ГЛАВА IIО главном начале права

§ 40. Как права и обязанности проистекают из общего источника — свободы воли человеческой, то они должны иметь одно общее начало или признак, по которому могут быть распознаваемы во всех случаях.

§ 41. Всеобщий признак права не может быть заимствован от материи, ибо оный познается опытом; предметы же опытности до бесконечности различны, почему и признак, найденный во многих предметах, по началам разума не можно почесть всеобщим, поко- лику в опытности признается только то известным, что посредством оной доказано.

§ 42. Некоторые философы старались вывести главное начало права из особенных, случайных состояний человека и тем уничтожили всякое понятие о праве. Они утверждали, что образ правления, воспитание и обычаи служат основанием понятия о праве и неспра-ведливости. По сему их предположению начало права должно быть следующее: что сходно с образом правле-ния, с началами воспитания и общепринятым обычаем, то сообразно с правом, а что оным противно, то не есть право. В подтверждение своего мнения они приводят то обстоятельство, что некоторые действия у одного народа признаются похвальными, а у другого — порочными. Весьма очевидно, что таковое начало совсем не служит к отличению права, ибо сии обстоятельства различны не только у разных народов, но и у частных жи- телеп одного государства. Почему не только каждый народ, но и каждый частный человек будет иметь своо частное начало права; одно и то же действие по тому же началу будет справедливо и несправедливо. Хотя народы, так [же] как и частные люди, бывают несогласны в справедливости некоторых особенных действий по известным их отношениям, но в существе справед-ливости и нравственного добра и зла совершенно еди- номысленньт.

§ 43. Другие старались вывести начало права из природы чувствования, каковое рождается в человеке при совершении или по совершении действия. По таковым их понятиям начало права должно быть следую-щее: человек имеет право па все то, что ему приятно. Несообразность сего положения тотчас откроется, когда обратим внимание па то, что приятность бывает: I. Обманчивая, сопровождаемая неприятностью или скорбью. II. Она есть чувство относительное; то, что приятно одному человеку, может быть даже іпротивно и отвратительно другому, следовательно, одна и та же вещь, одно и то же действие но сему началу будет право и неправо, для одного человека позволено, поколику приятно, а для другого запрещено, поколику неприятно.

§ 44. Философы английской школы, чувствуя несообразность сего положения, для определения главного начала прибегли к нравственному чувству. По их мнению, все справедливо, что не может быть отвергнуто нравственным чувством. Но и сие вдохновение природы ие может служить общим руководством к распознанию права от неправа. Ибо в состав оного входит чувственное расположение к предмету, которое, будучи различно у разных людей, производит различные суждения о праве и неправе. Если же нравственное чувство зависит от понятий разума и оными управляется, то начала права должно отыскивать в самом разуме. Наконец, если различие между правом и неправом бу- дет основано на впечатлениях внешних предметов, то всякое понятие о свободе уничтожится, ибо тогда поведение человека будет зависеть не от его свободного произвола, а от впечатлений внешних предметов.

§ 45. Платон и его последователи принимали за начало права совершенство человека: что содействует к совершенству природы человеческой, на то каждый имеет право. Но сие начало само по себе неопределенно, ибо к уразумению оного требуется еще знать, в чем состоит совершенство природы человеческой.

§ 46. Честность, принимаемая некоторыми за начало права, и всеобщее благополучие рода человеческого не могут также быть приняты за начало права, ибо в первом случае требуется знать, что есть честное? Если оным почитается то, что но общему мнению признается приличным человеку, то начало нрава будет состоять не в честности, тю в общих понятиях разума о том, что есть право и что неправо, следовательно, для определения общего начала н^іва требуется другое общее. Притом же человек имеет право к тому, что по общему понятию не признается свойством доброго (честного) человека. Во втором случае надлежит оп-ределить, что вообще содействует к благополучию рода человеческого. Но как не можно означить, что содействует к частному благополучию человека, то льзя ли утвердительно сказать, что делает счастливым весь род человеческий?

§ 47. Наконец, некоторые поставляли за начало права волю божескую: что не противно богу, на то человек имеет право. Сие положение справедливо, но не может быть всеобщим началом нрава, ибо требует но-вого признака, по которому бы можно было отличить иеиротивное воле божеской от противного оной, т. е. право от неправа. Поколику бог есть нравственное существо, то волю его, конечно, выражают нравственные законы, но чтобы определить бога как нравственное существо, к тому требуются уже нравственные понятия.

§ 48. Хотя величайшая неленость есть поставлять силу началом права, однако ж и сие мнение имело своих защитников, каков был Спиноза и некоторые из новейших французских философов. По оному началу че-ловек имеет право на все то, что силами своими гіро- известь может. Несообразность сего положения сама собою открывается, ибо оно уничтожает всякое понятие о праве и законах нравственных, сильный имеет право, но коль скоро найдется сильнейший, то лишается оного. Поколику же никто не может положиться на 'Превосходство своих сил, то никто не может быть благонадежен в удержании прав своих.

§ 49. Поколику главное начало определяется для того, дабы посредством оного -каждый мог различать право от неправа во всех встречающихся случаях, то оно должно быть относительно к предметам нрава всеобщее, дабы в оном содержался признак, всякому праву приличествующий, и чтобы все то но могло быть почтено правом, в чем нет оного признака. Относительно к уму оно должно быть необходимое, дабы предмет, сходный с оным, каждый человек признавал правом.

§ 50. По сим основаниям главное начало нрава может быть выведено только из формы разума. Материя суждения различна, но форма, в которой выражается об оной решительное суждение разума, бывает у всех одинакова. Коль скоро кто признает какое-либо положение истинным, то вместе утверждает, что и всякий другой признает оное таковым, когда постигнет при- чины его заключения. Таким же образом происходит суждение о праве: кто признает что-либо за право, тот вместе убежден бывает, что и всякий другой признает оное правом, если судить будет беспристрастно.

§ 51. Поколику право имеет непосредственным предметом внешнюю свободу люден, то главное формальное начало оного можно выразить следующим образом: человек имеет право па, все деяния и состояния, при которых свобода других людей по общему закону разума сохранена быть может. Поколику чрез нарушение свободы мы доказываем неуважение к другим людям, поступая с ними самопроизвольно противу их воли, или употребляем их как простые орудия для на-ших целей, то главное начало права можно также выразить отрицательным образом: не употребляй других людей как средство для своих целей.

§ 52. Итак, при суждении о каком-либо деянии предпринимаемом человек должен вопросить себя самого, сообразно ли оно о свободою всех прочих людей или нет; если сообразно, то составляет неоспоримый предмет его права; если же несообразно, то, как деяние неправое, производимо быть не должно, § 2().