Член третий.Главнейшие правила критики
§ 242. Критикою вообще называется знание определять истинную цену вещей, отличая в них дельное и подлинное от недостаточного и подложного. Почему все произведения человеческого ума и искусства, смотря по особливым своим качествам, подлежат и особой критике, вземлющей свои правила от свойства и намерения тех вещей.
Таким образом, по особенным правилам критиковать надлежит архитектуру гражданскую, нежели военную, иначе критикуется история и другим образом какая-либо философская система. Критика, о которой мы теперь предлагать намерены, поелику имеет в предмете только то, чтоб узнавать, подлинное ли какое сочинение или подложно приписує мое известному автору, может назваться критикою автен- тическою (подлинности — authenticitatis).§ 243. Подлинные сочинения суть те, о коих известно, что они точно сделаны тем писателем, коему обыкновенно приписуются, а подложные — о коих есть до-статочные причины думать, что они написаны кем-либо другим, а не тем, чье имя на себе носят; равным образом подложными называются и места в сочинениях, вставленные другими, или самые авторские, но другими перепорченные. Подложные сочинения или места таковыми вообще признаются: 1) по историческим о том признакам; 2) по несообразности с обстоятельствами, при которых надлежит быть написанным сочинению; 3) по несообразности с личными качествами писателя. 'Почему для предприемлющего делать критику в рассуждении подлинности и неиспорченности какого- лйбо сочинения требуется всех тех сведений, о коих в § 238 упомянуто.
§ 244. Признаки подложного или сомнительного со-чинения или места в оном, от истории вземлемые, суть: 1) когда об оном нимало не упоминается от современников и ближайших, несмотря на то что по приличию материи упомянуть бы надлежало; 2) когда в лучших и древнейших или по крайней мере во многих внимание заслуживающих манускриптах и первоначальных переводах оное совсем опущено и притом' никакой причины такового упущения не видно; 3) когда в писателях, ближайших к тому времени, об оном именно яко о подложном или испорченном упоминается и, сверх сего, показываются правильные того причины; 4) когда по истории даже известно, от кого такой подлог или порча произошла и по каким побуждениям.
§ 245.
По обстоятельствам сочинение или место оного бывает подозрительно: 1) когда в нем приметна несообразность со временем, в которое надлежит быть ему написанным, или несообразность хронологическая; 2) когда цриметна несообразность с обстоятельствами, кои в нем представляются не как были тогда, а как были прежде или после; 3) когда оно явно несходно почему-либо с духом и образом мыслей того времени; 4) когда лица и вещи представляются в нем в превратном виде против известных тогдашних обстоятельств и показаний современных писателей; 5) когда самое свойство языка, на коем писано, показывает позднейшее его происхождение.§ 246. В отношении к самому писателю, коему приписывается, бывает сочинение подозрительно: 1) когда оказывается в нем несходство с его характером и нравственными качествами, известными по истории; 2) когда видно в нем нечто такое, чего никак нельзя согласить с званием писателя; 3) когда в нем видна несообразность с знаниями писателя, т. е. или превышая оные или показуя их в гораздо низшей степени против того, какие он имел; 4) когда приметно в нем нечто несвойственное роду жизни и обстоятельствам писателя; 5) когда явно противоречит и испровергает любимые мнения писателя, которых он постоянно всегда держался; 6) когда прямо не соответствует его слогу и образу собственных ему выражений; 7) когда не сходствует с прочими его писаниями и мыслями, до той же материи относящимися; 8) когда рассматриваемое место не имеет связи с мыслями (предыдущими и последующими или имеет, но худую, так что прямо можно подозревать, что оно или испорчено, шги вставлено.
§ 247. Следует теперь показать причины, по которым бывает подлог сочинений или порча мест, что может послужить не только к объяснению, почему какое место испорчено, но даже иногда и показать дорогу, каким образом его исправить. Подложные сочинения начало свое имеют: 1) от легкомыслия читателей, которые, читая какое-либо со-чинение, о коем прямо неизвестно, кем оно написано, тотчас приписывают его первому, больше им известному человеку и коему, по их .мнению, наипаче оно приличествовать должно; 2) от бессовестного бездель-ничества некоторых, которые, или не смея, или опасаясь почемунлибо обнаружить публике свои мысли, выдают их под именем человека, ей известного и который уже приобрел ее уважение.
Испорченность же или подложность некоторых мест в писателях происходит:от случайных ошибок переписчиков, которые, по времени умножаясь, совсем то место переиначивают;
от невежества переправщиков, которые, не понимая какой-либо статьи, оную по-своему неосмотрительно правят или даже подставляют свои мысли; 3) от пристрастия или к автору, или к его мыслям, по которому или хотят его лишить доверия читателей, или думают мнимые его погрешности исправить, или недостатки дополнить; 4) от коварной уловки оправдывать свое мнение ссылкою на уважаемого писателя.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
§ 248. Сим мы намерены окончить наставления логики, коей вся цель есть то, чтобы предварить себя от заблуждений и познать истину, сколько сие последнее для человека возможно. Впрочем, думать даже не должно, чтобы одно знание логических правил могло предохранить нас от заблуждений и ошибок. Примеры славнейших ученых сие доказывают. Сверх знания логики нужны к сему и многие другие принадлежности со стороны любителя истины, именно ж: 1) благоразумное СОМІНЄНИЄ, ПО которому МЫ не прежде на ЧТО- либо соглашаемся, Юак тогда, когда узнаем убедительные того доводы; 2) деятельное стара'ние, употребляющее все способы познать истину или ее открыть; 3) беспристрастие к истине, какова бы она ни была, т. е. хотя б была сообразна с прежним нашим образом мыслей или нет; 4) искреннее желание познать истину, а не подтвердить только свое мнение мнимыми или какими-либо доводами; 5) опытность с нашей сто- роны как в рассуждении рассматриваемого предмета, так и вообще в рассуждении навыка судить о вещах основательно; 6) сїоб'ствеїнное и тщательное благоразумно-медленное внимание в свойства и обстоятельства рассматриваемого предмета и, наконец, 7) благоразумное остановление своих рассуждений там, где к оным не руководит нас ни опыт, ни явственное умозаключение, то есть приличное философу и человеку признание своего неведения в случаях, превышающих его способности и обыкновенные средства к познанию.