§ 3. Влияние Конституционно-правового кризиса 90-х гг. на состояние преступности
Очевидной и наиболее опасной формой проявления кризисных процессов является преступность. Опросы населения свидетельствуют, что проблема преступности волнует людей не меньше, чем инфляция, рост цен, задержки с выплатой заработной платы, пенсий и пособий.
Сравнивая показатели преступности в России начала 80-х, серединці 90-х гг. прошлого века и начала XXI нельзя отрицать, что в целом в стране криминальная обстановка, ркажем, в 80-х гг. была значительно спокойнее^ чем сейчас. При тоталитарном режиме отсутствовал простор для формирования «тотальной» преступности. Преступления разных видов существовали, и в достаточно широких масштабах. Однако преступность не могла набрать силу для соперничества с самим государством, с системой уголовной юстиции. Деньги были влиятельны, но не всевластны. Легализовать нажитое преступным путем было непросто, а легализованное — столь же трудно реализовать.
Демократизация общественной жизни и рыночные отношения в качестве побочного эффекта «смели» те репрессивные плотины, которые одерживали потенциал преступности. Государство оказалось не готовым к «криминальной революции», а общество — бессильным перед уголовным беспределом.
Обратимся в связи с этим к уголовной статистике. В 1995 г. преступность достигла самого высокого за последние годы уровня: зарегистрирована 2,7 млн преступлений (против 1,3 млн в 1986 г.).
В 1996 г. было зарегистрировано 2,6 млн преступлений; в 1997 г. еще меньше —2,4 млн преступлений и выявлено 1 млн 372 тыс. преступников. По «фактам» преступлений это на 8,7% меньше, чем в 1996 г., по «лицам» — на 15,3%. Однако прямое сравнение абсолютных показателей некорректно, так как смена уголовных кодексов связана с криминализацией и декриминализацией многих деяний. В 1998 г. общее число зарегистрированных преступлений вновь возросло на 7,7% и составило 2,58 млн Спустя пять лет объем зарегистрированной преступности почти не изменился — 2002 г.
в России было зарегистрировано 2,52 млн преступлений[8].Однако реальный уровень преступности значительно выше, ибо за рамками уголовной статистики остается латентная (скрытая) преступность, масштабы которой в последние годы резки возросли. Причин тому несколько. Во-первых, сохраняется порочная практика «выдавать наверх» не то, что есть, а то, что требуется. Наблюдения показывают, что сокрытие преступлений от регистрации и учета имеет едва ли не повсеместный характер. Во-вторых, сохраняется неверие населения в способность власти изобличить виновных и возместить причиненный вред, защитить потерпевшего или свидетеля от мести преступных элементов. Вследствие этого потерпевшие и другие осведомленные лица предпочитают не заявлять о совершенных в отношении них, а также их родных и близких, друзей и знакомых преступных посягательствах. В-третьих, достаточно велики «профессиональное мастерство» преступников и их коррупционные возможности.
Таким образом, нельзя считать, что данные уголовной статистики точно отражают состояние преступности. Еще в 80-х гг. прошлого века проведенное нами специальное криминологическое исследование латентности преступности и отдельных видов преступлений позволило сформулировать вывод о том, что соотношение между известной (зарегистрированной) и реальной (фактической) преступностью составляет примерно 1 : 4[9].
В общем количестве зарегистрированных преступлений значительно возросла доля тяжких преступлений и прежде всего — убийств. В течение первой половины 90-х гг. прошлого века их заг регистрированное число увеличилось почти в 2 раза, и к 1995 г. превысило 31 тыс. В 2001 г. число убийств и покушений на убийство составило 33,5 тыс. Вырос удельный вес убийств, совершенных организованными преступными группами, а также сопряженных с бандитизмом и разбойными нападениями. В механизме совершения значительной части убийств, особенно «заказных», профессионализм стал обязательным элементом. Сохраняется высокий уровень числа посягательств на жизнь и здоровье представителей органов государственной власти, финансово-банковских и промышленных структур.
В конце 90-х гг. прошлого века доля тяжких и особо тяжких преступлений достигала 60 % от общего объема зарегистрированной преступности. Несмотря на то, что в 2002 г. уровень преступности снизился по сравнению с 2001 г. снизился с 2050 до 1755 в расчете на 100 чел. Эту тенденцию нельзя считать устойчивой, поскольку основе она обусловлена неготовностью правоохранительной системы к эффективному применению нового Уголовно-процессуального кодекса РФ.Организованная преступность превратилась в систему деятельности преступных формирований, наркобизнес — в многоструктурное и многофункциональное антисоциальное явление, а терроризм становится повседневной практикой. В 1996 г. выявлено почти 8 тыс. организованных преступных групп, в том числе 842 коррумпированных, имевших связи во властных структурах и правоохранительных органах. В 2001 г. было выявлено 16 482 лица, совершивших преступления в составе организованной группы или преступного сообщества и 33452 преступления, совершенного организованной группой или преступным сообществом)[10]. Нет необходимости доказывать, что организованная преступность не может существовать без коррупции. Поэтому преступная среда активно накапливает ресурсный и функциональный потенциалы, стремится внедрить «своих» людей в органы представительной и исполнительной государственной власти, в правоохранительные органы, не жалея для этого ни сил, ни средств. От разрозненных бандитских групп до интеллектуально и технически обеспеченных, хорошо законспирированных преступных сообществ и организаций — этот путь криминальный мир прошел в относительно короткий период времени. Резче начала проявляться ориентация преступных кланов на реализацию широкомасштабных преступных замыслов. По данным МВД России, уже к середине 90-х гг. годовой бюджет преступных сообществ достигал 5 млрд руб. в современном масштабе цен. Значительная часть их с целью «отмывания» пущена в легальный бизнес, в том числе во внешнеторговый оборот.
Для демонстрации силы и устрашения преступные сообщества зачастую используют чрезвычайно опасные методы и средства, включая уголовный террор.
Так, лишь за восемь месяцев 2003 г. было зарегистрировано 723 факта использования взрывчатых веществ и взрывных устройств.Как указывает в своих ежегодных отчетах МВД России, первопричина многих негативных явлений, в том числе в сфере борьбы с преступностью, лежит в области экономических отношений. Массовый характер продолжает сохранять уклонение от налогообложения. В структуре экономической преступности высок удельный вес наиболее опасных посягательств, подрывающих основы безопасности государства. Повсеместное распространение получили коррупционный сговор должностных лиц, криминальный лоббизм в органах представительной власти, инвестирование коммерческих структур за счет бюджета в ущерб интересам государства и граждан, создание лжепредприятий, необоснованная и убыточная передача государственного имущества в управление частным лицам, незаконные внешнеэкономические операции, совмещение государственной службы с управлением коммерческими организациями.
В наибольшей степени оказалась «поражена» кредитно-финансовая сфера. Массовый характер во второй половине 90-х гг. прошлого века приобрели «перелив» капиталов в неконтролируемую (теневую) экономику и зарубежные банки, отмывание криминальных денег.
Всего за 2002 г. было выявлено 375 тыс. преступлений экономической направленности (на 72 тыс. больше, чем в 1999 г.). Поскольку доля скрытых преступлений в экономической сфере существенно больше, чем в других сферах, можно утверждать, что преступность в России стала уже преимущественно экономической. По мнению экспертов, экономическая преступность по своему масштабу (относительно к ВВП) превосходит такие отрасли народного хозяйства, как легкая промышленность, производство строительных материал лов, лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность, химия и нефтехимия и черная металлургия.
Таким образом, проблема преступности с точки зрения экономической выглядит более чем серьезно. Достаточно заметить, что объемы криминального дохода сопоставимы с расходами государства на содержание российской армии и других государственных силовых структур.
Если учесть, что в самой криминальной составляющей экономики происходят существенные качественные изменения (повышение организованности, сращивание с властными структурами, ориентированность на использование международных связей, учат стие преступных сообществ в политических процессах внутри страг ны, обострение борьбы за вторичный передел собственности и т.д.), можно сделать тревожный вывод о том, что экономическое устройство России оказалось близким к мафиозно-клановому типу.Эволюции опасных криминальных тенденций способствует отсутствие системы профилактики преступлений и иных правонарушений. Лишившись многих важнык структурных компонентов прежней системы профилактики и не создав взамен ничего нового, государство в огромной мере утратило свой профилактический потенциал.
Ситуация требует принятия срочных, неординарных и эффективных мер, ибо преступность, ранее занимавшая в ряду социальных проблем место где-то во второй десятке, в настоящий период выдвинулась в ряд первоочередных проблем. И здесь прежде всего необходимы иные подходы к государственной политике борьбы с преступностью.