ПОТРЕБНОСТИ И МОТИВЫ ЛИДЕРОВ

Политическое поведение лидера является целенаправленным и мотивированным. Существует множество различных личностных потребностей, которые так или иначе связаны с его политической деятельностью.

потребность во власти;

тесно связанная с потребностью во власти потребность в контроле над событиями и людьми;

потребность в достижении;

потребность в аффилиации, то есть в принадлежности к какой-то группе и получении одобрения.

Характер и содержание потребности во власти; у человека могут быть сформированы условиями, в которых у них образовывалась низкая самооценка. Один из возможных случаев образования потребности во власти связан с наличием страха пассивности, слабости, страха оказаться под чьим-то доминированием. В другом случае, потребность во власти может сформироваться при наличии агрессивных и деструктивных черт личности. Поэтому власть может быть желанна по многим причинам, причем у одного и того же человека в различное время эти причины могут быть иными.

Условно можно выделить три типа причин, по которым власть для политического лидера желанна: чтобы доминировать над другими и/или ограничивать действия других, создавать для них определённую депривацию; чтобы другие люди над ним не доминировали и/или не вмешивались в его дела; чтобы осуществлять политические достижения.

Последний пункт особенно важен для понимания мотивации политического лидера. Во-первых, потребности политика во власти и в достижении в действительности оказываются тесно связанными. Во-вторых, потребность во власти предполагает, что она может быть не только и не столько компенсаторной, но скорее инструментальной, то есть, власть может быть желанна для удовлетворения других личностных потребностей, таких как потребность в достижении, в уважении, в одобрении, в безопасности.

Иногда цель, чтобы над политиком никто не доминировал, может быть сама по себе конечной и более высоко ценимой, чем другие. Потребность во власти, возникшая как компенсаторный механизм, проявляется у политика по-разному в зависимости от условий. Эта потребность может быть усилена другими потребностями или, напротив, вступить с ними в конфликт - такими потребностями как потребность в любви, аффилиации, достижении, которые лидер также стремится удовлетворить на политической сцене.

В случае, когда у политического лидера одновременно много ценностей, перед нами стоит сложная задача выяснения иерархии потребностей и характера их взаимодействия. В попытках определить роль личностных структур в политическом поведении лидера необходимо оценить относительную силу конкретной потребности, а также способы, с помощью которых он согласовывает и «примиряет» конфликтующие потребности при выборе целей.

При достижении власти и пользовании ею, политический лидер уменьшает напряжение, в ряде случаев он испытывает чувство эйфории, которое служит для компенсации некоторых компонентов низкой самооценки, от которых он страдает.

Существует шесть видов поведения, служащих индикаторами стремления к власти:

нежелание разрешить другим разделить с ним действительную или предполагаемую власть;

нежелание получать советы относительно своих функций;

нежелание делегировать другим решение задач, которые, как убежден политический лидер принадлежат к его прерогативе власти;

нежелание консультироваться относительно собственного функционирования с теми, кто хотел бы разделить с ним власть;

нежелание информировать других относительно своего функционирования при осуществлении действительной или предполагаемой власти;

желание изобретать и навязывать организованные системы функционирования другим действующим лицам на политической арене.

В порядке компенсации политический лидер старается найти себе сферу деятельности, в которой он может продемонстрировать свою компетенцию и достоинство.

У многих политических лидеров потребность во власти является хорошо развитой. Однако она может иметь умеренный или гипертрофированный характер. Во многом сам пост главы государства с присущими ему атрибутами власти уже должен удовлетворить эту потребность у лидера. Но поскольку лидер действует от имени государства на международной арене, то он, во-первых, взаимодействует с другими лидерами, не являясь, таким образом, единственной вершиной пирамиды власти, каковой он стал в собственной стране, и здесь есть поле для соперничества и конкуренции. Во-вторых, действуя от имени собственного государства, он стремится утвердить его власть над другими государствами.

Потребность политического лидера в личном контроле над событиями и людьми. Эта потребность является проявлением в политической деятельности базовой человеческой потребности в контроле внешних сил и событий, влияющих на нашу жизнь. Когда эти силы и события относятся к сфере политики, то образуется связь между личным контролем и политической жизнью.

Личный контроль имеет два измерения степень и сферу. Степень личного контроля имеет прямое отношение к убеждению человека в его способности контролировать события и людей. Это связано, в свою очередь, с двумя важными и связанными между собой способностями способностью развивать и использовать разнообразные навыки в достижении личных целей и способности к успешной проверке реальности. Например, что бы стать президентом, человек должен развить определённые интеллектуальные межличностные и другие навыки.

Потребность политического лидера в контроле над событиями и людьми также находит свое удовлетворение и во внешнеполитической деятельности, равно как и мотивирует его поступки на международной арене. Есть смысл разделить эту потребность на две, исходя из объектов контроля: потребность в контроле над международными событиями и потребность в контроле над политическими лидерами других стран.

Потребность в контроле над международными событиями, эта потребность у политического лидера тесно связана с его потребностью во власти. Многое зависит от понимания лидерами места и роли личности в истории. Если политический лидер убежден, что история прогнозируема, контролируема и управляема, то международные события представляются объектом приложения его силы, для придания им нужного направления развития. Контроль над международными событиями может пониматься по-разному. Здесь возможен широкий спектр: от моментальной реакции в виде военного вмешательства или экономических санкций на нежелательные изменения в различных регионах мира до досконального изучения динамики развития ситуации и попыток ее корректировки дипломатическими средствами.

Если политический лидер убежден, что история развивается по собственным, не зависящим от человека законам (а люди с подобными убеждениями очень редко становятся политическими лидерами), что контроль над событиями желателен, но почти невозможен, то в этих случаях внешнеполитический курс, нацеленный на пассивное наблюдение и невмешательство во внешние ситуации, будет скорее всего изоляционистским.

Потребность политического лидера в достижении. Потребность в достижении проявляется в заботе о совершенстве, мастерстве, поведении, направленном на достижение. Обычно потребность в достижении хорошо видна в предпринимательском поведении, когда бизнесмен склонен к умеренному риску, модифицирует свое поведение в зависимости от обстоятельств, использует советы экспертов.

Перед политическими психологами уже довольно давно встал вопрос о том, будет ли такое поведение у политических лидеров столь же успешным. Так, президент может положиться на совет высших экспертов, но в нём могут быть свои изъяны, ведущие к серьезным политическим последствиям. Модификация поведения на основе обратной связи, сколь хорошей она ни является в деле бизнеса, в политике может рассматриваться населением как непоследовательность, непринципиальность или отсутствие интереса к судьбе политических союзников.

Поэтому поведение политического лидера, в котором проявляется потребность в достижении, может не быть очень успешным, а его карьера счастливой. По мнению Д Винтера и А Стюарта, президент с потребностью в достижении будет активным, хотя и не обязательно любящим свою работу, он будет выбирать себе советников на основе их экспертных знаний скорее, чем из личных или политических соображений, он не обязательно достигнет слишком многого или будет оценен как «прекрасный» президент. Увы, такая судьба постигла двух политиков со схожими личностными профилями Буша и Горбачева.

Потребность в достижении имеет отношение к мастерству, манипулированию, организации физического и социального окружения, преодолению препятствий, установлению высоких стандартов работы, соревнованию, победе над кем-либо.

Люди, стремящиеся к достижениям, нередко ищут власти, чтобы достичь своей цели Они более спокойно относятся к изменениям в окружающем мире. У людей с высокой потребностью во власти проявляется тенденция к сильной ориентации на задачу, причём неуспех в начале лишь делает эту задачу для них еще более привлекательной. Мотивированные на достижение политики рассматривают других людей или группы в своём окружении в качестве фактора помощи или, наоборот, помехи для их достижений.

Поведение человека направлено на избегание провала столь же, сколь и на достижение цели.

Таким образом, выделяется два типа мотивационных схем:

мотивация избежать провала выше мотивации достичь успеха. Такая мотивационная схема описывает поведение человека, покидающего поле боя со словами: «Я проиграл, потому что не хотел и не пытался выиграть»,

мотивация достичь успеха выше мотивации избежать провала. Это типичная мотивационная схема поведения реальных политических лидеров.

Относительная сила мотива влияет на оценку политическим лидером субъективной вероятности последствий, то есть более высокий мотив достижения успеха будет способствовать оценке более высокой субъективной вероятности успеха.

Для политических лидеров с высокой потребностью в достижении не редка нечестность, когда это необходимо для достижения цели. Иногда они могут пойти на нарушение закона.

В межличностных отношениях, напоминающих «торг», политический лидер с потребностью в достижении демонстрирует обычно кооперативное поведение. В долговременных отношениях такого типа он особенно склонен к сотрудничеству. Для него будет характерной личная дипломатия, многочисленные послания и личные обращения к другим для координации совместных действий. Он вслух декларирует и объясняет причины своего поведения. Политические лидеры с потребностью в достижении воспринимают своих партнеров как сотрудников, членов по кооперации.

В международных отношениях такие политические лидеры более кооперативны, менее конфликтны, склонны к минимальным военным действиям, да и то, в крайнем случае.

Для президентов с высокой потребностью в достижении характерны, быстрые перемены в составе кабинета - как прямого выражения тенденции людей с высокой потребностью в достижении предпочитать работать с экспертами, а не друзьями. В России это отчётливо проявилось в администрации Б. Ельцина.

Потребность в достижении воспитывается во многом родителями, являющимися для будущего политического лидера высокими эталонами для подражания. Потребность в достижении своих целей является для многих стержнем их политической карьеры. Когда политический деятель становится главой государства, то основная цель казалось бы достигнута. Однако внешнеполитическая сфера предоставляет ему возможность ставить множество труднодоступных целей, достижение которых приносит ему определенное психологическое удовлетворение.

Политическому лидеру приходится строить для себя иерархию стратегических и тактических целей, подчиняя одни цели другим. Здесь, конечно же, сказывается и уровень притязаний политика. Многие лидеры, проводят свой политический курс исходя из поставленных целей, по-разному «выкладываясь». Одни отличаются страстностью, другие завидным хладнокровием. Чтобы лучше понять как самого лидера, так и его политику, необходимо выявить его основные стратегические цели.

Потребность в достижении своих целей тесно связана с системой убеждений политического лидера. Здесь очень важно знать, является ли принцип «цель оправдывает средства» приемлемым.

Очень часто эта потребность принимает столь гипертрофированный характер, что политический лидер идет на серьезный риск. Подобный сдвиг к риску приводит к неоправданным внешнеполитическим действиям, которые подчас препятствуют достижению поставленной цели.

Потребность политического лидера в аффилиации, то есть в принадлежности к группе и получении одобрения проявляется в заботе политического лидера о близких отношениях с другими. Потребность в аффилиации подразумевает дружественные отношения с другими людьми. Но они возникают только в условиях «безопасности» (то есть с себе подобными, с теми, кто взаимен в этой дружбе). С непохожими или представляющими хоть какую- либо угрозу людьми, политические лидеры, обладающие потребностью в аффилиации, часто оборонительны и неустойчивы. Их взаимодействие, привязанность, сходство или соглашение с другими людьми являются взаимными и подкреплёнными, также как их избегание, нелюбовь и разногласия. Они в результате таких свойств более вероятно изберут своими советниками лояльных друзей, а не экспертов.

Для политических лидеров с высокой потребностью в аффилиации будет характерно предпочтение диадических отношений групповым. Они ищут безопасную дружбу, хотя и не обязательно её находят. Поскольку люди с высокой потребностью в аффилиации бывают оборонительны и сверхчувствительны в условиях риска или конкуренции, то президенты с такой личностной чертой часто оцениваются обществом как менее популярные чем те, у кого эта потребность развита менее.

В целом мотивированные на аффилиацию президенты имеют тенденцию быть более подвижными во внешнеполитическом взаимодействии, причём президенты, у которых эта потребность выше среднего уровня, будут более успешны по части соглашений об ограничении вооружений. Эти президенты находятся в менее враждебных военных отношениях с соперниками.

Одним из важных аспектов потребности в аффилиации является поиск одобрения со стороны других. У политического лидера такой поиск одобрения проявляется в его внешнеполитической деятельности.

Поиск одобрения со стороны других людей нередко трансформируется у политического лидера в поиск одобрения со стороны других стран.

Когда у политического лидера потребность во власти несколько выше, чем в аффилиации, то у него существует «модель имперской мотивации». Такие лидеры приобретают власть, подчиняя свою волю воле группы (государства, этнической группы, религиозной, идеологии). В свою очередь, власть группы становится их властью. Группа становится для них важнее всего: обретение большей власти для группы увеличивает личную власть лидера. Эти лидеры готовы пожертвовать своими собственными интересами ради интересов группы, поскольку то, что хорошо для группы, хорошо и для них. Политические лидеры с «моделью имперской мотивации» любят работать, они чувствуют обязательства перед группой, которые делают их активными и продуктивными. Они помогают своим последователям чувствовать себя сильными и ответственными, развивая в них преданность группе и наделяя их властью действовать как эмиссары, расширяя, таким образом, владения группы.

Когда у политического лидера потребность во власти высока, а потребность в аффилиации низка, он проявляет в поведении «модель мотивации конкистадора». Политические лидеры такого типа подобны феодальным господам. Они контролируют ситуацию в целом и устанавливают свою власть с помощью грубой силы. Они знают, что хорошо для группы (государства, правительства, этнической группы, религиозной группы). Эти лидеры в целом смелы и очаровательны - «лихие герои». Они очень мало заботятся о своих окружающих и людях в целом, которые всего лишь должны быть использованы по назначению. Политики такого типа устанавливают правила для создания согласия со своими идеями - правила, которые могут меняться в зависимости от изменения их интересов и целей. Поначалу последователи идут за таким лидером, потому что он обладает харизмой и добивается определенных результатов. Позднее, когда он прибегает к излишне жестокой эксплуатации или когда они начинают чувствовать, что цели политика слишком далеки от их нужд, отворачиваются от него.