Формоизменение фразеологической единицы

Формоизменение фразеологизма охватывает систему его форм (фразеоформ), объединенных одним и тем же фразеологическим значением и различающихся морфологическими значениями. Именные ФЕ обладают категориями рода, числа и падежа; глагольные ФЕ — категориями вида, залога, наклонения, времени, лица, числа и рода.

Система форм ФЕ называется его парадигмой (фразеопарадиг- мой). Парадигма каждого структурного типа соотносится с его генетическим типом: система форм ФЕ-фразеоформы соотносится с системой форм слова, ФЕ-словосочетания — с формоизменением свободного словосочетания, ФЕ-предложения — с системой форм свободного предложения[102].

Большая часть фразеопарадигм обладает ограничениями в формоизменении, что определяется: 1) словесными свойствами компонентов — «бывшие» слова и в свободном своем употреблении могут не обладать теми или иными формами (глагол бить в современном русском языке не образует деепричастий; существительное кровь в литературном языке не имеет форм множественного числа); 2) фразеологическими свойствами единицы: а) деривационной базой ФЕ, т.е. первичным материалом, на основе которого возникла единица, б) идиоматичностью значения ФЕ, в) ее синтаксической специализацией, г) функциональной характеристикой (ФЕ в рубашке родился употребляется только в форме совершенного вида, прошедшего времени, ФЕ не горит — только в форме настоящего времени, единственного числа, ФЕ крокодиловы слезы — только в форме множественного числа).

По наличию и составу фразеоформ выделяются следующие типы фразеологизмов: 1) ФЕ, обладающие полной парадигмой, включающей весь набор возможных формоизменений {ловить галок, ловлю галок, ловишь галок, ловил галок, будет ловить галок, не лови галок, ловил бы галок, ловящий галок, ловя галок и т.д.; старый волк, старого волка, старые волки и т.д.); 2) ФЕ, имеющие неполную парадигму, в которой отсутствуют определенные фразеофор- мы (бить баклуши, бью баклуши, бил баклуши, не бей баклуши, бил бы баклуши, бьющий баклуши, но нет деепричастных форм; голубая кровь, голубой крови, но нет форм множественного числа); 3) ФЕ, образующие дефектную парадигму, состоящую лишь из нескольких фразеоформ {на край света — на краю света; кровавый нот — до кровавого пота); 4) ФЕ фиксированного типа, не обладающие формоизменением {в душе, со всего плена, пальца в рот не клади, ищи-свищи).

Для каждого из структурных типов ФЕ (словоформы, словосочетания и предложения) характерен свой тип фразеопарадигмы.

ФЕ-словоформы обладают только дефектной именной парадигмой, состоящей из двух-трех фразеоформ, имеющих обычно форму одного числа.

В ФСРЯ в люди и в людях зарегистрированы как самостоятельные ФЕ; на вид и с виду — аналогично, с перекрестной ссылкой друг на друга при тождественном значении ‘внешне’. ФЕ в когти

представлена в ФСРЯ как грамматическое употребление единицы в когтях, в то время как этот фразеологизм — член дефектной парадигмы, имеющий форму винительного падежа, множественного числа. Во фразеологической практике нередко наблюдается смешение фразеоформ, употребления фразеоформ и вариантов ФЕ.

Следует различать три самостоятельных грамматических явления: фразеоформы, грамматические варианты ФЕ и грамматическое употребление той или иной фразеоформы (окказиональные морфологические формы).

Фразеоформы дефектной парадигмы обладают морфологическими значениями числа и падежа, каждая из форм имеет свое собственное окружение, а предлог, являющийся компонентом фразеоформы, выступает одновременно в двух функциях: выполняет конструирующую роль в организации ФЕ и выступает элементом глагольного управления со стороны грамматически господствующего слова: попасть подо что? — под башмак; находиться в чем? — в когтях; уйти куда? — в люди] быть где? — в людях.

Грамматические варианты ФЕ типа на вид (с виду) ‘внешне (быть, казаться, стать и др.)\ под сурдинку (сурдинкой) ‘тихо (звенеть, уезжать и др.)’ не обладают различительными морфологическими значениями, безразличны к своему окружению, и предлог в их составе выполняет лишь функцию компонента единицы и не вступает в синтаксические связи с окружением единицы.

Употребление морфологических фразеоформ необходимо отличать от членов регулярной фразеопарадигмы. Под давлением грамматической системы языка дефектная парадигма может пополняться членами, еще не ставшими равноправными в парадигме из-за своей окказиональности.

ФЕ-словосочетания сохраняют парадигмы своего генетического структурного типа. В. В. Виноградов сформулировал понятие парадигмы свободного словосочетания: «Конструктивные свойства словосочетания чаще всего определяются морфологическим строем его господствующего, стержневого слова. Словосочетанию так же, как и слову, принадлежит способность формоизменения, то есть оно обладает системой форм»1. Формоизменение ФЕ-словосочетания определяется, как и в свободном сочетании, формой его грамматически господствующего слова, а парадигма

Виноградов В. В. Морфология и синтаксис как составные части грамматики // Грамматика русского языка. — М., 1954. — Т. 2. — Ч. 1. — С. 11.

ФЕ-словосочетания набирается из его фразеоформ. Флективное изменение господствующего компонента фразеологизма создает морфологическую парадигму ФЕ-словосочетания, которая может быть глагольной или именной (а последняя — субстантивной или адъективной).

Глагольная фразеопарадигма

Формы настоящего времени

Формы прошедшего времени

Именная фразеопарадигма

ФЕ-предложения, как и свободно организованные предложения, обладают синтаксической парадигмой: «Совокупность всех регулярно существующих в системе языка видоизменений предложения, связанных с категорией объективной модальности и синтаксического времени...

Эталоном для свободного глагольного подлежащно-сказуемо- стного предложения является восьмичленная парадигма[103] [104]. Для сопоставления с ней выбран однотипный по генезису структурный тип ФЕ-предложения с наименее усеченной фразеопарадиг- мой. В индикативе и синтаксически ирреальных наклонениях приведены типичные в употреблении члены видовой пары «бывшего» глагольного сказуемого.

Парадигма ФЕ-предложения