигматический характер) — однозначно являются интегральными. Парадигматический характер морфемы проявляется в ее способности входить в сопоставление с единицами, обладающими структурной общностью, но различающимися по смыслу, что подтверждает ее типовой, а следовательно, и обобщенный характер.

профессии или занятию: гардероб-щик- 0, морожен-щик-0, прицепщик- 0; обход-ник-0, рез-ник-0, разнос-ник- 0, лет-ник-0 и т.д. Что касается слова, то оно изучается в морфемике с грамматической точки зрения. В этом плане наряду с его внутренним строением и членимостью на значимые части рассматриваются особенности его словоизменения и формообразования. Поэтому парадигматическая сущность слова может быть определена как система всех его грамматических форм (словоформ) с общей для них основой. Структура парадигмы слова определяется принадлежностью слова к той или иной части речи, набору и характеру ее грамматических категорий. Так, например, полная парадигма имени существительного образуется двенадцатью падежно-числовыми формами, включающими две подсистемы, противопоставленные по грамматическому значению числа (6 падежей единственного и 6 падежей множественного числа). Через парадигму грамматических форм слово входит в систему слов одного и того же грамматического класса, образуя общее понятие лексемы.

Помимо интегрально-дифференциальных у морфемы есть и собственно различительные признаки.

Наиболее важным из них является признак ее минимальности, проявляющийся в невозможности дальнейшего членения морфемы на более мелкие части без нарушения ее смысловой целостности[123]. В противном случае образуются незначимые единицы низшего уровня — фонемы (ср., например, вод-а, но не в-о-д-а) — или звуковые отрезки, внешне совпадающие с другими морфемами (ср. приставки подо- и по-, до-).

К различительным признакам морфемы относится и ее структурная выделяемость в составе слова, поэтому морфема связана с единицами высшего, синтаксического уровня не прямо, а опосредованно. Об этом свидетельствует невозможность выступать в качестве члена предложения и занимать в нем определенную синтаксическую позицию.

Что касается признака повторяемости морфемы, то это характерное для нее свойство (большинство морфем употребляется минимум в двух словах одного и того же словообразовательного ряда: учи-тель, писа-тель, вая-телъ, оформи-телъ и т.п.) относится не всеми лингвистами к числу ее обязательных дифференциальных признаков.

Слово и морфема, являясь парадигматическими обобщенными единицами языка, при определенных условиях могут выступать и как единицы линейные (синтагматические). В этом случае слово употребляется в одной из своих словоформ, а морфема представлена одним из морфов.

Словоформа — это определенная грамматическая форма слова, выделяемая в потоке речи, т.е. в линейной последовательности слов. Так, например, в предложении Я принял помощь друга все четыре слова выступают в одной из возможных у каждого из них грамматических форм и являются словоформами. Каждая словоформа — носитель определенного грамматического значения, отличного от грамматических значений других словоформ. Так, имя существительное помощь выражает три грамматических значения — ж. р., ед. ч., им. п.; глагол принял имеет целый комплекс грамматических значений: изъяв, накл., прош. вр., м. р., ед. ч., сов. в. Индивидуально и лексико-грамматическое значение словоформы. Оно уточняется не только набором свойственных ей грамматических значений, но и характером частеречных значений, а также участием словообразовательных аффиксов. Так, лексическое значение двух словоформ разных однокоренных слов вож-д'-ениі-е и вождконкретизируется по-разному. В первом случае оно отвлеченно-процессуальное, а во втором обозначает носителя процессуального признака. В обоих случаях эти различия создаются под влиянием словообразовательных суффиксов -єниj и нулевой словообразовательной морфемы в составе второй из словоформ.

Оставаясь единицей языка, словоформа как линейная единица имеет отношение и к речи. В составе предложения, в условиях сочетаемости с другими словоформами, она приобретает и синтаксические характеристики. Так, в рассматриваемом предложении вин. падеж словоформы помощь, управляемой глаголом-сказуемым принял, выступает в объектном значении, тогда как в словоформе друга, подчиненной рядом стоящей с ней словоформе помощь, род. падеж имеет субъектно-определительное значение. Таким образом, слово — это понятие обобщенное, парадигматическое, родовое, а словоформа — конкретное, синтагматическое, видовое[124].