Обучение консультированию

— это обучение через опыт, этим оно отличается от академического обучения. Чтобы понять это, нужно вспомнить о различии между психологией и психологическим консультированием.

Психологическое консультирование (и это также справедливо для психотерапии) всегда индивидуально, единично, и 8 этой единичности и индивидуальности состоит одно из важнейших отличий психологического консультирования (как практики) от психологической науки.

Есть различные уровни, различные виды знания. Одно знание можно почерпнуть из книг, из лекций, его можно рассказать. Это «знание о», знание-понимание. Оно опирается на факты. Для этого знания очень важным критерием является объективность. Оно описывает мир так, как если бы мир существовал объективно, т. е. вне зависимости от сознания наблюдателя. Другой вид знания можно обрести только через опыт. Дэвид Боом называл этот второй вид знания тацит (от латинского taceo— молчание). В отличие от знания-понимания, это молчаливое знание-имение, при-своение. Оно всех называет на «ты» и не запоминает титулов, потому что это слова, а этому знанию нельзя научиться словами. Словами его можно попытаться описать, но постичь через слова невозможно. Его также невозможно приобрести посредством наблюдения. Езда на велосипеде и умение завязывать шнурки — простейшие примеры такого молчаливого знания.

Знание первого вида хочет быть академически важным, и стремиться не только знаться, но и обладать истиной.

Обучение через опыт предполагает эксперимент. Но эксперимент для психотерапевта и эксперимент для учено-го-естествоиспытателя — совершенно разные вещи. Эксперименты естествоиспытателя отличаются тем, что опираются на «существующие в природе закономерности». Предпола-гается, что эти закономерности существуют словно бы вне нас — «там, в природе», а мы их можем изучать откуда-то «отсюда». Далее, в науке факты изучаются по отдельно взятым образцам. У геолога — это образец породы, у лингвиста — отрывок текста. Объекты разнятся в разных дисциплинах. Но вот что объединяет лингвиста и геолога — это последующее обобщение и перенос качеств образца (или некой выборки образцов) на весь класс исследуемых явлений или объектов. Для осуществления этого переноса каждая естественная наука имеет различные теории, с позиции которых формируется ответ на вопрос, почему эксперимент дал тот или иной результат .

Там, где живут психологическое консультирование и психотерапия, существует лишь истина момента, сиюминутная истина, служащая настоящему. Эта истина появляется и тут же исчезает. Она субъективна. Такая истина отличается от истины в платоновском понимании. В консультировании и психотерапии «истина» — раскрывающийся процесс, а не вещь. Истина здесь не может быть открыта как химический элемент или Америка.

«Я вижу тебя, и ты видишь меня. Я воспринимаю тебя, ты воспринимаешь меня. Но никогда-никогда я не смогу увидеть, как ты воспринимаешь меня. Так же как ты не можешь „видеть", как я воспринимаю тебя» (R.D. Laing, 1967) . «Я знаю что-то, чего не знаешь ты, и ты знаешь что-то, чего не знаю я. То знание, о котором я здесь говорю, является частью жизненного опыта человека, и знание, которое человек пытается выразить, спаянно с опытом его/ее жизни. Когда я говорю „знание", я не имею в виду слова, мысли, идеи, а понимаю под этим тот смысл, который в это вкладывается. Одно и то же слово, понятие для меня и для другого человека имеют совершенно различный смысл» . Сам процесс мышления — молчалив. Смысл, по существу, безмолвен, и словами можно выразить лишь малую его часть. Приобрести молчаливое знание можно лишь практически — через собственный опыт. Слово «практика» происходит от греческого слова, означающего «делать». Наша работа — помочь обрести практическое знание. Душа открывается и познается в опыте, в переживании, которое не возникнет без личного делания. Может быть, поэтому поэты, художники и композиторы обращаются к тайнам души свободнее и плодотворнее, чем психологи.

Американский этнограф и историк Джозеф Кемпбелл рассказывал о забавном случае, произошедшем в Японии во время международной конференции по вопросам религии. Он был свидетелем того, как один американский философ-социолог обратился к синтоистскому священнику: «Мы посетили множество храмов, где присутствовали на множестве церемоний, но я так и не понял, в чем состоит ваша идеология, и в чем суть вашей теологии». Японский священник склонил голову, как будто глубоко задумался, а потом ответил: «Я думаю, у нас нет теологии. У нас нет идеологии. Мы танцуем».

Чтобы обрести навыки бытия с другим человеком, нужно освободить себя от схем и предрассудков.

В предисловии к совсем недавно вышедшей отечественной книге по психологии нам попалась на глаза следующая история. Два друга встретились после долгой разлуки. Один из них преподавал на факультете, где они когда-то вместе учились, а другой пришел в alma mater навестить его. Как раз в этот период проходил прием экзаменов. Пришедший взял несколько экзаменационных билетов и воскликнул: «Смот-ри-ка, а вопросы все те же!» «Да, вопросы те же, но ответы другие», — ответил преподающий в университете. Вероятно, по замыслу автора, этот анекдот должен был служить иллюстрацией происходящих в психологии перемен. Нам эта история показалась очень грустной. До тех пор пока психологов будут учить правильным ответам на вопросы, мало что может измениться. Р. Дж. Коллингвуд как-то заметил, что цивилизация изменяется не ответами, а постановкой вопросов: «То, что открывает археолог, зависит не только от того, что оказывается на месте раскопок, но и от того, какие он задает себе вопросы. Поэтому человек, задающий себе вопросы одного рода, узнает из раскопок одно, человек, ставящий вопросы иного рода, другое, третий впадает в ошибку, а четвертому находка вообще ничего не говорит». В этом смысле консультанта можно уподобить археологу. Обучение консультированию иногда сравнивают с путешествием. Только целью этого путешествия являются не новые точки зрения, а новые глаза; не новые перспективы, а новое видение.