ПЕРИОД
Особым видом сложного предложения является период.
Период — это очень разветвленное сложное предложение, со многими придаточными. Такого рода предложение дает автору возможность подробно изложить и развить какую-либо мысль, нарисовать большую картину.
Период представляет собой самостоятельную часть, завершенную по содержанию, внутри литературного произведения. Построение периода напоминает замкнутый круг, кольцо. Для автора период является особым стилистическим приемом. В самом построении периода заключен особый ритм, который создается с помощью определенной организации текста внутри каждой его части, а также с помощью повышений и понижений голоса, замедления или ускорения темпа речи при чтении периода.Период всегда состоит из двух частей. Первая часть периода обычно бывает длиннее второй и содержит сложное перечисление, состоящее из нескольких сравнительно небольших частей.
Вся первая часть читается с постепенным повышением голоса на ударных словах внутри каждой части. Максимально голос повышается на главном ударном слове в конце первой части.
Между первой и второй частями периода находится наиболее длительная пауза (автор часто ставит тут тире). Эта пауза представляет собой как бы границу между частями. После этой паузы происходит резкий мелодический перелом. При переходе ко второй части голос сравнительно с первой частью резко понижается.
Вторая часть периода называется заключением («выводом») периода. Обычно она гораздо короче первой части. Внутри нее голос на ударных словах несколько повышается, но повышения эти меньше, чем в первой части, а максимальное понижение голоса происходит на главном ударном слове всего периода, нахо-дящемся в конце второй части. Тут ставится завершающая точка.
Обычно периоды бывают условные («если...») и временные («когда...»); встречаются и периоды уступительные («как ни...», «хотя...»).
Станиславский дает практический совет, как надо готовиться к чтению периода.
Анализируя чтение монолога Отелло, он говорит: «Слежу, чтобы второй такт был сильнее первого, третий — сильнее второго, четвертый — сильнее третьего! Не кричать! Громкость — не сила! Сила — в повышении!.. Однако если каждый такт поднимать на терцию, то для сорока слов фразы потребуется диапазон в три октавы! Его нет! Поэтому после повышения делаю оттяжку вниз! Пять нот — вверх, две — оттяжка! Итого: только терция! А впечатление как от квинты! Потом опять четыре ноты вверх и две — оттяжка вниз! Итого: только две ноты повышения. А впечатление — четырех! И так все время» *.Эту рекомендацию Станиславского об оттяжке вниз необходимо применять при чтении периода, так как встречаются чрезвычайно сложные, громоздкие периоды.
Разберем сначала сравнительно простой случай периода.
Например:
«Если вам восемь лет, и у вас синие глаза, и одна рука в компоте, а другая в замазке, и если у вас брат, которому пять лет, у которого насморк и который каждые пять минут теряет свой платок, и если ваша мама ушла на целый день,— то тогда вам жить становится очень трудно». (В. Инбер. «Тосик, Мура и «ответственный коммунист».)
В этом примере первая часть, как и обычно, значительно длиннее, чем вторая. На границе между первой и второй частями автор ставит тире. Первая часть делится на три куска, каждый из кусков представляет собой придаточное условное. Паузы между кусками первой части будут длительнее, чем паузы между речевыми тактами внутри первой части. Пауза же, отделяющая первую часть периода от второй и обозначенная тире, будет более длительна, а голос на ударном слове, предшествующем ей («день»), повысится наиболее сильно, так как это — главное ударное слово первой части.
После паузы — границы между частями — голос резко понизится, начиная со слов «то тогда». Максимальное понижение голоса будет на слове «трудно». Это — главное ударное слово всего периода.
На таком сравнительно небольшом тексте читающему должно хватить диапазона его голоса для того, чтобы повышать голос на каждом новом куске первой части.
Но если это окажется затруд-нительно, то даже и на этом тексте можно применить совет Станиславского об «оттяжке» вниз после повышения. Тогда, повысив голос на слове «замазке», надо начать снова со средней высоты на словах «если у вас брат». Добравшись до «вершины» второго куска — «платок», опять повысить голос, но повышение будет лишь немного выше, чем было на слове «замазке».То же самое следует сделать и в третьем куске («и если ваша мама. »), но тут нужно резко повысить голос на главном ударном слове первой части — «день». Необходимо выдержать паузу между первой и второй частями и лишь после этого можно переходить ко второй части периода. После паузы со слов «то тогда» голос резко понижается (сравнительно с высотой на слове «день») —тут начинается вторая часть периода, заключение, итог, вывод. Слово «трудно» — это конец, максимальное понижение голоса, полная точка.
Вот схема ударений и пауз в этом примере:
«Если вам восемь лет, I и у вас синие глаза, I и одна рука в компоте, I а другая в замазке, Пи если у вас брат, I которому пять лет, I у которого насморк I и который каждые пять минут теряет свой платок,II и если ваша мама I ушла на целый ДЕНЬ — IIIто тогда I вам жить становится очень ТРУДНО».
Разберем еще один пример периода. Этот период — вступление из рассказа JI. Толстого «Два гусара». Он значительно труднее для чтения, чем предыдущий. Автор отмечает некоторые куски в первой части (с помощью тире). Однако границу между первой и второй частями периода должен отметить сам читающий.
Период из «Двух гусаров» — это целая картина, законченная характеристика эпохи:
«В 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщии, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время,— в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой, пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, — когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин, из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава к решали семейные дела выниманием билетиков, когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, — в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Мило- радовичей, Давыдовых, Пушкиных,—в губернском городе К- был съезд помещиков и кончались дворянские выборы».
(Л. Толстой. «Два гусара».)Чрезвычайно трудно графически передать все богатство интонаций при чтении подобного периода.
Вот примерная схема ударений и пауз в этом периоде:
«В 1800-х годах,I в те времена (,) когда не былоеще I ни железных,I ни шоссейных дорог,1 ни газового,I ни стеаринового света,II ни пружинных низких диванов,II ни мебели без лаку,II ни разочарованных юношей со стеклышками,II ни либеральных философов-э/сенщнн, II ни милых дам-камелий, (которых так много развелось в наше время,)—III в те наивные времена,I когда из Москвы,I (выезжая в ПетербургI в повозкеI или карете,)I брали с собой I целую кухню домашнего приготовления,I ехали восемь сутокI по мягкой,I пыльнойI или грязной дорогеI и верили в пожарскиекотлеты,I валдайские колокольчикиI и бублики, — III когда в длинные осенние вечераI нагорали сальные свечи,I освещая семейные кружкиI из двадцатиI и тридцати человек,IIна балахI в канделябры вставлялись восковыеI или спермацетовые свечи,II когда мебельI ставили симметрично,II когда наши отцыI были еще молодыне одним отсутствием морщинI и седых волос,I а стрелялись за женщин,I из другого угла комнатыI бросались подниматьI нечаянноI и не нечаянноI уроненные платочки,II наши материI носили коротенькие талииI и огромные рукаваI и решали семейные делаI выниманием билетиков,— II когда прелестные дамы-камелииI прятались от дневного света,— III в наивные времена масонских лож,I мартинистов,І тугенбунда,III во времена Милорадовичей,I Давыдовых,I ПУШКИНЫХ, III — в губернском городе К. был съезд помещиковI и кончались дворянские ВЫБОР Ы».
Чтобы правильно прочитать такое произведение (ибо этот период есть как бы рассказ в рассказе), надо много упражняться, начав с самых несложных периодов и кончая такими, как данный период из «Двух гусаров».