§ 4. Обращение

Обращение — это слово или сочетание слов, называющее того, к кому обращена речь.

Если обращением является название лица или лиц, то его функция — привлечь внимания этого лица или лиц к высказыванию: Люди! Братья мои! Берегите своих матерей! (Ост- ровой).

Если обращение называет неодушевленный предмет, то его функция — уточнить адресат высказывания: Ты, Кавказ, нам бесценно дорог... (Жаров).

Назывная функция обращения может осложняться оценочной: 1) Далеко с тобой мы друг от друга, Ласточка весенняя моя (Жаров); 2) Край мой отчий, щемящий душу! Звоном вечным меня зови (Островой); 3) Поворачивай назад, негодяй, продажная душонка (Серебрякова).

Обращение может находиться вне предложения и в составе предложения. Если обращение не входит в состав предложения, оно произносится с сильной звательной интонацией: с повышением тона голоса, усиленным ударением и часто более протяжно, чем само высказывание; от предложения отделяется паузой: Память! Ты оживаешь сегодня... (Шестинский). Звательная интонация усиливается при повторах: Поле! Поле! Не цветы запомню — Кровь запомню на твоей земле! (Островой).

Несколько слабее звательная интонация у обращений, входящих в состав предложения, но находящихся в начале любого или в конце вопросительного и восклицательного предложения:

1) Земля моя, ты все дороже мне (Островой); 2) Смейся, ветер! Бродяга, смейся, Забавляйся листвой, хвастун! (Жаров).

Обращение, стоящее в конце повествовательного невосклицательного предложения, произносится с очень ослабленной звательной интонацией: Счастье выбрало тебя своим любимцем, Карл (Серебрякова).

Если обращение стоит в середине предложения, оно обычно имеет интонацию вводности: выделяется небольшими паузами, произносится более низким тоном и быстрее, чем основная часть предложения: 1) Я, голубушка, не хвастун, а гипнотизер-самоучка (Герман); 2) Отвори мне, страж заоблачный, Голубые двери дня (Есенин).

В зависимости от структуры различают обращения нераспространенные и распространенные.

Нераспространенные обращения чаще всего выражаются:

1. Именем существительным в именительном падеже: Я тобою, море, очарован... (Жаров).

В устной речи для выражения обращений иногда используется особая усеченная форма: мам, пап, баб, Коль, Вань и т. п.: Петр. Акуль, поди загони. Акулина. Лошадь-то? (Л. Толстой).

2. Субстантивированным прилагательным, причастием, числительным: 1) Весь колхоз гордится, милая, тобою (Жаров);

2) Спящий в гробе, мирно спи. Жизнью пользуйся, живущий (Жуковский); 3)—Здорово, шестая!—послышался глухой, спокойный голос полковника... (Куприн).

3. Местоимением: 1) Эй, вы! Притушите восторженные глазенки (Маяковский); 2) Глядите на меня, все! (Достоевский).

4. Изолированными предложно-падежными формами, обозначающими лицо (только в устной речи): Эй, на пароходе, становь баржу на якорь (Шишков).

Распространенные обращения имеют при себе пояснительные слова, чаще всего с атрибутивным значением: 1) Кудрявые березы, отчего вы так печально шумите пышной листвою? (Черкасов); 2) Звезды, таящие мысли глубокие, Силой какою вы душу пленяете? (Есенин); 3) Тебе, Кавказ, суровый царь земли, Я снова посвящаю стих небрежный (Лермонтов).

Для создания эмоциональности речи в поэзии употребляют несколько обращений, называющих одно и то же лицо: Друг мой, брат мой, товарищ мой, если зовет тебя мать — Рвись к ней сердцем. Спеши. Мчись к ней в самой крылатой ракете (Островой).

СВЕДЕНИЯ ПО КУЛЬТУРЕ РЕЧИ И СТИЛИСТИКЕ, СВЯЗАННЫЕ С ИЗУЧЕНИЕМ РАЗДЕЛОВ «СЛОВОСОЧЕТАНИЕ», «ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ»

Словосочетание

В разделе «Словосочетание» было выяснено, что одни и те же синтаксические отношения могут быть выражены разными словосочетаниями: нора лисы — лисья нора, брошка из золота— золотая брошка, жизнь в столице — столичная жизнь, купить хлеб — купить хлеба и т. п.

Чтобы полноценнее и эффективнее передать информацию, чтобы при употреблении в речи удачнее выбрать из двух словосочетаний одно, необходимо знать различие между синонимичными словосочетаниями.

Рассмотрим словосочетания с атрибутивными синтаксическими отношениями, состоящие из двух существительных с зависимым словом в форме родительного падежа. Такие словосочетания могут быть синонимичны словосочетаниям с зависимым притяжательным или относительным прилагательным. Они обозначают:

1) принадлежность: дом отца — отцов дом, книга Коли — Колина книга, одежда Петра — Петрова одежда, комната детей — детская комната, гнездо орла — орлиное гнездо, конура собаки — собачья конура;

2) целый предмет по отношению к его части: ветка сирени — сиреневая ветка, трубка телефона — телефонная трубка;

3) предмет как носитель признака: доброта души — душевная доброта, белизна снега — снежная белизна, сырость болота — болотная сырость;

4) предметы, из которых составлена совокупность их: толпа людей — людская толпа, отряд пионеров — пионерский отряд.

В таких словосочетаниях существительное в родительном падеже называет определенный признак конкретного предмета, прилагательное же указывает на обладателя данным признаком менее определенно, оно имеет общее значение относительного признака, поэтому может приобрести качественное значение; ср.: детский вопрос, орлиный взгляд, собачья жизнь, сиреневый цвет, душевный человек, волчий аппетит. Зато зависимые имена существительные могут иметь при себе поясняющие их слова, которые еще больше конкретизируют значение определяемого существительного; ср.: дедушкин орден — орден моего дедушки, горная вершина — вершина этой горы, лесная тишина — тишина хвойного леса.

Синонимичными могут быть словосочетания типа: носки из шерсти — шерстяные носки, ограда из камня — каменная ограда, портфель из кожи — кожаный портфель. В таких словосочетаниях определяемый признак предмета называется по материалу, из которого сделан предмет.

В словосочетаниях из двух существительных значение отношения к материалу передано более точно, материал выделяется как нечто, существующее отдельно от определяемого предмета.

Словосочетания из двух существительных мы употребляем в речи сравнительно редко, только в том случае, если нужно обратить внимание на материал, например: Проволока из стали прочнее проволоки из алюминия; но: Завод выпускает стальную проволоку.

Еще заметнее различие между словосочетаниями типа: поездка за город — загородная поездка, работа на полях — полевая работа, чтения по вечерам — вечерние чтения, отдых после обеда — послеобеденный отдых.

В таких словосочетаниях зависимое существительное определяет признак предмета посредством указания места или времени, поэтому здесь можно говорить о наличии атрибутивно-обстоятельственных синтаксических отношений.

При выражении объектных отношений зависимое существительное без предлога может иметь форму и винительного и родительного падежей. В чем различие в значении этих форм?

Если основное слово — глагол — не имеет отрицания, то различие между объектом в форме винительного и родительного падежей состоит в том, что существительное в винительном падеже обозначает объект, который полностью охвачен действием, а существительное в родительном падеже обозначает объект, который лишь частично охвачен действием; ср.: подать сметану — действие относится ко всей имеющейся сметане; подать сметаны — действие распространяется на какую-то часть ее; то же самое: купить молоко — купить молока, принести муку — принести муки, выпить воду — выпить воды.

После переходных глаголов с приставкой на-, обозначающих полноту, достаточность, исчерпанность действия, зависимое слово имеет форму только родительного падежа, причем существительные с конкретным значением употребляются во множественном числе, с вещественным значением — в единственном числе: настроить домов, надарить игрушек, напечь блинов; насыпать песку, начистить картофеля, нарезать луку.

Если основное слово — переходный глагол имеет отрицание, то зависимое слово — существительное может употребляться в форме как винительного, так и родительного падежа; ср.: не выучить урок — не выучить урока, не простить обиду — не простить обиды.

Во многих случаях заметного различия в употреблении форм винительного или родительного падежа нет: не видеть вершину — не видеть вершины, не любить покой — не любить покоя, не подстригать волосы — не подстригать волос, не запирать калитку — не запирать калитки1.

Необходимо различать допустимые в литературном языке варианты зависимых падежных форм и варианты, из которых один является правильным, а другой ошибочным.

Под влиянием правильных словосочетаний типа: сообщить о результатах, рассказать о работе, думать о ребенке, беспокоиться о матери — появляются ошибочные: * интересоваться о результатах (вм. результатами), * обсудить о работе (вм. работу), *отметить о слабом руководстве (вм. слабое руководство), * остановиться об агротехнике (вм. на агротехнике), *указать о недостатках (вм. на недостатки или недостатки) и т. п.

Необходимо избегать таких построений, а при затруднениях обращаться к толковым словарям, в которых можно найти необходимые указания[91] [92].

Синонимия словосочетаний с обстоятельственными синтаксическими отношениями иногда создается употреблением близких по значению предлогов и предложных сочетаний.

В этом случае различие может быть связано только со стилистической окраской: пойти по воду — разговорно-просторечное, пойти за водой — нейтральное; заболеть по приезде в город — устарелое и книжное, заболеть после приезда в город — нейтральное: потерять время по причине несвоевременной выдачи наряда — книжное, потерять время из-за несвоевременной выдачи наряда — нейтральное, внести поправки в целях улучшения проекта — книжное, официально-деловое, внести поправки для улучшения проекта — нейтральное.

Иногда различие между словосочетаниями с близкими по значению предлогами связано с оттенками лексического значения предлогов.

Например, для выражения причинных отношений используются предлоги от, из-за, благодаря, вследствие и др.; ср.: устать от перенапряжения — устать из-за перенапряжения, упасть от сильного головокружения — упасть из-за сильного головокружения.

Однако взаимозамена этих предлогов обычно невозможна или не совсем удобна, потому что предлог от чаще употребляется с существительными, называющими чувства, физические ощущения для выражения внутренней причины этих чувств и ощущений: краснеть от смущения, запрыгать от радости, сиять от счастья, вскрикнуть от боли, страдать от голода; например: 1) Мересьев даже вскрикнул от радости (Полевой); 2) Тычков задыхался от злости (Гончаров). Замена предлога от предлогом из-за здесь невозможна.

Предлог из-за обычно употребляется с существительными, называющими внешнюю неблагоприятную причину: опоздать из-за транспорта, не проехать из-за дождей, придираться из-за пустяков, не заметить ошибку из-за невнимательности, например: Из-за какой-то беды поезд два часа простоял на полустанке (Гайдар).

Предлог благодаря чаще выражает внешнюю благоприятную причину: добиться успехов благодаря настойчивости, победить в соревновании благодаря хорошей организации труда, например: Ей [Кити] благодаря этому знакомству открылся совершенно новый мир... (Л. Толстой^).

Предлог вследствие подчеркивает, что внешняя или внутренняя причина вызывала в прошлом определенное следствие, обычно отрицательное: расстроиться вследствие отказа в помощи, пропустить занятия вследствие болезни, например: И в один день вследствие тяжелой и возмутительной сцены я рассорился с ним окончательно и уехал (Тургенев). Предлог вследствие можно заменить предлогом из-за при выражении причинных отношений, связанных только с прошлым, но не с настоящим или будущим.

Предлог ввиду чаще употребляется, когда необходимо подчеркнуть, что причина ожидается в будущем: утеплить помещение ввиду наступающих холодов, высушить сено ввиду предстоящего ненастья, например: Ввиду скорого окончания плавания настроение команды сделалось веселым и приподнятым (Станюкович).

Необходимо помнить, что предлоги: благодаря, выражающий причинные отношения, вопреки — уступительные и согласно — отношения образа действия — употребляются с дательным падежом: победить благодаря героизму народа (нельзя *бла- годаря героизма); отказаться вопреки своему желанию (нельзя * вопреки своего желания), работать согласно расписанию (нельзя * согласно расписания).

Простое неосложненное предложение

Одним из богатых выразительных средств русского языка являются различные видо-временные формы и формы наклонения глаголов-сказуемых.

Простое неосложненное глагольное сказуемое может быть несогласованным. Отсутствие согласования такого сказуемого с подлежащим, а также способы его выражения создают дополнительные смысловые и стилистические оттенки, например: 1) Что хочу, то и говорю, а ты—молчать! (Чехов)—инфинитив подчеркивает категоричность приказания; 2) Дед — плеваться, а старуха все смотрела (Твардовский) — здесь инфинитив употреблен для выражения большей интенсивности и неожиданности начавшегося действия; 3) У двери к т о-т о звяк в кольцо (Лесков) — усеченные глагольные формы звяк, толк, хвать, бац, прыг, щёлк выражают мгновенность действия в прошлом с оттенком внезапности; 4) Титка мы тогда раскулачивали, а о н и напади с занозой на товарища Давыдова (Шолохов)—форма повелительного наклонения в значении изъявительного употребляется для выражения неожиданного и обычно нежелательного действия в прошлом.

Все эти глагольные формы в таком употреблении имеют разговорную стилистическую окраску.

Простое осложненное глагольное сказуемое тоже имеет свои семантические и стилистические оттенки: 1) «Я пойду погуляю»,— сказал Кирилл... (Федин); Акулина, сходи попроси табачку у Никиты (Л. Толстой). Такое сказуемое обозначает действие и его цель; 2) Дарья Николаевна, ничего не подозревая, взяла да и поехала (Лесков). Здесь утратившая лексическое значение глагольная форма взяла придает действию, названному глаголом поехала, оттенок неожиданности, неподготовленности его; 3) Смотрите не разбейтесь (Павленко); Приходи в другой раз. Да только смотри в избу в шапке не заходи... (Гайдар). Десемантизированная глагольная форма смотри(те) выражает предупреждение, предостережение: 4) Понимать— я понимаю, а вот объяснить дельно не сумею (Шолохов); Хотя и не надеюсь, но попробовать я для тебя попробую (Лесков). Такие сказуемые, состоящие из двух однокоренных глаголов — препозитивного инфинитива и постпозитивной спрягаемой формы — употребляются при противопоставлении для усиления действия; 5) А уж комиссар и Масленников вас ждали, ждали (Симонов); У старателей дух захватило. Глядят — не наглядятся, а сами молчат... (Бажов). Сказуемое, образованное из сочетания двух одинаковых глагольных форм (иногда с отрицательной частицей перед второй формой), употребляется для того, чтобы усилить интенсивность действия, подчеркнуть полноту его осуществления, его длительность.

Все указанные разновидности простого осложненного глагольного сказуемого характерны для экспрессивно окрашенной, чаще разговорной речи.

При выражении подлежащего собирательными существительными некоторую трудность представляет собой выбор формы сказуемого.

Если подлежащее выражено существительными большинство, меньшинство, сказуемое имеет форму единственного числа: Меньшинство его ненавидело; большинство боялось и ненавидело (Помяловский).

Если же подлежащее выражено сочетанием собирательного существительного с существительным конкретным, возникают варианты сказуемого: Большинство делегатов проголосовало за резолюцию и Большинство делегатов проголосовали за резолюцию. Чем обусловлен выбор формы единственного или множественного числа?

Выбор одной из этих форм зависит от направленности высказывания, определяемой целью сообщения.

Если мы хотим сообщить о количестве предметов, должны употребить единственное число, если же нужно направить внимание собеседника на действие, а подлежащее представить как активный субъект этого действия, необходимо использовать множественное число[93]; ср.: 1) С первым выпавшим снегом большинство работе Кедровой даче прекратилось (Мамин- Сибиряк); 2) После революции большинство иностранных специалистов разъехались по своим странам.

В первом примере акцентируется внимание на количестве работ, сочетание большинство работ не называет активного производителя действия. Во втором примере форма множественного числа глагола-сказуемого подчеркивает активность действия, так как действие приписывается каждому лицу в отдельности.

Это семантическое различие распространяется ^ и на случаи согласования сказуемого с подлежащим, в составе которого есть и другие слова с количественным значением: множество, часть, ряд, масса; два, три, четыре, пять и т. д.; несколько, двое, трое, четверо, пятеро ит. д.

Когда выбираем форму сказуемого при количественноименном подлежащем, нужно учитывать также особенности семантики и зависимого существительного в составе подлежащего, и глагола-сказуемого. Так, существительные одушевленные чаще выступают как активные производители действия, поэтому и сказуемое при них чаще имеет форму множественного числа: 1) Шее те р о парней возились с бредешком в небольшом омуте (Солоухин); 2) Вашу тяжелую тележку ч*е тыр е быка тащат шутя (Лермонтов).

Глаголы наличия, бытия, лексическое значение которых связано с количественными представлениями (быть, иметься, числиться, значиться, находиться, существовать и т. п.), и глаголы состояния, синонимичные глаголам бытия (сидеть, стоять, лежать, размещаться и т. п.), чаще употребляются в форме единственного числа: 1) Сколько превосходных слов существует в русском языке для так называемых небесных явлений! (Паустовский); 2) В грузовике оказалось шесть ручных пулемето в... (Симонов); 3) В стороне, под кустами, лежало трое его товарище й... (Горький); 4) С той поры прошло тридцать пять лет (Солоухин).

Встречаются колебания и в согласовании сказуемого с подлежащим, которое является существительным мужского рода, но обозначает действующее лицо женского пола: врач, секретарь, инженер, профессор и т. п.; ср.: Секретарь позвонил — Секретарь позвонила; Врач выписал рецепт — Врач выписала рецепт. Первый вариант , возможен в письменной и разговорной речи, второй — в разговорной, хотя начинает проникать и в авторский Tenet художественной литературы: 1) Едва повесил трубку Сагуров, как позвонила инженер по металлокерамике (Николаева); 2) По-видимому, приисковый счетовод заболела серьезно (Коптяева)1.

Если имя нарицательное имеет при себе имя собственное, обозначающее лицо, сказуемое согласуется с существительным собственным, так как оно является подлежащим, а имя нарицательное — приложением: Пришла шофер М а ня, до смешного курносая женщина лет сорока пяти... (Бабаевский).

Двусоставные личные предложения могут быть синонимичны односоставным определенн о-л и ч н ы м: Я наслаждаюсь утренней прохладой — Наслаждаюсь утренней прохладой. Различие по зна-

1 См.: Протченко И. Ф. Формы глагола и прилагательного в сочетании с названиями лиц женского пола.— В сб.: Вопросы культуры речи. Вып. 3, М., 1961, с. 124.

чению между ними почти незаметно. Однако односоставные предложения мы употребляем чаще в том случае, когда нужно обратить внимание на действие, а не на лицо, которое это действие совершает: 1) Буду ждать в погоду, в непогоду (Бунин); 2) Слышите громовые раскаты? (Соболев).

Если же нужно логически выделить лицо, совершающее действие, употребление подлежащего становится обязательным. Это бывает обычно при противопоставлении или сопоставлении:

1) Я наслаждаюсь утренней прохладой, а ты не замечаешь ее;

2) Мне про родину говорят, а я все эти две березки вспоминаю (Симонов).

При побуждении акцент всегда на действии, поэтому, если сказуемое выражено глаголом повелительного наклонения, местоимение-подлежащее обычно не употребляется: 1) Посмотри, комиссйр, даже солнце взошло, как ромашка (Смирнов); 2) Полюбите молодца, сердце подарите, до победного конца верно полюбите! (Твардовский).

При наличии подлежащего в таких предложениях требование смягчается, высказывание приобретает характер просьбы, совета: 1) Только вы —сделайте милость — не сказывайте Алексею Фомичу-с (Чехов); 2) «Л ты не тряси стол»,— миролюбиво советовал хозяин (Горький).

При сказуемом, выраженном формой повелительного наклонения, обозначающей призыв к совместному действию, подлежащего не бывает, такие предложения всегда односоставные: Пойдем скорей со мной! (Крылов).

Стилистическая сфера употребления определенно-личных односоставных предложений уже, чем двусоставных личных: они принадлежность разговорного стиля, в меньшей степени — художественно-описательного и публицистического. Иногда такие предложения встречаются и в научном стиле.

Односоставные неопределенн о-л ичные предложения могут быть синонимичны двусоставным личным; ср.: 1) На блистающее зеркало, словно чернью по серебру, были нанесены острова (Нагибин); На блистающее зеркало, словно чернью по серебру, нанесли острова; 2) В нашем парадном устроили кулисы, а крыльцо превратили в сцену (Фомина); В нашем парадном устроены кулисы, а к р ы льцо превращено в сцену.

Различие между синонимичными конструкциями состоит в том, что сказуемое в двусоставных предложениях обозначает статичный признак предмета, названного подлежащим, возникший в результате действия в прошлом; сказуемое в односоставных предложениях обозначает динамичный признак как процесс, совершенный в прошлом неизвестными или неопределенными лицами, либо каким-то лицом и сохраняющийся в настоящем.

В главе «Односоставные предложения» выяснено, что в обобщенно-личных предложениях действие глагола-сказуемого относится ко всякому, любому лицу: Масло с водой не смешаешь (пословица). Однако в некоторых из этих предложений действие можно отнести прежде всего к самому говорящему, т. е. к определенному лицу: Раньше было так на охоте, что я иду в лес и открываю там себе разную птицу; идешь с собакой, кажется, по бекасиному следу, а вылетает глухарь из кустов (Пришвин). Выделенное обобщенно-личное предложение синонимично определенно-личному: Иду с собакой, кажется, по бекасиному следу...

Автор заменил 1-е лицо 2-м, т. е. использовал обобщенно-личное предложение, для того чтобы подчеркнуть, что названный факт раньше имел место в жизни не только -говорящего, но любого лица в данной ситуации.

Такие обобщенно-личные предложения часто употребляются в тех случаях, когда передаются личные переживания, воспоминания, при которых автор смотрит на себя как бы со стороны и передает их как характерные для всех: В диком лесу попадаешь во власть природы и над лесом не чувствуешь себя хозяином (Пришвин).

Односоставные безличные предложения могут быть синонимичны двусоставным личным; ср.: 1) Мне весело. Я весел. Я веселюсь; 2) Тебе грустно. Ты грустен, Ты грустишь. Во всех этих синтаксических конструкциях передается состояние лица. В предложениях со сказуемым-глаголом состояние передается как активный процесс, который как-то проявляется внешне: в поведении, в поступках, в выражении лица. В личных предложениях со сказуемым-прилагательным (Я весел. Ты грустен) передано состояние лица без указания на активное проявление этого состояния, в то же время здесь не подчеркивается, что состояние, названное прилагательным, испытывается помимо воли лица, вопреки его желанию.

В предложениях типа Мне весело. Тебе грустно как раз подчеркивается, что лицо испытывает состояние помимо своей воли, причем не всегда осознанно: какая-то внешняя причина, не зависящая от лица, вызывает это состояние, например: 1) Было грустно нам, а скучно не бывало (Крылов); ср.: Мы были грустны, а скучны не бывали. Прилагательные передают состояние как качественный признак лица, поэтому иногда не являются синонимичными словам категории состояния; ср., например: Маше было хорошо... (Паустовский); Маша была хороша. Во втором случае передается не состояние лица, а его внешний вид. То же самое в примерах: Ему страшно — Он страшен; Вам интересно — Вы интересны; Им приятно — Они приятны — предложения не синонимичные.

Простое осложненное предложение

При нескольких подлежащих, связанных соединительными союзами или бессоюзной связью, сказуемое может иметь форму как единственного, так и множественного числа.

Если сказуемое стоит после подлежащих, оно употребляется, как правило, во множественном числе: 1) В семье Чеховых ложь, неряшливость, неделикатность и внутренняя нечистота преследовались и изгонялись (Борисов); 2) Каждая весна, каждое утро, каждая любовь, каждая радость неповторимы в жизни человека (Солоухин).

Если сказуемое стоит перед подлежащими, оно употребляется во множественном числе тогда, когда ближайшее к сказуемому подлежащее или все подлежащие имеют форму множественного числа: С утра за чайным столом уже начинались невероятные рассказы, выдумки, хохот (Паустовский) ; 2) Не страшны нам, юным, ни бури, ни штормы, ни серые, страдные дни (Безыменский).

Сказуемое, стоящее перед подлежащим, употребляется обычно в единственном числе, если ближайшее к нему подлежащее или все подлежащие имеют форму единственного числа: Глуби- ну тишины не уменьшает ни стрекотание кузнечика где- то в траве, ни шелест тополиной верхушки (Гончар).

Препозитивное сказуемое при таких подлежащих может иметь и форму множественного числа. Она употребляется в том случае, если подлежащие обозначают лица, а сказуемое — действие этих лиц: Кричали Витя, Павлик, Кирилл и бегавший кругом них Арсений Романович (Федин).

При подлежащих, связанных противительными союзами, сказуемое согласуется с ближайшим подлежащим: 1) Все радовались тому, что на свет появилась не какая-нибудь Клава, Лера, или Людмила, а Васютка (Бабаевский); 2) Прошу уволить фельдшера, хотя виноват не он, а я (Чехов).

При подлежащих, связанных разделительными союзами, сказуемое чаще ставится в единственном числе: 1) Слышится то топот, то осторожный шелест (Гончаров); 2) То ли ч у р к а, то ли б о ч к а проплывает по реке (Твардовский). Постпозитивное сказуемое при таких подлежащих может иметь и форму множественного числа: ... Не то снег, не то д о ж д ь, не то крупа изредка принимались стегать по его лицу (Л. Толстой).

Если при однородных подлежащих есть обобщающее слово, сказуемое согласуется с обобщающим словом: И небо, и луна, и снег, и поля — все это чем-то напоминало новогодние открытки (Баруздин).

На выбор формы определяемого слова при нескольких определениях влияет характер союзов, соединяющих определения, степень внутренней связи между называемыми предметами, место определений по отношению к определяемому слову и др.

Определяемое существительное имеет форму единственного числа, если определения связаны соединител ьны- м и союзами и при этом!

1) определяемое слово не употребляется во множественном числе: центральная и местная печать, черная и цветная металлургия, зеленый, желтый и красный свет;

2) нужно подчеркнуть общность перечисляемых предметов, явлений, их терминологическую близость: дошкольный и школьный возраст, восьмилетняя и средняя школа, традиционная и структурно-семантическая классификация.

Определяемой существительное имеет форму единственного числа также в том случае, если определения связаны противительными или разделительными союзами: не лиственный, а хвойный лес, не левый, а правый берег; то заунывный, то веселый, то убаюкивающий голос гармони; способный или тупой ученик.

Определяемое существиуельное имеет форму множественного числа, если определения связаны соединительны- м и союзами и при этом:

1) нужно специально подчеркнуть наличие нескольких предметов, их раздельность: педагогический и медицинский институты, новая и старая школы, пятый и шестой параграфы;

2) определениям в единственном числе предшествует определение во множественном числе: тяжелые финансовый и энергетический кризисы, новые драматический и хоровой кружки;

3) определения стоят после определяемого слова: дороги проселочная и шоссейная, попытки первая, вторая, третья.

Вводные слова и сочетания слов отличаются друг от друга или модальными, или стилистическими оттенками. Например, слово конечно — основное вводное слово для выражения уверенности в чем-либо. Слова и сочетания само собой разумеется, без всякого сомнения, безусловно, бесспорно указывают на абсолютную уверенность, на отсутствие малейшего сомнения в чем-либо; ср.: Конечно, и у меня есть, как и у вас, желанное чувство покоя (Пришвин); 2) В малоутешительном этом выводе, бесспорно, отражены реальные черты кризиса цивилизации современного Запада (Богат); 3) Дважды два, безусловно, четыре. Значит, дважды два — пятилетка (Безыменский).

Среди вводных слов, выражающих неуверенность, сомнение, предположение, наиболее часто встречаются и передают неуверенность без подчеркивания большей или меньшей степени сомнения вводные слова по-видимому, наверное, наверно, вероятно. Для усиления степени неуверенности употребляются слова и сочетания очевидно, должно быть, по всей вероятности. Для ослабления степени неуверенности используются слова и сочетания как видимо, казалось: ср. 1) По-видимому, Дымов никого не боялся и, вероятно, совсем не интересовался мнением Егорушки (Чехов); 2) У Рославцева, видимо, сыпняк (Вигдорова); 3) Он, казалось, чувствовал свое достоинство.

Между вводными словами есть также и стилистическое различие. Одни из них стилистически нейтральны: конечно, действительно, видимо, вероятно, к счастью, к сожалению, по слухам, кажется, разумеется, говорят, бывает, как всегда и т. п., например: 1) Всех подстреленных птиц мы, конечно, не достали... (Тургенев); 2) Диалектика, видимо, в том, что, освобождая от страданий, надо с особой заботой выращивагпь дар сострадания (Богат); 3) К счастью, на дне оврага грудами лежал песок (Тургенев).

Другие вводные слова имеют разговорную стилистическую окраску: известно, понятно, понятное дело, стало быть, видно, право, веришь ли, знаешь ли, пойми, вообрази, представьте себе и т. п., например: 1) Как вспомню это поле. И наш дом, пустой, разоренный. Много работы. И, стало быть, пускай всякий делает, что может (Вигдорова); 2) Голубушка, как хороша! Ну что за шейка, что за глазки! Рассказывать, так, право, сказки (Крылов); 3) Не хочется, знаете ли, верить злу, черной неблагодарности в человеке (Тургенев).

Некоторые из вводных слов просторечные: натурально, видать, знать, должно, поди, чай, небось и т. п., например: 1) Ну, натурально, пошли толки (Гоголь); 2) Чай, заждался? Небось, бранил дядю за то, что не едет? (Тургенев).

Заметно выраженный оттенок книжности имеют вводные сочетания: без всякого сомнения, само собой разумеется, по всей вероятности, к глубокому прискорбию и т. п.; например: 1) Само собой разумеется, критик при этом может пользоваться, всеми средствами, лишь бы они не искажали сущности дела (Добролюбов); 2) [Рассказчик], к глубочайшему своему при

скорбию, не имеет здесь достаточно времени и места, чтоб войти в подробности касательно приезда помещика (Григорович).

Вводные слова и сочетания слов обогащают нашу речь, дают возможность говорящему выразить тончайшие модальные и эмоциональные оценки высказываемой мысли. Однако неумелое и неуместное употребление их, наоборот, затрудняет понимание высказанного, является свидетельством низкой речевой культуры.

Вот как, например, Н. Г. Гоголь в комедии «Владимир третьей степени» использует неправильное употребление вводных слов одним из героев для его речевой характеристики: Аннушка. Скажите, ведь вы знаете что-нибудь о бале, который на днях затевается. Лаврентий. Как же. Оно, примерно, вот, изволите видеть, складчина. Один человек, другой, примерно, также сказать, третий. Конечно, это, впрочем, составит большую сумму. Я пожертвовал вместе с женой пять рублей. Ну, нату- ральмо, бал или что, обыкновенно говорится, вечеринка. Конечно, будет угощение, примерно сказать, прохладительное. Для молодых людей танцы и тому прочие подобные удовольствия.

Обращения — принадлежность разговорной речи, обычно диалогической. Здесь они часто приобретают оценочное значение. Ими говорящий выражает свое отношение к адресату высказывания, дает ему характеристику, что повышает выразительность, эмоциональность речи: 1) В таком случае постарайся забыть ее, мой дорогой (Борисов); 2) —Было бы сердце твое чисто, голубчик мойI— тихо сказала мать (Горький).

Некоторые формы обращений имеют разговорно-просторечную окраску:

1) обращения, выраженные местоимением 2-го лица единственного числа: Ты-ы, на кого копишь? Ни детей, ни чертей, а копишь (Панферов);

2) обращения, образованные двукратным повторением слова, с частицей а перед вторым словом: Мавра! а Мавра! Куда ты дела, разбойница, бумагу? (Гоголь);

3) обращения, выраженные усеченной формой существительного: Где больно, пап? (Федин).