§ 1. Уголовный закон и уголовная политика
Проблемы взаимосвязи и соотношения политики и права, в том числе государственной уголовной политики и уголовного закона, являлись предметом многих теоретических исследований. Это создало достаточно прочный фундамент для решения названных проблем.
Системный анализ политических, правовых и научных представлений, идей, взглядов, доктрин, концепций и т.д. в генезисе позволяет вычленить и зафиксировать по меньшей мере три стержневых положения: 1) уголовная, как и любая, политика и право неразрывно взаимосвязаны; 2) уголовная, равно как и иная, государственная политика выражается в законах и 3) центральное место в выражении государственной уголовной политики занимает уголовный закон.
О взаимосвязи уголовной политики и права свидетельствуют как содержание многих научных трудов,[68] так и высказывания ученых по соответствующей проблеме. А. А. Пионтковский еще в конце 20-х гг. отмечал: «Превращение уголовной политики пролетарского государства в науку является важнейшей задачей современной марксистской теории уголовного права. Без теоретической разработки уголовной Политики пролетарского государства в наше время нельзя
говорить о марксистской теории уголовного права»[69]. Хотя с учетом обязательных требований того времени в цитированном положении довлеют такие атрибуты государства и теории, как соответственно «пролетарского» и «марксистской», его содержательные положения представляются правильными. В. П. Тугаринов писал: «Следует ли... выделять юридическую надстройку в качестве особый надстройки, отдельной от политической? Нам кажется, что при общем понимании политических отношений, как связанных с вопросом о власти, этого делать не следует. Мы видели, что К. Маркс в некоторых своих высказываниях не выделяет ее из политической. Ведь право есть неотделимый атрибут государственной власти. Политическая деятельность есть другой ее атрибут.
Между этими двумя атрибутами есть прямая связь: политические акты государства «освещаются» законом и являются практическими действиями по реализации законов»[70]. Другие ученые констатировали, что право «по своему существу является политической категорией, имеет политическое содержание»[71], право «невозможно представить вне «политического», равно как и «политическое» в необходимых случаях обретает форму «юридического»[72]. Категорией, объединяющей политику и право, является государственная воля. Именно она наиболее отчетливо пронизывает и связывает государственную политику и закон.Факт выражения государственной политики в законе констатируется в таких бесспорно обоснованных умозаключениях, как, например: «закон есть мера политическая, есть политика»[73]; «воля, если она государственная, должна быть выражена как закон, установленный властью»[74], «право это своеобразный официоз отраженного в нем содержания политики, освещенный к тому же авторитетом государственной общенародной воли, возведенной в закон».8
При этом если государственная политика в целом выражается во всей совокупности законов, а также в других нормативных правовых актов высших органов исполнительной власти, то уголовная государственная политика — лишь в части названной совокупности. Относительно круга законов и иных нормативных правовых актов, в которых выражается уголовная политика, в юридической литературе высказаны различные точки зрения. К ним, в частности, относятся позиции, согласно которым: уголовная политика выражается в уголовном законе, в законодательстве[75]; «нормативной основой советской уголовной политики являются Конституция СССР, конституции союзных республик и те отрасли советского права, которые непосредственно обслуживают государственную функцию охраны советского общественного и государственного строя, социалистической системы хозяйства, социалистической собственности, прав и интересов личности, а именно: уголовное, уголовно-процессуальное, исправительно-трудовое и административное законодательство...
и те правовые нормы, которые регламентируют деятельность добровольных объединений и коллективов трудящихся в этой отрасли, например, Положение о товарищеских судах»[76]; «центральной составной частью правовой основы борьбы с преступностью является... законодательство по борьбе с преступностью* обеспечивающее принудительное воздействие на лиц, совершивших преступления, в целях их исправления и предупреждения новых преступлений. Кроме отраслей права, непосредственно регулирующих борьбу с преступностью (материальное, процессуальное и исполнительное уголовное законодательство, законодательство об административной ответственности, применяемой за преступления взамен уголовной ответственности и т.д.), сюда должны быть отнесены... межотраслевые (не являющиеся принадлежностью какой-либо отдельно взятой отрасли), многоотраслевые (являющиеся одновременно принадлежностью нескольких смежных отраслей) и комплексные (объединяющие черты как тех, так и других) правовые институты».[77]Приведенные суждения представляют собой важный ориентир, указывающий на формы выражения уголовной политики, а совокупность этих суждений характеризует генезис развития научных взглядов на решение данной проблемы. Вместе с тем углубленный анализ обозначенных точек зрения показывает, что они, во-первых, различны, во-вторых, неполны и, в-третьих, недостаточно точны. Различие очевидно и усматривается посредством простого сопоставления указанных точек зрения. Неполнота состоит в том, что уголовная политика выражается не только в законодательстве, тем более лишь в уголовном, но и в иных нормативных правовых актах высших органов исполнительной власти, а также в тех нормах законов и иных нормативных правовых актов, на которые сделаны ссылки в диспозициях статей Особенной части УК, в частности относящихся к гражданскому, финансовому, таможенному праву, и в нормах ратифицированных международных договоров. Наконец, недостаточная точность заключается в отсутствии необходимой юридической конкретности и системности перечисления норм, в которых выраг жается уголовная политика* Так, в последнем цитированном положении указывается, с одной стороны, на отрасли законодательства, а с другой — на правовые институты, включающие нормы одной или нескольких отраслей законодательства, хотя нормы права расчленяются по отраслям законодательства и могут быть соответственно классифицированы.
Суммируя изложенное, представляется возможным выстроить систему законов и других нормативных правовых актов, в которых выражается и закрепляется уголовная политика. В соответствии с общим значением система —это «целое, составленное из частей, соединение; ... множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определенную целостность, единство».[78] Указанная система, в которой законы и другие нормативные правовые акты классифицированы по такому смешанному критерию, как уровень и значимость воздействия на преступность и контроль над нею, на наш взгляд, включает: 1) общие нормы, содержащиеся в Конституции РФ; 2) нормы, содержащиеся в кодифицированном уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве — УК РФ 1996 ги УПК РСФСР I960 г. и УИК РФ 1997 г.; 3) нормы, содержащиеся в некодифицированных закона*, в частности, Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г.,[79] Законе «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г[80]. Федеральном законе «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 г.[81]; 4) нормы, содержащиеся в законах и других нормативных правовых актах, на которые в неконкретизированном или конкретизированном Виде сделаны ссылки в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ и без которых применение таких статей невозможней (например, нормы, содержащиеся в Налоговом кодексе РФ от 31 июля 1998 г.,[82] постановлении Правительства Российской Федерации «Об утверждении перечня наркотически* средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» от 30 июня 1998 г.і[83]); 5) нормы, содержащиеся в международных договорах, регламентируемых Федеральным законом РФ «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 г.
Центральное место в выражении государственной уголовной политики занимает уголовный закон, поскольку он согласно ч. 2 ст. 2 УК РФ «устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений».
В уголовном законе выражаются и закрепляются уголовная политика и те ее направления, которые связаны с материальным уголовным правом. Цоскольку действующее уголовное законодательство в соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ 1996 г. состоит из этого Уголовного кодекса, постольку направления уголовной политики, относящиеся к материальному уголовному праву, выражаются и закрепляются именно и исключительно в данном Кодексе, причем с непременным учетом положений, определенных в ч. 2 ст. 1 УК РФ и ч. 1 и 4 ст. 15 Конституции РФ. Согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ 1996 г. Кодекс «основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». В соответствии с ч. 1 ст. 15 Конституции РФ «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые* акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации», а с ч. 4 этой статьи — «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
В связи со сложностью, многообразием и разноуровневостью направлений уголовной политики выражение и закрепление в уголовном законе каждого из них неодинаково и зависит от многих обстоятельств. Основными из последних представляются: 1) степень обобщения; 2) содержание; 3) соотношение с другими отраслями действующего российского законодательства. Эти обстоятельства и могут быть приняты за критерии для классификации направлений уголовной политики с позиции их выражения и закрепления в уголовном законе.
По степени обобщения направления уголовной политики в юридической литературе подразделяются на общие и специальные. К общим причисляются следующие: «1) коренная перестройка уголовного законодательства, состоящая в приведении его в соответствие с новыми общественными отношениями; 2) формирование правового государства, в том числе в части, относящейся к уголовному пра- ву; 3) установление оптимального соотношения уголовно-правовых и иных правовых мер борьбы с правонарушениями, обеспечивающего эффективность этой борьбы в новых социально-экономических условиях».
К специальным относятся: «1) декриминализация деяний, ранее признававшихся преступлениями; 2) криминализация деяний, ранее не считавшихся преступлениями; 3) депенолизация наказания, т. е. отмена отдельных видов наказаний либо смягчение строгости наказаний за некоторые виды преступлений и т. д.; 4) пенолизация, т. е. установление более строгих наказаний, либо усиление строгости наказаний, либо отмена менее строгих видов наказаний; 5) изменение и уточнение норм Общей и Особенной частей уголовного законодательства, а в УК РФ 1996 г. — еще и изменение (в сравнении с УК РСФСР 1960 г.) его структуры; 6) борьба с организованной преступностью и коррупцией».[84]Приведенная классификация, несомненно, может рассматриваться в качестве добротной основы системного деления направлений уголовной политики по степени обобщения, хотя применительно к общим направлениям представляется несколько односторонней, а к специальным — неполной.
Односторонность классификации общих направлений состоит в том, что к ним отнесены лишь те, которые характеризуют преимущественно правовой, или формально-юридический аспект, и фактически проигнорирован социальный, или социально-правовой аспект. По нашему мнению, к общим направлениям уголовной политики, (в социальном же аспекте) следует отнести по меньшей мере три.
Охрана экономических отношений новой социально-экономической формации посредством создания и развития всех отраслей отечественного законодательства, в том числе уголовного, что проявляется в детальном законодательном регулировании, сопровождаемом расширением его сфер, и защите указанных отношений, основу которых составляют признание и защита в Российской Федерации равным образом частной, государственной, муниципальной и иных формы собственности, а также положения о том, что «каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности».
Провозглашение в ст. 2 Конституции постулата о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства, и конкретизированное закрепление этих прав и свобод в ст. 17-64 Конституции РФ.
Установление прямого действия Конституции РФ, а также общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, что закреплено в ч. 1 и 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 2 ст. 1 УК РФ 1996 г.
К числу специальных направлений уголовной политики необходимо, на наш взгляд, отнести следующие: 1) провозглашение и закрепление в УК РФ 1996 г. принципов уголовного права ^-законности (ст. 3), равенства граждан перед законом (ст. 4), вины (ст. 5), справедливости (ст. 6), гуманизма (ст. 7) — соответствующих принципам уголовной политики; 2) сужение уголовной ответственности путем расширения сферы невиновного причинения вреда на основании нормы, содержащейся в ч. 2 ст. 28 УК, устанавливающей, что «деяние признается также совершенным невиновно* если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в, силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам», и увеличения числа обстоятельств, исключающих преступность деяния в результате отнесения к ним физического или психического принуждения (ст. 40), обоснованного риска (ст. 41) и исполнения приказа или распоряжения (ст. 42); 3) ограничение уголовной ответственности несовершеннолетних посредством ее исключения в отношении тех, кто «вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими»; 4) определение в ч. 2 ст. 43 УК новой цели наказания — восстановления социальной справедливости; 5) ориентация судов на назначение наименее строгих из предусмотренных в альтернативных санкциях видов наказания, вытекающая из содержащейся в ч. 1 ст. 60 УК нормы, в соответствии с которой «более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания», а также возложение на суды (ст. 65 УК) обязанности снижения наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении или особом снисхождении; 6) установление новых оснований освобождения от уголовной ответственности— в связи с деятельным раскаянием (ст. 75) и в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76); 7) расширение влияния на сферу уголовной ответственности других отраслей законодательства и иных нормативных правовых актов, что обусловлено увеличением числа бланкетных диспозиций статей Особенной части УК РФ 1996 г., в которых сделаны ссылки на д^ругие (неуголовные) законы или иные нормативные правовые акты, и что влечет, на наш взгляд, необходимость или хотя бы возможность признания этих законов и нормативных правовых актов относительно самостоятельными опосредованными источниками уголовного права.
Важно подчеркнуть, что общие направления уголовной политики основаны на нормах Конституции РФ и распространяются на все случаи применения уголовного закона, а специальные — соответственно на нормах УК РФ и нормах, содержащихся в других отраслях законодательства и иных нормативных правовых актах, на которые сделаны ссылки в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК, и касаются в подавляющем большинстве случаев применения отдельных институтов и УК РФ.
По содержанию направления уголовной политики подразделяются на относящиеся к установлению: 1) общих положений уголовной ответственности, 2) преступности деяний и 3) наказуемости деяний. Данный критерий лежит в основе классификации лишь специальных направлений уголовной политики, отражаемых в материальном уголовном праве.
Первую из названных групп составляют такие направления уголовной политики, как: изменение и уточнение норм Общей части и изменение (по сравнению с УК РСФСР I960 г.) структуры УК РФ 1996 г.; провозглашение и закрепление принципов уголовного права; сужение уголовной ответственности на основании норм, содержащихся в ч< 2 ст. 28 и ст. 40, 41 и 42 УК; ограничение уголовной ответственности несовершеннолетних; определение УК новой цели наказания; ориентация судов на назначение наименее строгих видов наказания, предусмотренных в альтернативных санкциях, и возложение на суды обязанности снижения наказания при вердикте присяжных заседателей о снисхождении или особом снисхождении; установление новых оснований освобождения, от уголовной ответственности, регламентированных ст. 75 и 76 УК.
Ко второй группе относятся декриминализация деяний, ранее считавшихся преступлениями; криминализация деяний, ранее не признававшихся преступными; борьба с организованной преступностью посредством установления уголовной ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации), предусмотренной ст. 210 УК РФ 1996 г., и включения рпервые в ряд статей Особенной части такого квалифицирующего признака, как совершение преступления организованной группой; расширение влияния на сферу уголовной ответственности других отраслей законодательства и иных нормативных правовых актов, на которые сделаны ссылки в блацкетных диспозициях статей Особенной части УК РФ 1996 г.
Третья группа охватывает депенолизацию и пенолизацию наказаний, причем депенолизация весьма отчетливо проявляется в значительном увеличении числа альтернативных санкций.
В соответствии с третьим критерием — соотношением с другими отраслями действующего отечественного законодательства — направления уголовной политики, отражаемые в материальном уголовном праве, могут быть классифицированы на три группы:
непосредственно вытекающие из норм, содержащихся в Конституции РФ; 2) закрепленные только в УК РФ 1996 г.; 3) взаимосвязанные с другими отраслями законодательства и иными нормативными правовыми актами. Первой из вычлененных групп охватываются те направления уголовной политики, которые, с одной стороны, зафиксированы в Конституции РФ и, с другой — воспроизведены в УК РФ 1996 г. Ими являются охрана экономических отношений новой социально-экономической формации; провозглашение человека, его прав и свобод высшей ценностью; закрепление в качестве основы УК РФ 1996 г. Конституции РФ и общепризнанных принципов и норм международного права. Вторая группа — это те направления уголовной политики, которые выражаются только в УК РФ 1996 г. К ним относятся декриминализация, криминализация, депенолизация, пе- нолизация, изменение и уточнение норм Общей и Особенной частей уголовного законодательства и борьба с организованной преступностью. Наконец, к третьей группе относится расширение влияния на сферу уголовной ответственности других отраслей законодательства и иных нормативных правовых актов.
Рассмотрим классифицирование по этому критерию направлений уголовной политики.
При выражении в нормах УК направлений уголовной политики, непосредственно вытекающих из Конституции РФ, последняя, с одной стороны, является их источником, отправным пунктом, с другой — формулирует такие направления в наиболее общем виде. В уголовном законе данные направления проявляются как производные и конкретизируются.
Следует отметить, что направления уголовной политики, определенные в Конституции РФ, отражаются и закрепляются в УК РФ 1996 г. не всегда адекватно. Например, содержащееся в ст. 2 Конституции РФ установление, в соответствии с которым «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», закреплено в Кодексе посредством отведения первого места задаче охраны прав и свобод человека и гражданина среди всех задач УК. Вместе с тем анализ санкций УК РФ по такому критерию, как среднеарифметический срок лишения свободы, показывает, что такой срок за преступления, объединенные в разделе VII «Преступления против личности», является почти самым низким, а за деяния, нормы о которых содержатся в главе 19 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» этого раздела — самым высоким. Соответствующие данные (в годах лишения свободы) по разделам Особенной части УК выглядят следующим образом:
Раздел XII. Преступления против мира и безопасности человечества — 8,9 г.
Раздел X. Преступления против государственной власти — 5,37 г.
Раздел VIII. Преступления в сфере экономики —3,63 г.
Раздел IX. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка — 3,56 г.
Раздел VII. Преступления против личности — 3,34 г.
Раздел XI. Преступления против военной службы — 3,12 г.
Аналогичные данные по главам Особенной части УК:
Глава 29. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства*—9,1 г.
Глава 34. Преступления против мира и безопасности человечества^ 8,9 г.
Глава 18. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности — 8,8 г. *
Глава 17. Преступления против свободы, чести и достоинства личности —6,1 л.
Глава 24. Преступления против общественной безопасности — 6,1 г.
Глава 21. Преступления против собственности—5,1 г.
Глава 30. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления — 3,7 г.
Глава 20. Преступления против семьи и несовершеннолетних — 3,6 г.
Глава 25. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности—3,5 г.
Глава 27. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта—3,5 г.
Глава 22. Преступления в сфере экономической деятельности —
г.
Глава 32. Преступления против порядка управления—3,3 г. Глава 16. Преступления против жизни и здоровья — 3,1 Г.
Глава 33. Преступления против военной службы — 3,1 г.
Глава 31. Преётупления против правосудия —3 г.
Глава 23. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях—2,4 г.
Глава 28. Преступления в сфере компьютерной информации —
г.
Глава 26. Экологические преступления — 2,3 г.
Глава 19. Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина — 1,6 г.[85]
Причем, как справедливо отмечается в юридической литературе, «за нарушения конституционных прав и свобод граждан — неприкосновенности частной жизни (ст. 137), тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных или иных сообщений (ч. 1 и 2 ст. 138), отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140 УК ГФ), — особо болезненно и угнетающе воспринимаемых каждым человеком, даже не предусмотрено наказания в виде лишения свободы, хотя бы альтернативно с другими».[86]
Выражение уголовной политики только в нормах УК ГФ осуществляется посредством закрепления ее направлений в отдельных нормах либо в совокупности норм. Так, ограничение уголовной ответственности несовершеннолетних посредством ее исключения в отношении тех, кто вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, закреплено в одной норме — ч. 3 ст 20 УК, а криминализация и депенолизация деяний реализованы путем включения в УК значительного числа новых норм, устанавливающих преступность и наказуемость деяний, и альтернативных санкций за совершение преступлений.
Расширение влияния на сферу уголовной ответственности других отраслей законодательства и иных нормативных правовых актов заключается в увеличении количества бланкетных диспозиций норм УК РФ 1996 г. по сравнению с УК РСФСР 1960 г. Суть бланкетных диспозиций уголовно-правовых норм состоит в том, что в них очерчиваются лишь общие контуры направлений уголовной политики, конкретизация которых содержится в нормах других отраслей законодательства и иных нормативных правовых актов. Бланкетным диспозициям соответствуют переменные признаки составов преступлений, а диспозициям других видов (простым, описательным, ссылочным) — постоянные. В уголовно-правовой литературе «под постоянными признаками понимаются такие, содержание которых остается неизменным в' течение всего времени действия данного уголовного закона и не зависит существенным образом от конкретных обстоятельств совершенного преступления. Соответственно переменными следует называть признаки, содержание которых может измениться без изменения текста диспозиции статьи Особенной части УК»[87]. При использовании законодателем для формулирования уголовноправовых норм бланкетных диспозиций направления уголовной политики могут изменяться без изменения текста уголовного закона путем изменения норм других отраслей законодательства или иных нормативных правовых актов.
В случаях установления законодателем уголовной ответственности с помощью бланкетных диспозиций уголовный закон является как бы промежуточным, опосредствующим, а другие законы и (или) иные нормативные правовые акты — конечным звеном в определении направлений уголовной политики. Причем последние в конечном итоге определяются либо только в законе (не уголовном), либо только в ином нормативном правовом акте, либо и в том, и в другом. Так, направления уголовной политики, касающиеся предусмотренной ст. 222 УК РФ 1996 г. ответственности за незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в части, относящейся к оружию, выражается в Федеральном законе РФ «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. К2150-ФЗ[88]; касающиеся установлен- ной'ст. 111-118 УК ответственности за причинение вреда здоровью, побои и истязание, — в приложении 2 (Правила судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью) к приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. № 407 с изменениями, внесенными приказом от 5 марта 1997 г. № 61; проявляющиеся в закрепленной ст. 228-233 УК ответственности за преступления, связанные с наркотическими средствами и психотропными веществами, — в Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 8 января 1998 г.[89] и в постановлении Правительства РФ «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» от 30 июня 1998 f. X2 681.[90]
Таким образом, уголовная политика и ее направления, относящиеся к материальному праву, всегда выражается в уголовном законе, который является либо конкретизацией и детализацией конституционных установлений, либо единственным источником* содержащим как общие, так и конкретизированные положения, либо промежуточным звеном, определяющим контуры направлений уголовной политики, конкретизируемых в других (неуголовных) законах и (или) иных нормативных правовых актах.