ПРЯМАЯ РЕЧЬ

По традиции прямая речь определяется как способ передачи чужой речи, при котором она вводится в текст словами автора и воспроизводит высказывание (или мысль) от того лица, которому она принадлежит, с сохранением лексико-фразеологических, грамматических и интонационных особенностей его собственной речи.

Благодаря этому формами прямой речи свободно передается индивидуальный стиль каждого говорящего и она производит впечатление восстановленной буквально. Однако фактически нельзя считать, что прямая речь обязательно передает высказывание буквально. Это легко можно доказать, сопоставив передачу каких-либо реальных слов в разных источниках: В.И.Кодухов сопоставляет передачу слов М. И. Кутузова, сказанных им на совете в Филях, в романе Л. Н. Толстого «Война и мир», в книге военного историка А.И.Михайловского-Данилевского и в былине М. С. Крюковой[252] [253]. Во всех трех источниках слова Кутузова передаются в форме прямой речи, но абсолютно различно, что обусловлено спецификой жанра каждого из этих произведений.

Для прямой речи характерно независимое употребление форм лица, т.е. с точки зрения самого говорящего: 1-е лицо обозначает говорящего, 2-е лицо — собеседника или слушателя, 3-є лицо обозначает лиц, не принимающих участия в разговоре, или предметы. В словах же автора формы лица употребляются с точки зрения автора: Иван Кузьмин, выговаривая мне за поединок, сказал мне: «Эх, Петр Андреич! Надлежало бы мне посадить тебя под арест, да ты уж и без того наказан» (А. С. Пушкин). Таким образом, место- имение мне имеет разное значение: в словах автора оно обозначает Гринева, а в прямой речи — Ивана Кузьмича.

Прямая речь строится по принципу паратаксиса — свободного соположения конструктивных частей без грамматически выраженной их связи: Он сказал: «Как здесь хорошо/»; «Не могли бы вы нам помочь?» — спросил я его; «Хорошо бы, — предложил отец, — немного прогуляться».

Введение прямой речи комментирующей репликой говорящего (словами автора) типично, но не обязательно: Он [Сережа] измучился, он затихал, прижавшись воспаленной мокрой щекой к лицу Коростелева. — Вот и зима! Опять будешь много гулять, кататься на санках — время и пролетит незаметно... (В. Панова).

Очень разнообразны слова с семантикой говорения в составе слов автора, которыми вводится прямая речь. Особенно это касается глаголов. Основные разряды этих глаголов: 1) глаголы речи (ісказать, заметить, сообщить, заорать, затараторить и др.); 2) глаголы со значением внутреннего состояния и чувств (спохватиться, недоумевать, обидеться, усомниться и др.); 3) глаголы мимики, жеста, телодвижений и других способов выражения внутреннего состояния говорящего (простонать, всхлипнуть, подмигнуть, поморщиться и др.); 4) глаголы мысли (подумать, сообразить, решить и др.); 5) глаголы восприятия (услышать, уловить и др.). Но кроме глаголов перечисленных групп здесь возможны глаголы различных конкретных действий: 5 дверь постучали: — Скорее вставай!

Слова автора чаще всего представляют собой двусоставное предложение с подлежащим, указывающим лицо, которому принадлежит прямая речь, и сказуемым, выраженным глаголом со значением речи или мысли. Но слова автора могут быть выражены и неполными предложениями: А он: «Я это знаю».

Прямая речь может состоять как из одного предложения, так и из нескольких предложений, которые могут быть различны по структуре, цели высказывания и т.д.: — Договорились! — сказал Сережа. — Я хочу велисапед. А воскресенье скоро? (В. Панова).

Интонация предложений прямой речи самостоятельна, независима, так как говорящий употребляет не только повествовательные предложения, а авторские предложения обычно являются повествовательными.

Ссылкой на чужое высказывание могут служить слова мол, дескать, де, например: Вы, оказывается, знакомы. А ты все говорил: «Я, мол, его не знаю».

Прямая речь может входить в качестве составной части в прямую речь того, кто передает свои или чужие слова. Такую прямую речь называют включенной:

...Долли, имевшая от отца дар смешно рассказывать, заставляла падать от смеха Вареньку, когда она в третий и четвертый раз, все с новыми юмористическими прибавлениями, рассказывала, как она только что собралась надеть новые бантики для гостя и выходила уже в гостиную, вдруг услыхала грохот колымаги. И кто же в колымаге? — сам Васенька, с шотландскою шапочкой, и с романсами, и с крагами, сидит на сене.

—- Хоть бы карету велел запрячь! Нет, и потом слышу: «Постойте!» Ну, думаю, сжалились. Смотрю, посадили к нему толстого немца и повезли... И бантики мои пропали!.. (Л. Н.Толстой).

Обычно в художественной литературе встречаются различные вариации двухстепенных или трехстепенных конструкций[254].

I ...А я-то, дурак, шел из Москвы и думал,

II призовет меня барыня и скажет:

III — Сыграй мне, Иван, на гармонии штучку!

(М. Е. Салтыков-Щедрин)

Разновидностью прямой речи является так называемая н е- обозначенная прямая речь, т.е. речь, которая не выделяется графически.

Во тьме твои глаза блистают предо мною,

Мне улыбаются — и звуки слышу я:

— Мой друг, мой нежный друг... люблю... твоя... твоя!

(А. С. Пушкин)

Прямая речь используется не только для передачи того, что было сказано, но и для передачи внутренней речи, причем внутренний монолог может носить характер обращения к самому себе: «О, как я несчастна! — думала она. — Зачем я так несчастна?» (А. П. Чехов); «Итак, все кончено, — сказал он сам себе; еще утром имел я угол и кусок хлеба. Завтра должен я буду оставить дом, где родился, где умер мой отец, виновнику моей смерти и моей нищеты» (А. С. Пушкин).

В художественной литературе используется прием олицетворения природы, когда автор наделяет речью животных, птиц, рыб, различные неодушевленные предметы, причем наиболее яркое впечатление этот прием производит тогда, когда чужая речь передается в форме прямой речи: «Зачем он бежит за мной? — думала волчиха с досадой. — Должно быть, он хочет, чтобы я его съела» (А. П. Чехов); ...Зеркальце в ответ: «А царевна все ж милее, Все ж румяней и белее» (А. С. Пушкин).