1. Предварительные замечания
В лингвистике издавна — по-видимому, с работ Ф. де Соссюра — установилось представление о социальных факторах как о внешних условиях существования и развития языка. Кажется, что это представление учитывает лишь одну, и при этом наиболее «поверхностную», легко устанавливаемую форму влияния общества на язык.
Оно даже находится в некотором противоречии с аксиомой, согласно которой язык — социальное явление и существовать он может только в обществе: как то, что, по этой аксиоме, составляет суть языка (социальность), может играть роль лишь внешнего «антуража» в языковых процессах и явлениях, но никак не роль их детерминанта?1В действительности социальное проявляется в отношении языка исключительно разнообразно, начиная с социальной дифференциации языка и социальной обусловленности его развития (что в лингвистике изучено достаточно хорошо) и кончая социальными по своей природе ограничениями, накладываемыми на семантику языковых единиц и на их употребление (эта сторона социальной обусловленности языка изучена в меньшей степени).
| 1 Ср. точку зрения Е. Куриловича, который писал: «Необходимо объяснять одни языковые факты другими... Объяснение, прибегающее к помощи социальных факторов, свидетельствует о крахе [лингвистической] методологии» (цитируется по [Weinreich et al. 1968: 177]). 2 Отражение социальной неоднородности общества в формальном многообразии слова представляет собой явление весьма распространенное и хорошо изученное: |
В данной главе рассматриваются некоторые факты современного русского языка, анализ которых позволяет, как кажется, сделать определенные утверждения относительно влияния социальных факторов на содержательную сторону слова2, о необходимости при лингвистическом описании семантических и
сочетаемостных его свойств учитывать явления, кажущиеся внешними и не затрагивающими механизмов использования языка.
Прежде чем приступить к анализу указанных фактов, заметим, что в современной лингвистике существуют разнообразные и эффективные средства описания смысловых и грамматических свойств языковых единиц. Одно из них — семантические языки, во множестве создаваемые в последние десятилетия представителями тех лингвистических направлений, которые принимают в качестве основной задачи лингвистики задачу моделирования языкового поведения человека. В рамках осуществления этой задачи описание смысла слов и правил их сочетания друг с другом в составе предложения является важнейшим компонентом лингвистических моделей.
Не ставя себе целью какую бы то ни было характеристику семантики, ориентированной на моделирование языка (это выходит далеко за рамки настоящей работы), коснемся одного частного, но важного для дальнейшего изложения вопроса — вопроса о структуре лексического значения и, соответственно, структуре отражающего это значение толкования.
Как известно, в современной семантике весьма популярна идея о структурированности лексического значения, о его иерархической организации. В значении лексических единиц в принципе возможно выделение нескольких частей: ассертивной (утвердительной), составляющей как бы смысловой центр слова, пресуппозиционной, содержащей различные подразумеваемые смысловые компоненты и условия правильного употребления слова, и модальной рамки, которая передает оценку обозначаемого факта говорящими (см. работы Ч. Филлмора, Ю. Д. Апресяна, А. Вежбицкой и др.; иногда модальная рамка понимается более широко: она включает и оценки, и пресуппозиции — см. [Арутюнова, Падучева 1985: 31]).
| ср., например, социально или профессионально ограниченные особенности ударения, словоизменения и т. п. типа компас, добыча, супа, торта, сейнера и т. п. С социолингвистической точки зрения полезно обратить внимание на то, что подобные социальные маркеры формы языковых единиц играют двоякую роль: коммуникативную и символическую. Во-первых, языковые единицы, содержащие такие маркеры, употребляются в качестве регулярных средств общения в определенной социальной среде; во-вторых, эти единицы служат символами принадлежности говорящего к социальной или профессиональной группе.В данном разделе факты социальной отмеченности формы языковых единиц подробно не рассматриваются. 3 Социальное может находиться и в ассертивной части значения—у тех слов, которые называют какой-либо вид общественных отношений, результат деления общества |
Априори очевидно, что социальное в слове может быть главным образом в пресуппозиционной части его лексического значения3: поскольку здесь поме
щаются разнообразные условия правильного осмысления и употребления слова, естественно предположить, что среди таких условий есть и социальные. Социальными по своему характеру могут быть и оценки, содержащиеся в модальной рамке лексического значения или в модальных операторах, имеющихся в предложении (о социальном характере оценочных высказываний см., например, [Вольф 1985а]); однако в данной работе мы не будем касаться этого вопроса, а рассмотрим лишь факты, иллюстрирующие социальную природу некоторых пресуппозиций.