СПЕЦИФИКА ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА СОГЛАСНО ДУХОВНО – АКАДЕМИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ ПСИХО-ЛОГИИ XIX В.

В

опросы о существе души, её простоте и нема-териальности, самостоятельности и бессмертии, а также об отношении её к телу всегда были одними из главных вопросов философии, а точнее, одного из её разделов - метафизики.

Развитие метафизической психологии в XIX веке проходило в обстановке непрерывной полемики между защитниками «психологического материализма» и представителями теистического мировоззрения.

Материализм в ме-тафизической психологии стал набирать силу с середины XIX в. практически во всех европейских странах на базе данных, полученных естественными науками, особенно физиологией. Отделившаяся эмпирическая психология начала использовать в основном методы и приёмы точных наук. Сочинения же православных философов представляли собой, как правило, особый тип метафизического анализа, касающегося тех тем, на которые человек может рассуждать только философски отвлеченно. Суть этого способа состояла в том, чтобы, исходя из определения первоначал всего сущего, обосно-вать возможность построения умозрительной мо-дели сверхчувственного знания применительно к душевной жизни человека.

Каковы же общие условия душевной жизни, согласно духовно – ака-демической метафизической психологии?

Представители данного направления (в России лидерами этой школы были Ф.А. Голубинский, В.Д. Кудрявцев - Платонов, И.А. Чистович, П.И. Линиц-кий, В.А. Снегирёв, В.Н. Карпов, Г. Преображен-ский, В.С. Серебреников и др.) соглашались с тем, что необходимым органом психической жизни слу-жит нервная система. Только благодаря нервному возбуждению душа ощущает различные перемены в собственном теле и во внешнем мире, а также является причиной движений, производи-мых ею в теле.

Любое душевное явление имеет не только определённое содержание и качества, которыми оно отличается от другого душевного явления, но и ту особенность, которая познаётся внутренним образом. Соединение душевных явлений с их внутренним познанием составляет общую форму, называемую сознанием. Кроме того, сознание – это не только общая, но и основная форма душевной жизни, без которой было бы совершенно невозможно самостоятельное существование душевных явлений в ряду других проявлений природы.

Акт сознания является в душе уже готовым; что именно предшествует его возникновению - для наблюдения недоступно, но эти недостатки восполняются умозаключениями о начале и осно-вании сознания.

Первое условие для происхождения сознания – это внимание: что не становится предметом внимания, то не входит и в область сознания. Не составляя свойства самих душевных состояний и не имея способности усиливать её слабые явления, внимание может быть только возбуждением и усилением той психической деятельности, посредством которой душа замечает все, возникающие в ней состоя-ния.

Но есть и многое такое, что человек не сознаёт, даже при напряжении своего внимания (например, жужжание каждой пчелы в рою). Следовательно, для возникновения сознания необходимо, чтобы «а) подлежащие нашему вниманию явления были различимы сами в себе и б) чтобы действительно был произведён с полной тщательностью акт их различения. Результатом же различающей деятельности будет сознание подлежащих вниманию душевных состояний» [1].Таким образом, любое душевное явление осоз-наётся только тогда, когда оно отличимо от других явлений.

Искать источник «различения» необходимо не в нервных процессах и сопутствующих им психических состояниях. Для этого требуется существование субъекта наблюдающего и предмета наблюдаемого, потому что каждый психический акт является различимым от другого акта лишь для сравнивающего и наблюдающего субъекта, которым и является человеческий дух.

Помимо различающей деятельности в сознании обнаруживается и объе-диняющая деятельность, соотносящая различае-мые душевные состояния одно с другим и удержи-вающая своё единство.

К отличительным особенностям сознания относятся: а) узость, состоящая в том, что в каж-дый отдельный момент времени душа может сознавать только один психический акт в его отношении к другому акту, и б) ясность и сила, проявляющиеся в различной степени, вплоть до полной бессознательности.

По мере развития сознания, человеческий дух направляет различающую деятельность и на само сознающее «Я», достигая самосознания, которому свойственно не только единство в каждом акте «различения» от «Я» отдельных душевных состояний, но ещё и сознание непрерывности или тождества «Я» во всё время его существования. Объяснить непрерывность самосознания кажется невозможным с позиции материализма: при постоянных изменениях в организме человека «Я» всегда осознаёт себя одним и тем же.

Дух человека предназначен к разнообразной деятельности. В природе души коренятся задатки, составляющие основу её определённой организации. В силу этих задатков в душе с самого начала проявляются целесообразные способы деятельности, вследствие чего задатки к определённой жизнедеятельности называются способностями. Душевные способности не делят простую природу души. Они представляют собой определённые дарования душевной природы, обнаруживающиеся в соответствующих влечениях. Каждое влечение, будучи выражением своеобразной внутренней организации, сопровождается новым влечением, являясь при этом основанием к нахождению способностей духа. Но, различаясь между собой, природные дарования составляют нечто единое в существе души, которая не разделяется на отдельные части при их проявлении, а участвует в этом про-цессе вся.

К основным способностям природы души относят:

а) постижение разнообразного содержания явлений мира внешнего и внутреннего, чувственного и сверхчувственного; в этом проявляется умственно – познавательная деятельность души;

б) стремление внести во внешний мир и собственную природу различные изменения – проявления во-ли;

в) способность испытывать приятные или неприятные чувствования, оценивать переживае-мые состояния – деятельность сердца.

Каждая из этих основных способностей обнару-живается в совокупности частных форм душевной деятельности, составляющих результат естественного развития основной способности во взаимодействии с внешним и внутренним опытом.

Одним из немаловажных вопросов метафизической психологии является вопрос о природе души человека и её отношении к телу.

Представители теистического направления были убеждены, что душа управляет образованием и развитием организма человека и что именно она оживляет тело: « все отдельные части образующегося организма располагаются в такой связи между собой, которая принадлежит им по месту, занимаемому в целом организме; следовательно, при образовании организма, целое (идея организма) уже предшествует образованию отдельных частей, присутствуя в зародышевой клеточке идеально, в возможности, реально же осуществляясь в определённом сочетании вновь созидаемых клеточек в целом организме» [2]. Душа – жизненная сила, которая бессознательно и непроизвольно создаёт живой организм, управляя его физико-химическими силами. Развиваясь, душа начинает сознавать происходящие изменения в теле и во внешнем мире, постепенно достигая возможности влиять на них. С возникновением сознательности душа проявляется и как начало психических явлений.

Человек – единое существо. Наше «Я», как субъ-ект всей деятельности, не есть ни душа, ни тело само по себе, а представляет единую человече-скую личность. Некоторые происходящие в человеке явления не могут быть приписаны только душе или только телу - они зависимы от обоих (например, ощущения). Следовательно, дух и тело, хотя и различны, не противоположны до исключения друг друга и находятся в постоянном между собой взаимодействии, совершающемся при помощи нервной системы. В этом взаимодействии душа имеет природу, отличную от законов материального мира, и управляющуюся своими собственными законами. Поэтому душа как начало по природе нематериальное, по отношению к телу полностью самобытно, а тело по отношению к душе самобытно относительно. Хотя душа и присутствует во всём теле, имея в каждой его части особый орган своей жизнедеятельности, сама не является пространственной величиной: она – простая сущ-ность, не связывающаяся исключительно ни с од-ним его местом.

Итак, душа – существо нема-териальное, неделимое, сознающее, непростран-ственное, т.е. противоположное материи начало – дух.

Материалисты, отрицая субстанциаль-ность и духовность человеческой души, в доказа-тельство своего мнения ссылаются на существование психической жизни у животных, которая если и имеет какие-либо отличия, то не качественные, существенные, а количественные, различающиеся по степени проявления.

Дарвин в своём сочинении «О происхождении человека» заявил, что человек явился в мир не по особому творческому акту, но, подобно всем животным, путём естественного, бесконечно долгого процесса превращения из самых низших форм в формы всё высшие и высшие. Первоначальное эмбриональное развитие человека, общее и ничем не отличающееся от раз-вития животных, одинаковая структура организма, одинаковые физиологические проявления – всё это, по словам Дарвина, заставляет считать и пер-воначальное происхождение человека ничем не отличающимся и одновременным с происхождени-ем животных. Принимая эту теорию, философы - материалисты сделали вывод, что душа есть непосредственный продукт или функция тела, а так как «природа человека не отличается решительно ничем от природы животных по телу и почти ничем существенно не отличается от неё по душе, то и человеческая душа есть также продукт или функция тела, как и душа животных» [3].

Безусловно, теисты с подобным согласиться никак не могли и подвергли эти мнения жесточайшей критике: «человек относится к животному точно так же, как растение относится к минералу и животное к растению» [4].

Уже по внешним признакам, убеждали они, видна безусловная разница между человеком и животными: это исходит из прямого вертикального положения человеческого тела, из свободных вследствие этого рук, из безволосой кожи, из различий в структуре головы.

Философы - метафизики принимали то, что психическая жизнь есть необходимая характеристика всего животного царства, что высшие животные имеют определённый род сознания, так как способны различать свои ощущения и испытывать такие чувства, как гнев, страх, расположение, при-вязанность и некоторые другие. Но они находили несоизмеримое различие между человеком и жи-вотными в том, что в душе последних нет тех вро-ждённых задатков, которые делают человека спо-собным возвышаться до степени духа, и что имен-но разумность выделяет человека из царства жи-вотных.

Органы чувств людей несравненно богаче содержанием и результатами, потому что соединяются с деятельностью высшей умственной силы.

Возможность представлять образы внешних предметов, рассуждать о них ведёт к способности иметь общие идеи, понятия, суждения, к появ-лению отвлечённого мышления, связанного со звуковым языком, даром слова.

Членораздельной речью обладает только чело-век. В каждом языке все слова, кроме междометий и собственных имён, обозначают не представле-ния, а понятия. При том слово – это синтетически приведённое к единству сочетание отдельных, общих, обозначаемых им предметных знаков. Язык есть символическое выражение понятий, и поэтому его происхождение не принадлежит есте-ственным процессам природы. Понятие – это представление существенных свойств одного предмета или свойств, общих многим предметам [5]. Главные приёмы внутренней деятельности человека при образовании понятий – сравнение, отвлечение и обобщение. Различие между понятиями и представлениями состоит в следующем:

в представлении отражается то, что есть, как изменяющееся бытие, в понятии мыслится неизменная форма бытия;

представление всегда относится к отдельным вещам и явлениям, понятие - к общему родовому в вещах и явлениях;

в представлениях существенное соединено со случайным, в понятиях случайное отделено, и мыслится только существенное [6].

Из этих различий видно, что понятия образуются не в результате производимых внешним миром впечатлений, а они – продукт самостоятельной, свободной дея-тельности души, мышления. Представления – лишь материал для понятий. А если так, то и язык – результат той же деятельности, так как отдельные слова соответствуют понятиям.

С постепенным интеллектуальным развитием людей, увеличением запаса его понятий богатеет и язык. Дар слова, способность составлять понятия говорят о деятельности мышления, которая необходимо предполагает самосознание, благодаря которому человек является личным существом, и которое указывает на присутствие самостоятельного духа. Следовательно, если бы человек не обладал самостоятельной самосознающей душой, он не мог бы говорить.

Животные же не обладают членораздельной, сознательно произносимой речью. Те звуки, которые они произносят, рефлекторны, вы-зываются чувствами боли, физического удовольст-вия, страха, а значит, они не способны составлять понятия. В них не совершается деятельность мышления, они не имеют самосознание, они безличные существа, несамостоятельные в духовном отношении, как самостоятелен человек.

Способность к отвлечённому мышлению позволяет человеку отрешаться от чувственного и созерцать то, что находится за пределами чувственного мира. В области его душевных волнений встречаются те же состояния страха, гнева, любви, что и у животных, но в более сложных и совершенных формах. Только человеку свойственны проявления нравственности и совести, чувства прекрасного, высокого и космического, чувство права и обязанности, эсте-тические и религиозные переживания.

У жи-вотных нет влечения к Бесконечному Существу, нет идеи о Боге и религии. Если чисто натуральная воля животных не способна опреде-ляться никакой нравственной идеей, то как может быть её принципом и движущей силой идея бесконечного совершенства божественного. В человеке же потребность в религии и чувство божества врождённые, но перерабатываемые умом и зависящие от его качеств, временных и местных условий.

Животным незнакомо понятие истины, поэтому у них побуждением к познанию является не стремление к знанию ради самого знания, как у человека, а удовлетворение чувственно – эгоистических потребностей своей природы. Все их действия управляются инстинктами продолжения рода и самосо-хранения. Они проявляют только те способности, которые принадлежат определённому виду. Вни-мание их останавливается лишь на тех вещах внешнего мира, которые доставляют физическое удовольствие или корм. Поэтому их знание по сво-ему основному характеру есть знание пассивно – восприемлющее, тогда как знание человека опре-деляется как самодеятельно – творческое [7].

Животные не могут отвлекаться от чувственно – наблюдаемых явлений и видеть в них общее и существенное. Будучи не в состоянии возвыситься до самосознания и разумного понимания окружающей действительности, они совершенно не способны к какому бы то ни было творчеству, никогда не проявляют деятельности, направленной к собственному телесно - душевному усовершенствованию и преобразованию окружающей природы. Не имея врождённого влечения к добру, они не создают идеалов нравственности, не могут возвышаться до степени духовной свободы, а следовательно, не испытывают ничего такого, что было бы похоже на чувство ответственности за свои дейст-вия.

Человек же сознательно, с определёнными целями, изменяет естественный порядок предметов и явлений природы, комбинирует данные природой материалы в новые разнообразные формы. Кроме того, он обладает способностью управлять своим телом, направлять собственную жизнь и деятельность сообразно с высшими отдалёнными целями, воплощать в той или другой степени идеал совер-шенства. Такая способность человека называется свободой: она делает его центром живого мира, противодействующим неразумной природе и про-тивоположной её силам во всех отношениях. В то же время, свобода порождает разделение дейст-вий на добрые и злые, а также чувство ответствен-ности, из чего развивается нравственное чувство и нравственный закон [8].

Никто не привил бы человеку понятия правды, права, добра ни через чувства, ни через учение, если бы он изначально не имел бы возможности и способности судить по этим понятиям. Хотя эстетическое чувство не присуще от природы, как какое-то определённое и всегда правильное, а должно быть развито, усовершенствовано воспи-танием и упражнением, это не означает, что всё эстетическое знание является продуктом чисто внешнего влияния. Воспитание может развить только то, что уже есть в душе готовым или, по крайней мере, находится в зародыше, но никогда не может сотворить что-то новое ни из чего.

Животное родится тем, кем ему предназначено быть и оставаться в течение всей жизни. Индивидуальный опыт особи не передаётся потомству, а если и передаётся, то физически, в форме врождённого инстинктивного действия. Душевная организация животных всегда одинакова по содержанию и зависит от тела, совершенствуясь только вместе с ним.

Человек, рождаясь на свет самым слабым и беспомощным существом, со временем, набираясь опыта, совершенствуется, практически во всех направлениях, а его душа продолжает расти и развиваться, несмотря на прекращение формирования организма.

Самым вы-дающимся созданием человеческого духа является совокупность явлений его жизни, обозначаемых понятием общество. Данная форма жизни не была дана готовой, не была про-изведена природой или Богом. Её придумал и осуществил сам человек.

Природа может произвести только «стадо», т.е. механическое соединение в каком-то месте особей одного рода живых существ. Союз животных основывается на распределении деятельности, соответствующей и способствующей продолжению рода. Люди же соединяются, в основном, исходя из их психических потребностей. Продукты коллективной деятельности (мысли, чувства, действия) становятся общим достоянием и опытом каждого человека, передающимся новым поколениям. Содержание духовной жизни каждого индивидуума обусловливается его отношением к опыту человечества и степенью усвоенного [9].

Те впечатления, которые человек получает от предметов и явлений окружающего мира, хра-нятся у него в памяти в виде определённых поня-тий, благодаря чему он может установить тесную причинную связь между прошлым, настоящим и будущим. Забота о своих перспективах заставляет человека сознательно ставить перед собой цели, выбирать средства к их достижению. В этом содержится зерно человеческой культуры, зачатки духовного развития человечества. Благодаря этому люди учат и учатся, ищут и изобретают, становятся могущественнее. Представьте себе все явления и факты, которые возникают в сознании при словах: архитектура, живопись, музыка, литература, театр, наука, воспитание. Что-нибудь подобное в животном мире встретить не возможно.

Так как у животных отсутствуют понятия, а есть только представления, то память их, как и весь запас познаний, ограничивается лишь зрительными представлениями и состоит в том, что новые впечатления освежают прежде уже полученные. Следовательно, внутренняя жизнь животных –это простая смена настоящих моментов, из которых каждый не существует как будущее, прежде своего появления, и не существует как прошедшее, после своего исчезновения. А значит, животные страдают меньше, чем люди, потому что не знают других страданий, кроме тех, которые причиняет непосредственное настоящее. Отсюда, жизнь животных есть одно продолжающееся настоящее, и отсюда исходят поразительные отличия между жизнью и деятельностью животных и людей [10].

Ещё одно доказательство несходства можно обнаружить, если сравнить проявления любви у животных и человека.

У животных любовь кровная, родственная, способная на разные самоограничения и самопожертвования. Но она не представляет собой нечто идеальное, духовное, нравственное, а есть только инстинктив-ное, физическое тяготение, « нисколько не похожее на сознательную и истинно – нравственную любовь, которая возможна и действительно есть только в мире человеческом, потому что здесь только есть отношение между я и ты, между личностью и личностью; только человек знает своё я и другое я или ты, в котором он узнаёт своё собственное я, и уже потому самому признаёт его право на уважение и любовь» [11].

Кроме родственной и семейной любви, у людей есть ещё любовь к обществу, к отечеству, составляющая такую черту в нравственном чело-веческом сознании, которая сама по себе проводит резкую границу между миром животных и миром людей.

Таким образом, делают выводы теисты – метафизики, организм человеческой души не только не представляет собой видоизменение душевного организма животных, но и являет собой совершенно новый тип ду-шевной организации. Из приведённых сравнений и выявленных различий можно заключить, что человек открывает собой область существ, в которых постепенно и в различных формах должен развиваться и достигать высокого со-вершенства признак разумности. Эта область – мир духов - не доступна обычным средствам по-знания. Человек, с одной стороны, примыкая к царству животных и к чувственному миру, с другой стороны, входит в царство духов, в мир сверхчувственный и, отражая, сосредотачивая в себе жизнь чувственной природы, несёт и образ всей вселенной, состоящей из чувственного и сверхчувственного или духовного. Поэтому его справедливо можно назвать малым миром, или микрокосмосом [12].

ПРИМЕЧАНИЯ

Гиляревский А. Пособие к изучению психологии. -М., 1886. -С.25.

Там же. С.173.

Малеванский Г.В. О духовной природе человека против материализма и дарвинизма // Православное обо-зрение. -1873. -№ 5. -С.733.

Снегирёв В.А. Науки о человеке // Православный собеседник. Т3.-1876. -С.74.

Елеонский Н. К вопросу о различии между душой человека и душой животных // Чтения в обществе любителей духовного просвещения. -1889. -№ 10. -С.286-291.

Чистович И.А. Курс опытной психологии. -СПб., 1886. -С.74-75.

Гиляревский А. Указ.соч. С.192-193.

Снегирёв В.А. Указ.соч. С.72.

Снегирёв отмечал, что, в результате взаимодействия, у людей образуется «как бы коллективная душа, которая невидимо и нечувствительно живёт и развивается вместе с индивидуумами». (Указ. соч. С. 77). Другими православными философами эта теория не при-нималась, т.к. утверждалась «саможизненность» индивидуальной души.

Елеонский Н. Указ.соч. С.292-294.

Малевенский Г.В. Указ.соч. С.763.

Снегирёв В.А. Указ.соч. С.75.

В.Ю. Пинчук