Сказка... О сказке... Про сказку Сказка, кто ты? Сказка, где ты?

В сказках видна диалектика мира: без зла не может быть добра, и нао­борот. Это учит очень важной вещи — воспринимать мир в целом и таким, каков он есть.

Анастасия Самойлова

Человеческий язык — удивительное явление: одни и те же слова для разных людей часто могут обозначать противо­положные понятия.

В нашей книге мы встретимся с двумя основными поня­тиями — это «сказка» и «сказкотерапия».

Прежде чем дать определения данных терминов, мне бы хотелось, чтобы вы остановились на минуточку, отложили книгу, отвлеклись от всех повседневных проблем и забот и попробовали ответить для самого себя на такой вопрос: «А что такое сказка?» Попробуйте сформулировать или хотя бы понять, что возникает перед вашим внутренним взором, ког­да вы слышите слово «сказка»? Чем сказка отличается от обычной истории, от того, что вам утром рассказала соседка, от того, что вы вчера вечером услышали в новостях, от того, что вы прочитали в последней книге Дарьи Донцовой или Татьяны Устиновой?

Ну что, убедились? На первый взгляд слово «сказка» — такое знакомое и родное с самого детства. Кто не любил в

детстве сказки?! Да и, по правде говоря (ведь нас же сейчас никто не слышит), кто не любит сказки и по сей день? А вот попробуй определи, что такое сказка и чем она отличается от полицейского романа или программы передач.

Поэтому давайте сейчас ненадолго остановимся на зна­чении слова «сказка», а также на значении самой сказки в жизни человека и в культуре народа. Вы можете совершен­но спокойно пропустить эту главу, особенно если вы читае­те эту книгу просто из любопытства (хотя я как раз только из любопытства и прочитала бы) или из желания понять — куда пропадает сказка, когда мы взрослеем, и как вернуть ее обратно.

Эта информация пригодится вам, когда вы сами начнете использовать сказку в качестве средства воздействия на ва­шего ребенка — это своего рода инструкция или пояснение о составе и действии препарата. В любом случае, читая эту книгу, вы спокойно можете перескакивать главы, безвоз­вратно пропускать какие-то и по нескольку раз перечиты­вать другие...

Итак, немного истории и чуть-чуть теории.

Как это ни странно, но первоначально слово «сказка» во­все не обозначало того, что не имеет никакого отношения или связи с реальностью. Ничего такого «сказочного» или волшебного в значении этого слова не было. Даже наоборот, до XVII века в русском языке слово «сказка» означало нечто достоверное, чаще всего — письменное или устное свиде­тельство, имеющее юридическую силу. Когда говорили «нужно записать сказку», подразумевали «нужно снять по­казания со свидетеля» или «нужно составить просьбу или ходатайство».

Однако постепенно значение слова «сказка» менялось, но все равно еще было далеким от привычного сегодняшнего значения. «Сказка» стала словом нарицательным, выражаю­щим крайне негативное отношение говорящего. Сказкой стали называть ложь, злую сплетню или навет.

Интересны, хотя и не имеют особого отношения к на­шей теме, причины такого изменения значения. Замеча­тельный русский лингвист, филолог, ученый, посвятивший свою жизнь исследованию русских народных сказок, Вла­димир Яковлевич Пропп, объясняет это тем, что в докумен­тах, попадавших и исходивших из юридической машины того времени, было так мало правды, что существительное, употребляемое для обозначения юридических документов, постепенно стало синонимом лжи и навета (что лишь под­тверждает тот факт, что ни человек, ни принципы действия государственной машины не меняются из века в век...).

Однако вернемся к нашей теме — определению значения слова «сказка». Постепенно сказками стали называть устные истории, передававшиеся из поколения в поколения. Людей, рассказывающих данные истории, называли сказителями. Сказки могли быть самими разными — повествующими о не­ведомых краях или рассказывающие о вещах простых и по­нятных каждому; сказки о животных, сказки об оживших предметах, сказки веселые, поучительные или грустные; сказ­ки, от которых хотелось плакать; сказки, от которых хотелось «шапку об пол — ив пляс»...

В сказке (народной, а не авторской, придуманной кон­кретным человеком) добро всегда побеждает зло. В сказке герои всегда делают все возможное, но в конечном итоге им помогает и спасает всех чудо — что-то, что не зависит ни от доброй воли героя положительного, ни от злой воли героя отрицательного.

Вера в чудо и хороший конец —- это не единственное, что объединяет сказки в единый литературный жанр. Если про­честь сразу несколько сказок подряд, то невольно возник­нет ощущение, что, несмотря на различие в сюжетах, есть в них что-то похожее друг на друга. Что-то еще, кроме хо­рошего конца. Чтобы попять, что же это за «что-то еще», нужно снова обратиться к работам Владимира Яковлевича Проппа. Он считает, что это «что-то» — это структура сказ­ки и ее персонажи.

Для того чтобы определить структуру сказки, им было проанализировано огромное количество так называемых волшебных сказок. Он обратил внимание на то, что почти всякая русская сказка начинается с того, что перед героем встает какая-то проблема или его постигает какое-то горе. В процессе развития сюжетной линии герой борется с этой проблемой, получает помощь порой из самых неожидан­ных источников, на его пути возникают дополнительные непредвиденные трудности, но в конце концов он с честью выходит из всех испытаний, женится на царевне и получает обещанные полцарства, которые у него постоянно пыта­лись отнять.

Уроки, которые преподаются в сказке, различаются, но функции, которые выполняют герои, — неизменны. Более того, неизменен и порядок следования этих функций. Имен­но он и определяет сходство сюжетных линий сказки. Разо­бравшись в данных функциях, можно попробовать и самим сочинять сказки, которые смогут неявно передать нашему ребенку все то важное, что так трудно облечь в форму более конкретных и ясных слов.

Всего Владимир Яковлевич выделил тридцать одну функ­цию, которые могут выполнять сказочные персонажи.

Что же это за функции? Перечислим их.

Первые восемь функций «готовят благодатную почву» для всех сказочных событий. Это еще не сказка, но условия, вы­полнение (или наоборот — невыполнение) которых делают возможным все действие сказки.

Итак:

Функции, выполняющие подготовительную роль в сказке:^[2]

1. Отлучка — «Уезжают родители; царь отправляется на войну».

2. Запрет — «Не заходи только в десятую комнату»; «Не ходи со двора».

3. Нарушение — «Побежала Алёнушка с подружками, за­игралась».

4. Выведывание — «Стала ведьма вызнавать, выспраши­вать».

5. Выдача — «Но царевна все ж милее...».

6. Подвох — волк подражает голосу мамы-козы.

7. Пособничество — царевна ест предложенное старухой яблочко.

8. Вредительство (или недостача) — «Схватили гуси- лебеди Иванушку»; «Заболел царь тяжкой болезнью».

Данные функции очень напоминают препятствия, встре­чающиеся нам в обычной жизни, или правила и запреты, нарушая которые мы, с одной стороны, подвергаем себя определенной опасности, а с другой стороны, учимся брать ответственность на себя и отвечать за свои решения и по­ступки.

Следующие три функции выполняют роль завязки. До­бровольно или по чьему-либо повелению главный герой при­нимает решение и совершает действие: отправляется в путь.

Эти три функции сформулированы В.Я. Проппом следую­щим образом:

9. Посредничество — «Иди, Марьюшка, братца ис­кать...».

10. Начинающееся противодействие — «Позволь мне, царь, попытать счастья...».

11. Отправка — царевич отправился в путь.

Следующие одиннадцать функций описывают действие

героев сказки, направленные на выполнение поставленных перед ними задач. Главный герой должен с помощью сказоч­ных существ, помогающих ему, выполнить задачу, а отрица­тельные герои — направить все свои усилия на то, чтобы помешать ему (эти функции ну очень уж напоминают вну­треннюю борьбу человека, когда он, полный благих намере­ний, при благословении и помощи окружающих решает, что «Ну вот точно, абсолютно точно, без всяких отговорок, пря­мо с завтрашнего дня, а лучше с понедельника — новая жизнь! Решено! Железно!..», и поэтому «Сегодня — ну в по­следний раз...») .

Итак, эти функции следующие:

Функции, выполняемые героями в основной части сказки:

12. Первая функция дарителя — «Стала Баба-яга вопросы спрашивать».

13. Реакция героя — «Ты б меня сперва накормила, на­поила...».

14. Получение волшебного средства — «Дал старичок Ивану коня»; «Только скажи: по щучьему велению, по моему хотению...».

15. Перемещение в иное царство — «Долго ли шла Ма­рьюшка, коротко, уже три пары башмаков истоптала».

16. Борьба — «Стал Иван биться со Змеем Горынычем».

17. Клеймение — «Расцарапал ему Змей всю щеку».

18. Победа — «Завертелся Кощей волчком и сгинул».

19. Начальная беда или недостача ликвидируется — «Вы­шла к Ивану из подземелья Царь-девица».

20. Возвращение — «Сели они на ковер-самолет, подня­лись в воздух и полетели домой».

21. Погоня — «Бросились гуси-лебеди вдогонку».

22. Спасение — «Бросила она зеркальце — разлилось море; ведьма море пила-пила, да и лопнула».

Иногда сказка на этом и заканчивается. Но чаще всего, подобно тому как это и происходит в жизни, в самый послед­ний момент обнаруживаются какие-то дополнительные пре­пятствия, обстоятельства или трудности, исходящие, как правило, от людей близких, от тех, кому главный герой до­веряет (ну это уже совсем как в жизни...). Тогда сюжет сказ­ки развивается далее, и ее герои выполняют следующие функции:

Функции нового вредительства (аналогичны функци­ям 8—15):

8 bis^[3]. Братья похищают добычу.

10—11 bis. Герой снова отправляется на поиски.

12—14 bis. Герой снова находит волшебное средство.

15 bis. Возвращение с новым средством домой.

Но главное — хороший конец — остается неизменной характеристикой любой сказки, а поэтому основные герои выполняют следующие функции, приводящие сказку к счаст­ливому завершению (даже несмотря на трудности, которые встречаются главному герою после того, как он выполнил свою задачу и вернулся домой).

Новые функции основных героев:

23. Неузнанное прибытие — приехал в родной город, но домой не пошел, стал учеником у портного.

24. Необоснованные притязания — «Генерал заявляет царю: «Я — Змеев победитель».

25. Трудная задача — «Кто поднимет змеиную голову — тому и царевна достанется».

26. Решение — «Подошел Иван, только тронул...».

27. Узнавание — «Показал он заветное колечко, узнала его царевна».

28. Обличение — «Рассказала все царевна, как было».

29. Трансфигурация — «Искупался Иван в молоке, вышел молодцем лучше прежнего».

30. Наказание — «Посадили служанку в бочку, скатили с горы».

31. Свадьба, воцарение — «Получил Иван царевну и пол­царства».

Не во всякой сказке персонажи выполняют все функции, но тем не менее их набор и, что самое главное, порядок сле­дования остаются неизменными. Не верите? Возьмите лю­бую книжку русских народных сказок и попробуйте «разло­жить» действия персонажей в соответствии с вышеприведен­ным списком функций. После некоторой путаницы с классификацией и решением, какое действие какой функци­ей определить, вы убедитесь, что это действительно так...

Именно ограниченный набор и неизменность порядка следования функций одна за другой и производят впечатле­ние похожести сказок одна на другую. Это и еще то, что, со­гласно выводам В.Я. Проппа, разнообразие действующих лиц в сказках также ограниченно. В.Я. Пропп определяет семь основных ролей, выполняемых действующими лица­ми. Это следующие роли:

1. Роль царевны (главного женского персонажа).

2. Роль отправителя (то есть того, кто ставит перед главным героем невыполнимую задачу, всячески, на про­тяжении всей сказки, стараясь помешать его счастью с царевной).

3. Роль главного героя (собственно Иванушка-дурачок).

4. Роль дарителя (то есть того, кто помогает выполнить задание отправителя, завоевать царевну и вообще остаться целым и невредимым).

5. Роль помощника (например, Конек-Горбунок, или вер­ные пес и кот, или двое из ларца — одинаковых с лица и т. п.).

6. Роль антагониста (отрицательный герой: Кощей Бес­смертный, Змей Горыныч, одним словом, тот, кто охраняет

то, за чем послали героя, мешает ему завоевать царевну и частенько пытается сделать это сам).

7. Роль ложного героя (неверные братья, мачеха и свод­ные сестры и т. п.).

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вы­вод, что сказка отличается от спортивных новостей (или любого другого устного или печатного текста) тем, что в ней герой обязательно сталкивается с проблемой или бедой, справиться с которой самостоятельно не может, но очень хочет и делает для этого все возможное. По мере развития событий герой всегда получает помощь, порой из самых неожиданных источников (от Бабы-яги, например). Сталки­ваясь с нечестностью, обманом или завистью, он всегда вы­ходит победителем благодаря целостности своей души и твердой решимости достичь желаемого. В конце концов он неизменно побеждает все злые силы, получает в награду принцессу и «полцарства в придачу».

Волшебные сказки объединяет и то, что их структура и персонажи переходят из одной в другую и остаются неиз­менными, несмотря на различия в испытаниях, которые приходится претерпевать главному герою.

Хороший конец, образное изложение событий, неизмен­ность внутренней структуры — все это делает сказку орга­ничным приемом работы с детьми, позволяет использовать ее не только в педагогических, но и в терапевтических целях. Впрочем, подробнее об этом мы поговорим в следующей главе данной книги.