§ 3. Номинативно-экспрессивные и номинативнотерминологические фразеологические единицы

Во фразеологической системе языка существуют и развиваются два различных разряда фразеологических единиц, имеющих специфические особенности и в своей структурно-семантической организации, и по своему назначению в процессе общения между людьми.

Появление номинативно-терминологических фразеологических единиц обусловливается необходимостью обозначать явления, возникающие в пр'оцессе социально-экономической и культурной жизни общества, например: торговая сеть, полевой стан, стахановское движение, социалистическое соревнование и др.

Возникновение номинативно-экспрессивных фразеологических единиц вызывается не только необходимостью обозначать те илй иные явления действительности, но и служить средством образно-эмоционального воздействия говорящих на слушающих (или пишущих на читающих). Таковы фразеологические единицы: встретить в штыки, отбиться от рук, у черта на рогах, скрепя сердце, медведь на ухо наступил и т. п.

Номинативно-терминологические фразеологические единицы состоят, во-первых, из общеупотребительных составных наименований типа детский сад и, во-вторых, из специальных устойчивых составных наименований: а) научно-технических (коэффициент полезного действия, заполнить вакуум, коробка скоростей); б) железнодорожного и авиационного транспорта (поезд дальнего следования, прямая плацкарта, реактивный самолет, воздушный лайнер); в) медицинских (кровеносные сосуды, лимфатические узлы); г) военных (стрелковый полк, атомная бомба, противовоздушная оборона); д) спортивных (легкая атлетика, фигурное катание, вольная борьба, королевский гамбит, дебют четырех коней) и т.

Номинативно-экспрессивные фразеологические единицы по своим семантическим свойствам, по соотнесенности со структурой словосочетания или предложения и, наконец, по своим функциональным особенностям образуют три группы. К ним относятся фразеологические сращения, единства и сочетания, имеющие форму словосочетания, выступающие в роли одного члена предложения, по своему значению приближающиеся к семантике одного слова, но отличающиеся друг от друга разной степенью семантической слитности своих компонентов.

Фразеологические сращения и фразеологические единства

Отличаясь друг от друга степенью семантической слитности своих компонентов, и фразеологические сращения, и фразеологические единства тем не менее обладают экспрессивностью, т. е. выразительностью, которая создается за счет обобщеннометафорического и оценочного характера присущих им значений.

Фразеологическое сращение, по определению В. В. Виноградова, «...представляет собою семантическую единицу, однородную со словом, лишенным внутренней формы. Оно не есть ни произведение, ни сумма семантических элементов. Оно — химическое соединение каких-то растворившихся и с точки зрения современного языка аморфных лексических частей»1. Значение фразеологического сращения ни в какой степени не выводится из значений образующих его компонентов и даже не находит в них никакой мотивированности. Например, во фразеологическом сращении собаку съел — «приобрел большой опыт, навык, основательные знания в чем-либо»[25] [26]— его значение никак не соотносится со значениями глагола съесть и существительного собака. То же самое можно сказать о немотивированном значении фразеологических сращений: очертя голову — «бездумно, напропалую»; сломя голову — «очень быстро». В этом отношении они похожи на слова, лишенные внутренней формы:

дом, пол, стол (признак, легший в основу наименований данных предметов, нами не ощущается, он давно забыт, утрачен).

Немотивированность значения фразеологических сращений нередко поддерживается наличием в их структуре разного рода устаревших или полностью вышедших из употребления слов, т.

Поскольку большинство фразеологических сращений является продуктом длительного развития во фразеологической системе языка, постольку в их структуре неизбежно накапливаются различные архаизмы, которые придают этим единицам особую экзотичность структуры и являются своеобразными показателями их идиоматичности. Наличие архаизма в составе того или иного фразеологического сращения помогает ему обособиться и отграничиться от свободного словосочетания (ср.: Он работал засуча рукава, т. е. «с большим желанием и трудолюбием», и Он работал, засучив рукава, т. е. «с подвернутыми рукавами рубашки или пиджака»).

Лексические и грамматические архаизмы в структуре фразеологического сращения выступают в качестве характерных признаков этой единицы, отличающих ее не только от свободных словосочетаний, но и, как правило, от других единиц фразеологической системы языка. Содержащиеся в структуре фразеологического сращения лексические и грамматические архаизмы усиливают выразительность ее значения, увеличивают устойчивость ее лексико-грамматического состава. Они содействуют стабильности порядка слов и незыблемости их форм, поскольку последние оказываются изолированными от современной грамматической системы. Лексические и грамматические архаизмы в компонентном составе фразеологического сращения выступают в качестве организующих элементов (предопределяющих наличие других), «притягивающих» к себе другие, не содержащие архаизмов.

Немотивированность значения фразеологического сращения, присущая ему наивысшая степень семантической слитности приводят в свою очередь к синтаксической нерасчлененности данного словосочетания, к отсутствию живой синтаксической связи между его компонентами, например: шутка сказать, из рук вон, хоть куда, куда ни шло и т. п. «От ходовых и нормальных словосочетаний к идиоматическим ведет довольно долгий путь: раньше всего образуется семантическая слитность, целостность выражений, позже всего — грамматическая неразложимость»1.

Фразеологическим единством называется такое устойчивое словосочетание, которое тоже обладает семантически неделимым значением, но в котором в отличие от фразеологического сращения это целостное значение является мотивированным. «Значение целого здесь абсолютно неразложимо на отдельные лексические значения компонентов. Оно как бы разлито в них и вместе с тем оно как бы вырастает из их семантического слияния»2.

Осознание производности, мотивированности значения фразеологического единства обусловлено живым восприятием его лексических частей, которые уже нельзя назвать аморфными, т. е. бесформенными (как это имело место во фразеологических сращениях, где многие лексически устаревшие слова в архаичных формах воспринимаются носителями русского языка именно как аморфные). Целостное значение фразеологического единства предполагает понимание того образного смыслового стержня, который положен в его основу и который складывается и вырастает из потенциального значения каждого из компонентов, составляющих данное словосочетание.

Наличие образного смыслового стержня в каждом фразеологическом единстве придает его значению яркий метафорический характер. Именно таким значением обладают, например, фразеологические единства: днем с огнем не сыскать — «очень трудно найти»; искать вчерашний день — «надеяться вернуть то, чего уже нет, что прошло»; держать в черном теле — «сурово, строго обращаться с кем-либо, притесняя его» и т.

Подобно тому как фразеологические единства возникают на основе свободных сочетаний слов в результате появления у них переносного значения, так точно сами они используются для образования на их основе фразеологических сращений.

Фразеологические сращения, формируясь на основе фразеологических единств путем усиления их семантической слитности и нивелирования семантики отдельных компонентов, входящих в их структуру, уже никак не соотносятся с теми или иными свободными словосочетаниями. Так, фразеологическое сращение ни кола, ни двора — «совсем ничего» («нет, не имеется»), содержащее в своей структуре слова с устаревшими значениями: кол — «надел, участок земли возле дома» и двор — «изба, крестьянский дом со всеми хозяйственными пристройками», обладает немотивированным значением. Оно образовалось на почве фразеологического единства, первоначально имевшего более широкий

‘Ларин Б. А. О методах изучения фразеологических сочетаний.— В сб. Научная сессия 1953—54 гг. ЛГУ им. А. А. Жданова. Л., 1954, с. 7.

Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972, с. 26.

компонентный состав и употреблявшегося в двух своих вариантах: ни кола, ни двора, ни куриного пера и ни кола, ни двора, ни милого живота (причем в последнем варианте слово живот использовалось в устаревшем значении «домашнее животное»). Значение этого фразеологического единства опиралось прежде на значения компонентов и носило более образный характер. В результате сокращения компонентного состава, т. е. отпадения конечных вариативных компонентов, являвшихся основными носителями образной выразительности, данная фразеологическая единица приобрела более унифицированный вид, а именно: стабильный компонентный состав с менее образным, но более общим и немотивированным значением. Происшедшие структурно-семантические изменения привели к превращению фразеологического единства во фразеологическое сращение.

И фразеологические единства, обладающие мотивированным, ярким образным значением, и фразеологические сращения, содержащие немотивированное значение, являются экспрессивными единицами фразеологической системы.

Фразеологические сочетания

Эти фразеологические единицы тоже имеют структуру словосочетания, но в отличие от рассмотренных выше фразеологических сращений и единств целостное значение этих единиц является аналитическим, семантически членимым.

Фразеологические сочетания содержат в своей структуре, помимо слов с фразеологически связанным значением и ограниченным употреблением, и слова со свободными значениями.

Если целостное значение фразеологического единства и тем более фразеологического сращения как бы поглощает индивидуальные значения слов, находящихся в их структуре, то во фразеологическом сочетании «...значения слов-компонентов обособляются гораздо более четко и резко, однако остаются несвободными. Например: щекотливый вопрос, щекотливое положение, щекотливое обстоятельство и т. п. (при невозможности сказать «щекотливая мысль», «щекотливое намерение» и т. п.)»[27].

Во фразеологических сочетаниях щекотливый вопрос, щекотливое дело прилагательное щекотливый имеет совсем не то значение, с которым оно известно в свободных словосочетаниях (ср.: щекотливый мальчик, где слово щекотливый имеет значение «боящийся щекотки»). В словосочетании щекотливый вопрос прилагательному щекотливый свойственно особое значение, которое не присуще ему в свободном употреблении, а именно: «требующий большой осмотрительности, осторожности и такта». Такое значение слова называется несвободным или фразеологически связанным. Что же касается слова вопрос, то оно в данном словосочетании сохраняет свое обычное прямое значение «задача, требующая решения».

Фразеологическое сочетание щекотливый вопрос, таким образом, состоит из слова со свободным, прямым значением (вопрос) и несвободным, фразеологически связанным (щекотливый).

Такова же структура и многих других фразеологических сочетаний, Содержащих слова со свободными и фразеологически связанными значениями, например: девичья память — «плохая, слабая память»; гробовое молчание — «абсолютное, полное молчание» и т. д.

Вторую группу фразеологических сочетаний образуют такие, в структуре которых находятся слова с фразеологически ограниченным употреблением. Последние нигде больше не встречаются, кроме данных фразеологических сочетаний. Они никогда не используются для построения свободных словосочетаний русского языка.

Примерами фразеологических сочетаний, содержащих в своей структуре слова с фразеологически ограниченным употреблением, могут служить такие сочетания слов: выместить обиду — «отомстить, ответить тем же на причиненную обиду»; гомерический хохот — «очень, чрезвычайно сильный смех»; кромешный ад — «очень большая сутолока, суматоха, полная неразбериха»; заклятый враг — «постоянный враг, с которым не может быть примирения»; закадычный друг — «самый близкий друг» и др.

И наконец, третью группу фразеологических сочетаний составляют такие, которые содержат слова с так называемым узколексическим значением. Признак предмета или его действия, обозначаемый словом с узколексическим значением, всегда связан с каким-либо одним определенным предметом. Слово, обладающее узколексическим значением, именно поэтому может реализовать его только в соединении с другим, строго определенным словом, обозначающим тот или иной предмет (или его действие), на который как раз и «направлено» это специфическое значение данного слова. Так, нахмурить можно только брови, расквасить — только нос, сощурить — только глаза, наморщить — только лоб. Глагол накрапывать употребляется лишь при существительном дождь. Прилагательное проливной используется в речи тоже лишь в соединении с указанным существительным. Наречие навзрыд употребляется только при глаголах рыдать, плакать.

Узколексическое значение отдельных слов обусловливает их избирательные связи с другими, строго определенными словами, что приводит к образованию постоянных, повторяемых сочетаний слов, обладающих свойством воспроизводимости в речи, например: нахмурить брови, расквасить нос, сощурить глаза и т. д.

Устойчивые составные наименования относятся к разряду номинативно-терминологических фразеологических единиц и по степени своей освоенности носителями русского языка могут быть как общеупотребительными, так и специальными, т. е. иметь ограниченную сферу своего употребления (среди людей определенной профессии).

Говоря об особенностях этого разряда фразеологических единиц, в количественном отношении составляющих несколько десятков тысяч, В. В. Виноградов писал: «Отдельно должны быть рассмотрены целостные словесные группы, являющиеся терминами, т. е. выступающие в функции названия. Прямое, логически оправданное отношение термина к обозначаемому им предмету или понятию создает неразрывность фразовой структуры, делает соответствующую группу эквивалентом слова»[28].

Устойчивые составные наименования представляют собою особый разряд фразеологических единиц, которым свойственны постоянство компонентного состава, единство выражаемого понятия и синтаксической функции в предложении, обусловленные воспроизводимостью в речи, и задачей которых является служить наименованием тех или иных общеупотребительных или узкоспециальных предметов и явлений.

В отличие от экспрессивных фразеологических единиц основу значения устойчивых составных наименований образует логикопонятийное ядро, отображающее в наименовании существенные стороны тех или иных предметов и явлений или отношений между ними. Если, например, фразеологическое единство образуется в результате специализации того или иного свободного словосочетания путем преобразования его значения в сторону образной типичности (ср.: гнуть спину1— «низко наклоняться» и гнуть спину2—«выполнять тяжелую работу»), в результате чего возникает характеристика обозначаемого явления, то процесс образования устойчивых составных наименований выглядит совсем по-другому, хотя и имеет некоторые сходные черты.

Устойчивое составное наименование тоже создается в результате специализации того или иного свободного словосочетания. Однако преобразование его значения направлено не в сторону развития образности и выразительности, а в сторону максимально точного выражения существенных особенностей обозначаемого явления, в результате чего складывается не образная характеристика его, а точное наименование.

Общеупотребительные устойчивые составные наименования охватывают разные стороны жизнедеятельности людей в обществе. Так, например, новые производственные отношения в стране победившего социализма вызвали новое отношение к труду у советских людей, новые отношения между са-

мими людьми, новые формы быта и отдыха. Это не могло не отразиться в создании многих новых устойчивых составных наименований: новатор производства, инициатор соревнования, ударник коммунистического труда, отличник народного про- свещения, обмен опытом, товарищеская взаимопомощь, темпы роста, дом отдыха, детский городок и др.

Наряду с общеупотребительными устойчивыми составными наименованиями фразеологической системе русского языка известно большое число специальных устойчивых составных наименований из области науки, техники, разных видов промышленности и сельского хозяйства, экономики, культуры, спорта и т. д. Часть из этих составных терминов постепенно вовлекается в общенародное употребление, но большая часть, естественно, известна лишь той или иной социальной группе людей, ограниченной рамками своей профессии.

Примерами устойчивых составных наименований ограниченного употребления могут служить следующие: а) из области машиностроения — ведущий вал, втулочно-роликовая цепь, дисковые ножницы, поршневой палец и т. п. (с развитием технического образования в нашей стране вовлекаются в сферу общенародного употребления составные термины — коэффициент полезного действия, камера внутреннего сгорания, коробка скоростей и др.); б) из области медицины и анатомии — позвоночный столб, лимфатические узлы, гнойный перитонит и т. п. (превратились в общеупотребительные — поставить диагноз, спинной мозг, щитовидная железа и др.); в) из области военного дела — фланкирующий огонь, танковый заслон, трассирующая пуля и т. п. (известны в общем употреблении — артиллерийский огонь, танковая атака, круговая оборона, пулеметная очередь и др.).

Перечисление устойчивых составных наименований даже из одной какой-либо области, науки, техники или искусства потребовало бы многих страниц. Достаточно сказать, что только одних наименований лиц по профессии можно назвать большое количество: аппаратчик выщелачивания, дежурный электрик, машинист-оператор блюминга, кузнец ручной ковки, сварщик нагревательных печей и т. д.

Между фразеологическими единицами, экспрессивного характера, соотносительными по форме со словосочетаниями русского языка, и устойчивыми составными наименованиями есть некоторые различия в структурно-семантическом отношении.

Прежде всего, компоненты фразеологических единств, которые образуются так же, как и устойчивые составные наименования, из свободных словосочетаний, либо существенно ослабляют свои лексические значения, подчиняя их новому целостному фразеологическому значению, либо полностью их утрачивают. Этого нельзя сказать об устойчивых составных наименованиях. Здесь слова-компоненты сохраняют свои значения, свойственные им в свободном употреблении. Значение всего словосочетания создается суммой образующих его компонентов.

Если сопоставить устойчивые составные наименования с фразеологическими сочетаниями, с которыми они очень близки по своей формально-грамматической структуре (ср. воздушный на- сос и щекотливый вопрос), то первые отличаются от вторых прежде всего тем, что в их компонентном составе отсутству- ю т слова с фразеологически связанным значением. В составном наименовании воздушный насос оба слова употреблены в своих свободных, прямых значениях, тогда как во фразеологическом сочетании щекотливый вопрос прилагательное щекотливый обладает фразеологически связанным значением.

При терминологической специализации того или иного свободного словосочетания может использоваться не только его логико-понятийная основа, но и образная основа, хотя последнее наблюдается гораздо реже. К таким составным наименованиям с образной основой можно отнести следующие: воздушная подушка, мягкая посадка (техническая терминология); лобовая атака, пулеметная очередь (военная терминология); ан- тонов огонь, позвоночный столб (медицинская терминология); медвежье ухо, петушиный гребешок, анютины глазки (наименования растений) и т. д.

Устойчивые составные наименования в стилистическом отношении нейтральны (при этом следует учитывать ограниченную сферу употребления сугубо терминологических словосочетаний). Что касается фразеологических сращений, единств и сочетаний, то они имеют определенную стилистическую соотнесенность: книжные,, разговорно-бытовые, просторечные и др.

Не обладая экспрессивным значением, устойчивые составные наименования не образуют синонимических рядов, в то время как фразеологические единицы экспрессивного характера образуют синонимические ряды во фразеологической системе языка (ср., с одной стороны, гаечный ключ и, с другой стороны, кот наплакал — с гулькин нос — раз, два и обчелся и т. п.).

Если иметь в виду функциональную соотнесенность фразеологических единиц с системой частей речи в русском языке, то можно установить и еще одно отличие номинативно-экспрессивных единиц от номинативно-терминологических. Устойчивые составные наименования, как правило, соотносятся с именами существительными или прилагательными, тогда как фразеологические сращения и единства в большей мере соотносятся с глаголами и наречиями.

Устойчивые составные наименования, переходя из зоны социального диалекта в общенародное употребление, могут приобретать обобщенно-переносный характер значения, превращаясь во фразеологические единства (ср.: завинчивать гайки1— «туго, плотно привинчивать один предмет к другому» — и завинчивать гайки2 — «повышать требования к кому-либо, усиливать строгости, притеснять»). Устойчивые составные наименования могут быть, таким образом, од-ним из источников пополнения экспрессивных фразеологических единиц.

Рассмотренные выше типы фразеологических единиц, присущие фразеологической системе русского языка, схематически можно представить следующим образом (с. 136). На этой схеме обозначены не все сферы использования специальных составных наименований, так как перечисление всех социально-профессиональных диалектов потребовало бы слишком много места.

$ 4. Фразеография

Фразеография, так же как и фразеология, — относительно новый раздел науки о языке, хотя практика описания идиоматического и пословичного материала начала складываться в отечественном языкознании еще в XVIII и XIX столетиях.

Подобно лексикографии, занимающейся собиранием и систематизацией словарного материала языка, фразеография занимается накоплением и систематизацией фразеологического мате- эиала.

Фразеографией называется наука, занимающаяся систематизацией и описанием фразеологического материала, составлением различных типов словарей (термин образован от греческих слов phrasis — «выражение, оборот» и grap- ho — «пишу» и означает в буквальном смысле «описание оборотов, выражений»).

Описание лексических и фразеологических единиц русского языка длительное время проводилось недифференцированно. И лишь в 50—60-е гг. нашего столетия советские фразеографы вплотную подошли к решению таких задач, как составление и выпуск не только толковых фразеологических словарей, но и дву- и многоязычных переводных словарей, словарей фразеологических синонимов и других типов фразеологических словарей.

Русская фразеография имеет свои давние истоки.

Начиная с XVIII в. русские лингвисты, составители различных словарей стремились отражать в них не только словарное богатство русского языка, но и его фразеологический материал. Уже в «Словаре Академии Российской» (1789—1794) было отчасти осуществлено замечание М. В. Ломоносова о необходимости включения в словарь «российских пословий», «фразес», «идиоматизмов».

Огромное количество фразеологических единиц общенародного русского языка и его говоров было включено в «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля (т. I—IV, 1863—1866) и в его сборник «Пословицы русского народа» (1862), которые затем неоднократно переиздавались.

В конце XIX и начале XX в. вышли в свет сборники С. В. Максимова «Крылатые слова» (1889) и М. И. Михельсона «Русская мысль и речь» (т. I—II, 1903—1904). Хотя авторы этих сборников не всегда отграничивали фразеологические единицы от слов, обладающих переносным и образным значением, собранный в этих сборниках богатый иллюстративный материал прочно вошел во все последующие издания толковых словарей и фразеологических словарей русского языка.

Значительным успехом советских фразеографов явилось создание в 1967 году «Фразеологического словаря русского языка», словаря нового типа, в котором содержится более 4000 фразеологизмов, отличающихся четким комментарием своих значений, с разработанной системой стилистических помет, а иногда и историческими справками.

«Фразеологический словарь русского языка» (1967) составлен А. И. Молотковым, В. П. Жуковым, А. И. Федоровым и Л. А. Войновой под общей редакцией А. И. Молоткова. Во введении к словарю подчеркивается, что «основная проблема, которая ставится и решается в словаре,— это проблема отдельности фразеологизма»[29], т. е. его отличие от других единиц языка.

В качестве иллюстрации высказанной выше характеристики словаря приведем одну из «словарных» статей к фразеологической единице во всю ивановскую:

Ивановскую. Во всю ивановскую. 1. Очень громко (кричать, храпеть и т. п.)... Того господина..., который горланил во всю ивановскую «Оду на вольность», я видел потом тишайшим штаб-лекарем. Пирогов, Дневник старого врача... Иван Петрович, хохоча во все горло, рассказывал им анекдот.., рассказывал во всю ивановскую, так что всем дачам слышно было. Чехов, Живой товар.

2. Очень быстро, со всей силой и т. п. (делать что-либо).— Эй, извозчик, вези прямо к обер-полицмейстеру! Ковалев сел в дрожки и только покрикивал извозчику: «Валяй во всю ивановскую!» Гоголь, Нос. Музыканты: две скрипки, флейта и контрабас, всего четыре человека, взятые, разумеется, с улицы... во всю ивановскую допиливали последнюю фигуру кадрили. Достоевский, Скверный анекдот. Был немец громом в землю вжат; Врага железный жар знобил: По бронеколпакам сержант Во всю ивановскую бил. А. Недогонов, Гильза.

— От выражений: «звонить во всю Ивановскую» — во все колокола колокольни Ивана Великого ѣ московском Кремле и «кричать во всю Ивановскую»— от названия Ивановской площади в Кремле, где в старину оглашались царские указы. Лит.: С. Максимов, Крылатые слова, СПб, 1889, с. 136.

Каждый фразеологизм помещается в словаре столько раз, сколько имеется в его составе компонентов, кроме служебных слов. Авторы приводят также лексико-грамматические варианты той или иной фразеологической единицы, например: почва (земля) уходит (ускользает) из-под ног: кого? чьих? у кого?; почва (земля) ушла из-под ног — «чье-либо положение становится ненадежным, неуверенным, шатким». Иногда сообщаются синонимические, реже антонимические фразеологические единицы. Например, к указанной фразеологической единице дается фразеологический синоним почва колеблется под ногами: чьими? у кого? Из словарной статьи видно, что фразеологическим синонимам свойствен разный характер управления. Фразеологизмы книжные и просторечные отмечаются соответствующими пометами. Отсутствие пометы свидетельствует о принадлежности данной единицы к разговорным фразеологизмам.

К сожалению, в этом словаре авторы его, следуя своей концепции узкого понимания границ фразеологической системы, отразили лишь небольшую часть всего фразеологического состава русского языка.

В известной мере это обстоятельство сглаживается выпуском «Словаря русских пословиц и поговорок», составленного В. П. Жуковым (1966), который содержит около 1000 пословиц и поговорок.

Из сборников пословиц и поговорок, составленных в прошлых столетиях, В. П. Жуковым отобраны лишь те, которые употребительны в современном русском языке и составляют таким образом его активный запас, что подтверждается соответствующими иллюстрациями из художественной литературы и отчасти из эпистолярных и публицистических произведений. Таким образом, словарь В._П. Жукова довольно полно характеризует разряд фразеологических выражений современной фразеологической системы.

В 1980 году вышел в свет «Школьный фразеологический словарь русского языка», составленный В. П. Жуковым. Словарь адресован учащимся старших классов. В нем приведены фразеологизмы, используемые в художественной и научно-популярной литературе, а также в устной речи. В словаре раскрывается значение фразеологизмов, показаны их морфологические и синтаксические свойства, содержится их стилистическая характеристика.

Для изучения фразеологических единиц иноязычного происхождения во фразеологической системе русского языка хорошим подспорьем является «Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода», в двух книгах (1966), составленный А. М. Бабкиным и В. В. Шендецовым.

Что касается устойчивых составных наименований, составляющих большой в количественном отношении разряд фразеологических единиц номинативно-терминологического характера, то их толкование дается в специальных терминологических словарях применительно к той или иной области научных и технических знаний.

СВЕДЕНИЯ ПО КУЛЬТУРЕ РЕЧИ И СТИЛИСТИКЕ, СВЯЗАННЫЕ С ИЗУЧЕНИЕМ РАЗДЕЛА «ФРАЗЕОЛОГИЯ»

Своеобразие фразеологических единиц ярко обнаруживается при их сопоставлении по значению и эмоциональной окрашенности с отдельными словами. Так, например, понятия «много» и «мало» можно передать в русском языке с помощью наречий и существительных: немало, множество, бездна, пропасть; немного, капелька, чуть-чуть, крошка и др. Гораздо выразительнее эти понятия будут переданы с помощью фразеологических единиц. В этом случае к понятиям «много» и «мало» неизбежно добавятся дополнительные смысловые оттенки и возникнет эмоциональная окрашенность, например: куры не клюют — «чрезвычайно, чрезмерно, очень и очень много»; хоть пруд пруди — «невероятно много, очень большое количество»; хоть отбавляй — «излишне много, страшно много»; кот наплакал — «очень и очень мало» (о незначительном, недостаточном количестве чего-либо); с гулькин (с воробьиный) нос — «совсем мало, мизерно мало».

Замена тех или иных фразеологических единиц в соответствующих предложениях близкими им по значению словами с очевидностью показывает, насколько обедняется выразительность фразы, так как устраняется обобщенно-метафорический смысл, свойственный фразеологической единице, исчезают оценочность и эмоциональность, присущие ее семантике. Сравним для наглядности группу фразеологических единиц с соответствующим синонимичным словом: а) любить — сгорать от любви, умирать от любви, гореть любовью, излучать любовь; б) гневаться — кипеть гневом, переполняться гневом, испытывать гнев; в) волноваться — впадать в волнение, заразиться волнением, испытывать волнение; г) смеяться — заходиться от смеха, заливаться смехом, разражаться смехом, лопаться от смеха, умирать от смеха.

Достаточно сопоставить хотя бы два таких предложения: Она очень много смеялась и Она чуть не умирала от смеху. Второе предложение обладает большей экспрессивностью за счет включения в свою структуру фразеологической единицы.

К употреблению фразеологических единиц в своей речи нужно относиться внимательно и вдумчиво, не перегружать ими предложения и не искажать их структуры. Весьма часто, например, наблюдается смешение близких по смыслу и похожих по структуре устойчивых словосочетаний: имеет значение и играет роль, предоставить слово и представить слушателям и т. п. Во фразеоло- • гической единице играет роль глагол играет не случайно тесно связан с существительным роль — словосочетание первоначально возникло в артистической среде; замена существительного роль словом значение разрушает внутреннюю форму этого словосочетания. Предоставить слово (кому-либо) означает «дать возможность выступить перед слушателями», представить слушателям

(кого-либо) употребляется в значении «познакомить слушателей» (с кем-то); замена в этих словосочетаниях одного глагола другим (а по звуковому составу они очень близки) приводит к логической и грамматической ошибкам.

При употреблении в разговорной речи и в художественной литературе многие фразеологические единицы используются с некоторыми изменениями своей структуры. Эти изменения могут носить характер вполне допустимых вариантов тех или иных фразеологических единиц, а могут восприниматься как индивидуальноавторские преобразования.

Вариантность фразеологических единиц наиболее часто возникает в результате расширения их компонентного состава разного рода определениями к тем или иным именным компонентам. Если эти определения выражены местоимениями или числительными, они не затрагивают качественной стороны значения данной единицы и приводят лишь к образованию ее новых вариантов, например: без зазрения совести — «без стеснения, не испытывая чувства стыда», и без всякого зазрения совести; тянуть канитель —

1) «заниматься чем-либо однообразным, нудным», 2) «медлить, затягивать какое-либо дело» и тянуть эту канитель; зарыть талант в землю — «загубить свои способности, не дать им развиться» — и зарыть свой талант в землю и т. п.

Но если вводимые в состав фразеологизма определения к его именным компонентам «несовместимы» с ними по своей семантике и слишком контрастируют с общим значением фразеологической единицы, то в этом случае возникающие новые варианты носят характер индивидуально-авторского преобразования данной единицы и сама она утрачивает общеупотребительный и воспроизводимый характер, например: по городам и весям — «всюду, везде» и по индустриальным городам и аграрным весям; точить лясы — «заниматься пустой болтовней, пустословить» и точить любовные лясы и т. д.

Вариантность фразеологических единиц создается часто также заменой одних слов в их компонентном составе другими, синонимичными. Если эти слова близки по смыслу тем, которые они заменяют, это не отражается на качественной стороне значения той или иной фразеологической единицы. В этом случае образуются новые ее варианты, вполне допустимые нормами современного литературного языка, например: вложить персты в язвы и вложить персты в раны — «возбудить вновь тяжелые переживания»; не щадя своей жизни и не жалея своей жизни — «стойко, мужественно, до решительного исхода» и др.

В том случае, когда в компонентном составе фразеологической единицы одни слова заменяются другими, существенно отличающимися от них по своему смысловому содержанию или стилистической принадлежности, это затрагивает качественную сторону значения всей фразеологической единицы в целом и она подвергается индивидуально-авторскому преобразованию. Эти новые ее варианты воспринимаются как контекстуальные, т. е. случайные, не обладающие свойством воспроизводимости, например: мерить на обыкновенный аршин (ср. мерить на свой аршин), мерить подозрительным аршином (мерить своим аршином); спать на лаврах (почивать на лаврах), как зеницу глаза (как зеницу ока).

Фразеологические единицы различной стилистической принадлежности: книжные, разговорные и нейтральные — в стилистическом отношении используются в большей или меньшей мере в зависимости от тематической направленности излагаемого материала в устной речи, в зависимости от жанра художественного произведения в письменной форме литературного языка.

Различные по стилистической принадлежности фразеологизмы употребляются как яркое средство речевой характеристики персонажей. Так, в повести А. Яшина «Вологодская свадьба» в речи героев — представителей колхозного крестьянства, преобладают разговорные фразеологизмы: и дело с концом, помирать со смеху, смех и грех, не показываться на глаза, развязать язык. В авторской же речи используются и нейтральные: выйти в люди, грешный человек, и книжные фразеологизмы — излить душу. Сравните предложения из речи персонажей и авторской речи: — Памятью меня бог не обидел, а грамоты не знаю (Наталья Семеновна); Ежели хороший дружка, разговористый, так и невесте не до слез, все помирают со смеху (Мария Герасимовна); И вот сидели две женщины на кухне, в уголке, целый вечер вдвоем, и одна перед другой изливали свои души (А. Яшин).

Таким образом, при употреблении фразеологических единиц в речи необходимо соблюдать их структуру в соответствии с нормами литературного языка, для чего очень полезно и важно пользоваться фразеологическими словарями и сборниками.

Нужно отграничивать нормативное использование фразеологических единиц в произведениях художественной литературы и публицистики от индивидуально-авторского, когда писатели, поэты, публицисты существенно преобразуют структуру фразеологи- гических единиц, что приводит к возникновению контекстуальных фразеологизмов.

Необходимо учитывать, наконец, стилистические свойства фразеологических единиц при употреблении их в устной и письменной речи.

ЛИТЕРАТУРА

Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М., 1972.

Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов. М., 1978.

Попов Р. Н. Фразеологизмы русского языка с устаревшими значениями и формами слов. М., 1976.

Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. М., 1985.