Правовой режим земель сельскохозяйственного назначения

Абсолютно неприемлема Глава 14 «Земли сельскохозяйственного назначения», которая открывает «Особенную часть» Проекта. Она ни в коей мере не решает задачу определения основных параметров и особенностей правового режима этой важнейшей категории земель страны, что следует из предназначения Особенной части данного закона

Вместо четырех глав с четырнадцатью статьями Земельного кодекса 1991 года, раскрывающих целевое назначение сельскохозяйственных земель, порядок предоставления, формы собственности и титулы землепользования в разрезе каждой категории субъектов земельного права, Проект содержит всего лишь одну главу с шестью статьями, из которых две отсылочные, (ст.ст.

Фонд перераспределения, по сравнению с действующим порядком, формируется только за счет весьма ограниченных источников поступления. Это может привести к пересмотру действующего положения по его формированию. Целесообразнее вообще отказаться от фонда перераспределения и передать его сельскохозяйственным коммерческим организациям и фермерским хозяйствам на соревновательной основе (конкурс), а оставшиеся нераспределенными земли фонда перевести в земли запаса, каковыми они по своей сути и являются. Приватизация по двум каналам — за плату и бесплатно — мешает формированию земельного рынка и уже привела к коррупции чиновников, плата за бесплатную приватизацию попадает вместо бюджета бюрократам, предоставляющим земельные участки. Тем более, что абсолютное большинство граждан и крестьян уже получили бесплатно земельные участки.

И остальные три статьи Главы 14 Особенной части Проекта не получились. В ст. 77 «Понятие и состав земель сельскохозяйственного назначения» дано неверное определение земель сельскохозяйственного назначения как земель за чертой поселений, предоставленных для нужд сельского хозяйства, а также предназначенных для этих целей.

Это определение не охватывает многомиллионные земли сельскохозяйственного назначения, составляющие приусадебный фонд сельских поселений и малых городов и используемых для ведения личного подсобного хозяйства, а также территориальной зоны сельскохозяйственного использования в городских поселениях (ст.85), которые согласно п.11 ст.87 Проекта используются в целях ведения сельского хозяйства до момента изменения вида их использования в соответствии с генеральным планом поселения и правилами землепользования и застройки. В связи с этим зону сельскохозяйственного использования, обозначенную в ст. 85 как самостоятельную, нельзя рассматривать как единственную территорию сельскохозяйственного использования. Отпадает в связи с этим и необходимость специального выделения в законе зоны жилищной застройки с приусадебным фондом сельскохозяйственного назначения. Поэтому п.1 ст.85 о территориальном зонировании, очевидно, следовало бы сформулировать дифференцированно, с выделением сельских поселений и поселков городского типа.

Название ст. 78 « Использование земель сельскохозяйственного назначения» неадекватно отражает ее содержание, так как в действительности в ней идет речь о субъектах права землепользования. Из системы этих субъектов необоснованно исключены несельскохозяйственные предприятия, имеющие в качестве производственных подразделений сельские подсобные хозяйства.

Ст. 81, посвященная вопросам предоставления земель для ведения крестьянского хозяйства, садоводства, огородничества и дачного строительства, содержит лишь отсылку к соответствующим специальным законам, хотя новый закон о крестьянском хозяйстве еще не принят, а действующий закон о садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях далеко не совершенен, многие его нормы спорны.

Но дело не только в этом. Кодекс должен закреплять все основные правила, которые в специальных законах лишь детализируются, конкретизируются и развиваются.

То же можно сказать и о ст.82 Проекта, которая условия предоставления земель юридическим лицам всех организационно-правовых форм относит к регламентации будущего закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения.

Можно согласиться с включением именно в данную главу статьи, гарантирующей использование сельскохозяйственных земель по их назначению путем запрета изъятия земель более высокого качества и наиболее ценных земель опытных хозяйств научно-исследовательских и образовательных учреждений для несельскохозяйственного использования. Однако посвященная этому вопросу ст.79 («Особенности использования сельскохозяйственных угодий»), в которой использованы нормы ст.24 ЗК РСФСР 1991 г., ухудшает ее юридическую конструкцию не только по построению норм, но и по их содержанию. Вместо жесткого запрета изъятия особо ценных земель Проект предусматривает лишь право субъектов РФ включать эти земли в состав земель, «использование которых для других целей не допускается».

Из сказанного видно, что институт правового режима земель сельскохозяйственного назначения, как важнейшей категории земель, традиционно находящейся на первом месте в земельном законодательстве, по существу отсутствует в Проекте. А данный институт должен охватывать вопросы направления использования земель, субъектный состав землепользователей, порядок и условия предоставления земель, титулы землепользования, права и обязанности землепользователей, особенности и гарантии использования сельскохозяйственных земель по их назначению.

Попытка разработчиков Проекта отослать регулирование важнейших вопросов в области сельскохозяйственного землепользования к предполагаемому федеральному закону об обороте сельскохозяйственных земель и к законодательству субъектов РФ означает не что иное, как уход от решения актуальной проблемы – наделения сельскохозяйственных предприятий всех организационно- правовых форм как негосударственного типа, так и унитарных правами землепользования , позволяющими стабилизировать и нормально развивать производство сельскохозяйственной продукции с применением основ научной агрономии, немыслимой без рациональных севооборотов, с внедрением высоких технологий как необходимого экономического атрибута ХХ1 века.