§ 1. Убийствоприпревышениипределов необходимойобороны

1.              Институт необходимой обороны в уголовном праве является одной из важных гарантий обеспечения защиты жизни, здоровья, чести и достоинства граждан, безопасности в обществе, интересов государства.

Для решения вопроса о том, было ли совершено убийство при превышении пределов необходимой обороны, должно быть выяснено, было ли состояние необходимой обороны. Очевидно, что нельзя превысить пределы необходимой обороны, если ее вообще не было.

2.              Статья 37 «Необходимая оборона» после принятия Уголовного кодекса изменялась три раза. В последнем варианте законодатель2 пошел по пути разграничения двух ситуаций в момент общественно опасного посягательства: 1) при наличии насилия в таком посягательстве и 2) при отсутствии насилия со стороны посягающего.

244              Глава VIII

В ч. 1 ст. 37 УК говорится о том, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия.

В этой ситуации правомерно причинение любого вреда посягающему вплоть до причинения ему смерти.

Во второй ситуации (ч. 2 ст. 37 УК) рассматривается защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с угрозой применения такого насилия. В этом случае необходимая оборона является правомерной, если не было допущено превышения ее пределов, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Вопрос о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны во всех случаях решается в зависимости от конкретных обстоятельств деяния. Это наиболее сложные для разрешения дела, возникающие на практике. Однако и в первом случае, где имеются однозначные, на первый взгляд, указания закона, возникают трудности для правильного разрешения дела, обусловленные сложностью оценки обстоятельств конкретных дел. Только на практике будет накоплен необходимый для этого опыт. В связи с этим, очевидно, Пленуму Верховного суда РФ предстоит дать соответствующие разъяснения не только потому, что упомянутые постановления Пленума Верховного суда СССР утратили силу, но и потому, что эти постановления основывались на положениях ст. 13 УК РСФСР, редакция которой с УК РФ не совпадает по принципиальным положениям.

В ч. 3 ст. 37 УК подчеркнуто, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства, обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

3. При квалификации убийства по ч. 1 ст. 108 УК первостепенное значение имеет установление критерия, позволяющего сделать

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...245

вывод о том, что пределы необходимой обороны действительно были превышены. Этим критерием закон считает явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства (ч.

По нашему мнению, формулировка ч. 2 ст. 37 УК не исключает того, что пределы необходимой обороны могут быть превышены как в результате несоразмерности средств защиты и нападения, включая интенсивность действий сторон и ценность защищаемого блага, так и в результате несвоевременной (преждевременной или запоздалой) обороны. Изучение судебной практики показывает, что первое встречается чаще второго.

В ч. 1 ст. 37 УК указано, что право на необходимую оборону возникает, когда осуществляется защита от общественно опасного посягательства, направленного против личности и прав обороняющегося или других лиц, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Из этого следует, что общественно опасное посягательство должно быть таким, чтобы в результате этого посягательства были поставлены под угрозу законные права и интересы личности и интересы общества или государства в отдельности или в совокупности.

Анализируя практику применения ч. 2 ст. 108 УК, когда пределы необходимой обороны оказываются превышенными в результате несоразмерности защиты интенсивности нападения и характеру защищаемого интереса, необходимо отметить, что наиболее распространенной ошибкой по делам этой категории является сужение прав граждан и работников правоохранительных органов на необходимую оборону.

При этом лишение жизни нападающего в состоянии необходимой обороны ошибочно признается убийством при превышении пределов обороны. Пределы необходимой обороны признаются превышенными в тех случаях, когда интенсивность защиты или ее средства не соответствуют точно интенсивности или средствам нападения.

246Глава VIII

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 4 декабря 1969 г. признал неправильной практику тех судов, которые полагают, что защищающейся имеет право отражать нападение только соразмерными средствами, и без учета конкретных обстоятельств дела признают пределы необходимой обороны превышенными в тех случаях, когда нет соразмерности между актом нападения и актом защиты в отношении как средств защиты, так и наступивших последствий. При разрешении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны суды не должны механически исходить из требования соразмерности средств защиты и средств нападения, а также соразмерности интенсивности защиты и нападения. Они должны учитывать как степень и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, так и его силы и возможности по отражению нападения (количество нападавших и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося).

Таким образом, разрешение вопроса о правомерности вреда, причиненного нападающему лицом, осуществляющим оборону, зависит от характера (ценности) защищаемого интереса, соразмерности средств защиты и нападения, интенсивности защиты и нападения, ряда других обстоятельств, характеризующих соотношение сил нападающего и обороняющегося, и обстановку посягательства.

3.1. Защита от общественно опасного посягательства уже в силу ее необходимости предполагает соответствие защищаемого интереса (блага) (важность его сохранения в неприкосновенности) тому вреду, который может быть причинен, но лишь в самых общих чертах. Закон признает вред неправомерным только при явном несоответствии ценности блага, которое защищалось, тому вреду, который причинен нападающему. Поэтому мы согласны с тем, что от нападения, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, можно защищаться любыми средствами и способами, не угрожающими здоровью или жизни третьих лиц3 (имеются в виду лица, не участвующие в нападении).

3 ГрунА. Я. Назревшие вопросы необходимой обороны // Соц законность 1958. № 1 С. 22.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...247

нельзя защищаться способом, угрожающим жизни нападающего. Очевидно, что женщина, подвергшаяся нападению лица, покушавшегося на изнасилование, вправе защищаться любыми средствами и причинить тяжкий вред нападающему.

Изучение судебной практики показало, что не всегда правильно оценивается ценность блага, на которое совершается посягательство. В ряде случаев право необходимой обороны признается за лицом только при преступном посягательстве на него самого или на его права, хотя по закону граждане имеют право защищать от такого посягательства интересы общества и государства, а также права других лиц. Кстати, иногда под «преступным посягательством» понимаются лишь те преступления, которые связаны с нападением, хотя граждане, осуществляя свое право на необходимую оборону, вправе защищать указанные интересы и от других посягательств.4

3.2. Соразмерность средств защиты и нападения - это прежде всего вопрос о том, какими средствами пользовался посягающий при нападении и чем, каким образом защищалось лицо, подвергшееся нападению. Решая данный вопрос, необходимо учитывать вызванное нападением душевное волнение, когда обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, что, естественно, может повлечь и более тяжкие последствия, за которые он не должен нести ответственности. Именно в связи с этим А. Ф. Кони подчеркивал, что требование соразмерности средств защиты и нападения (безусловного равенства) может быть выполнено только на бумаге. Он допускал в рамках необходимой обороны превышение средств защиты над средствами нападения при условии, что это превышение не должно быть злонамеренным.5

Изучение практики показывает, что при определении соразмерности средств защиты и нападения чаще всего возникает вопрос о правомерности применения оружия или предметов, его заменяющих, при защите от общественно опасного посягательства.

4 ДзентисЯ. Судебная практика по делам о необходимой обороне // Сов. юстиция. 1970 № 2. С. 5.

5 КониА. Ф. Указ. соч. М., 1996. С. 41-42.

248              Глава VIII

вышении ее пределов. В тех случаях, когда обороняющийся применяет для защиты те же средства, что и посягающий - для нападения, это вопрос не вызывает больших трудностей. Они возникают, когда при защите применены более эффективные средства, чем при нападении. Встречаются случаи механического признания превышения пределов необходимой обороны лишь на том основании, что обороняющийся применил оружие, а нападающий не был вооружен. Нередко такой подход приводит к необоснованному осуждению. Так, 3. была осуждена по ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК) за убийство К. при превышении пределов необходимой обороны. Суд установил, что осужденная и потерпевший в течение нескольких лет часто встречались. Затем 3. прекратила встречи с К. и уговаривала его оставить ее в покое. Однажды К., находясь в нетрезвом состоянии, пришел в дом, где проживала 3., и стал стучать в дверь, но 3. его не пустила. В этот момент они нанесли друг другу оскорбления. Продолжая требовать открыть ему дверь, К. стал угрожать 3. убийством, затем начал ломать дверь. Когда он выломал филенку двери, 3. взяла висевшее на стене ружье, зарядила его и в пролом двери произвела два выстрела, которыми убила К. Суд признал, что 3. превысила пределы необходимой обороны. Однако Пленум Верховного Суда СССР не согласился с такой оценкой действий 3. и указал, что средства защиты, примененные ею, соответствуют конкретной обстановке, сложившейся в результате неправомерных действий К., степени и характеру угрожающей опасности, а также силам и возможностям 3. по отражению нападения. Пленум обвинительный приговор отменил, а дело производством прекратил.

Приведенный пример убедительно показывает несостоятельность попыток заранее предопределить неправомерность вооруженной защиты от невооруженного нападения.

3.3. Анализ соотношения интенсивности нападения и защиты по многим делам этой категории имеет важное значение. В самом деле, чем интенсивнее действует нападающий, тем большую угрозу для обороняющегося он создает, заставляя его также действовать интенсивнее.

В настоящее время взгляд, согласно которому лицо, подвергшееся общественно опасному посягательству, вправе активно защищаться от нападения, в литературе считается общепризнанным. К сожалению, до последнего времени встречаются случаи, когда пра-

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...249

вомерность активной защиты от нападения ставится под сомнение, если лицо, подвергшееся нападению, имеет возможность спастись бегством, обратиться к органам власти, к гражданам или избрать какие-либо иные способы защиты, не носящие характера активного сопротивления посягающему. Так, прокуратурой Брянской области был привлечен к уголовной ответственности работник милиции А. за убийство М. при следующих обстоятельствах. А. в 12 час. ночи шел домой из дома культуры по пустынной улице районного центра, прилегающей к парку. Неожиданно из-за столба выскочил М., бывший в нетрезвом состоянии, напал на А., угрожая «рассчитаться по всем правилам», а когда А. попытался убежать, то М. настиг его со словами: «Теперь ты от меня не уйдешь». В этот момент А. обнажил оружие, предупредил М. окриком и выстрелом вверх, но М. продолжал наступать с ножом в руке. А. выстрелил в М. и убил его.

Суд оправдал А., считая что он действовал в состоянии необходимой обороны. По протесту прокурора оправдательный приговор был отменен. Только Президиум Верховного Суда РФ признал оправдательный приговор правильным и указал в постановлении, что у А. были все основания для активной обороны от общественно опасного посягательства. Теперь, в связи с более четкой формулировкой права на необходимую оборону в ч. 3 ст. 37 УК, есть основания предположить, что судебная практика займет правильную позицию в подобных случаях.

Отступление от лица, совершающего общественно опасное посягательство, или бегство от него создает обстановку безнаказанности для правонарушителей. Тем более недопустимо выдвигать такое условие правомерности действий для работников милиции, призванных охранять общественный порядок. Бегство работника милиции от нападающего преступника при наличии возможности пресечь преступление должно рассматриваться как грубое нарушение им своих служебных обязанностей. Теперь право на активную оборону от общественно опасного посягательства, в том числе работников правоохранительных органов, получило Законодательное подтверждение (ч. 3 ст. 37).

Выяснение соотношения интенсивности нападения и защиты по большинству дел позволяет более полно и всесторонне раскрыть характер и опасность посягательства. В то же время, необходимо учитывать, что понятие интенсивности нападения не всегда приме-

250              Глава VIII

нимо для характеристики нападения. Нельзя, к примеру, один выстрел из ружья произвести более или менее интенсивно. Здесь общественная опасность достаточно полно характеризуется средством нападения.

3.4. Чтобы правильно решить вопрос о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны в случае причинения смерти нападающему, необходимо учитывать также обстоятельства, характеризующие соотношение сил сторон и обстановку посягательства. Учет такого рода обстоятельств по некоторым делам может иметь решающее значение для вынесения законного и обоснованного приговора. Так, не может не учитываться соотношение сил нападающего и обороняющегося, способность последнего к отражению посягательства. Имеет значение возраст, пол, физическая подготовка и сила. Например, для отражения нападения физически сильного невооруженного мужчины престарелым человеком или подростком будет оправдано применение в качестве средств защиты оружия или предметов, его заменяющих, и соответственное причинение вреда нападающему. Наоборот, для отражения нападения физически слабого человека лицом, обладающим достаточной физической силой, применение оружия может повлечь превышение пределов необходимой обороны.

Число лиц, совершающих конкретное общественно опасное посягательство, оказывает определенное влияние на его оценку. Пленум Верховного Суда СССР, считая необоснованным осуждение Н. за убийство при превышении пределов необходимой обороны (он ударил потерпевшего камнем по голове), признал, что Н. применил средство защиты непосредственно в момент нападения, когда его здоровью и жизни угрожала реальная опасность. Средства защиты, с учетом численного превосходства нападающих, уже дважды избивавших Н. в этот вечер, соответствовали характеру и опасности посягательства.

Даже тогда, когда нападение осуществляет одно лицо, а сообщники не проявляют активности и поддерживают его лишь своим присутствием, опасность посягательства возрастает. Для обороняющегося в таких случаях очевидно, что в любую минуту в результате вмешательства других лиц соотношение сил может резко измениться в пользу нападающего.

Имеет значение и обстановка, в которой происходит посягательство. Например, в лесу или на пустынной улице нападение требует

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...251

более решительных мер защиты, чем нападение, совершенное днем на людной улице, где есть возможность прибегнуть к помощи других лиц. Правда, при этом необходимо иметь в виду, что при наличии общественно опасного посягательства, угрожающего жизни, не всегда есть возможность обратиться за помощью к другим лицам. Во всяком случае, как уже подчеркивалось, необращение за помощью не должно оказывать влияния на решение вопроса о правомерности причиненного вреда.

Приведенные выше обстоятельства, относящиеся к характеристике защищаемого блага, соразмерности средств защиты и нападения, их интенсивности, соотношению сил сторон и обстановке, в которой совершается посягательство, для правильного разрешения вопроса о квалификации убийства по ч. 1 ст. 108 УК должны оцениваться в совокупности. Разумеется, значимость указанных обстоятельств в каждом конкретном случае различна и подлежит индивидуальной оценке.

4. Закон (ст. 37 УК) не содержит указания об определении начала и окончания состояния необходимой обороны.

Представляется, что не может быть необходимой обороны до того, как возникла непосредственная угроза нападения и охраняемые законом права и интересы оказались в опасности. Вместе с тем, право на необходимую оборону возникает не только при осуществлении нападения, но и в тех случаях, когда имеется реальная опасность приведения угрозы расправой в немедленное исполнение. С другой стороны, лицо, подвергшееся нападению, имеет право на оборону в течение всего общественно опасного посягательства до того момента, когда для него становится очевидным, что нападение окончилось. Это общие положения, которые, по нашему мнению, могли бы служить основой для определения границ состояния необходимой обороны во времени. В литературе по данному вопросу нет единого мнения. Многие авторы допускают возможность превышения пределов необходимой обороны не только вследствие несоразмерности защиты и нападения, но и вследствие несвоевременности обороны.6

6 ШаргородскийМ. Д. Преступления против жизни и здоровья. С. 233; ЯкубовичМ. И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961. С. 128-136; ТишкевичИ. С. Условия и пределы необходимой обороны М., 1969. С. 86-92.

252              Глава VIII

В. Ф. Кириченко, И. И. Слуцкий и некоторые другие авторы полагают, что превышение пределов необходимой обороны возможно только при несоразмерности интенсивности защиты, интенсивности нападения и характеру защищаемого интереса.7 Несвоевременность защиты эти авторы либо рассматривают как второстепенный, дополняющий признак, либо вообще не относят к превышению пределов необходимой обороны, ссылаясь на то, что при нарушении границ необходимой обороны во времени отсутствует состояние необходимой обороны и потому не может быть речи о превышении ее пределов.

По нашему мнению, наиболее обоснована позиция, которую занимал А. А. Пионтковский. По его мнению, В. Ф. Кириченко и И. И. Слуцкий «правы лишь наполовину. В тех случаях, когда опасность посягательства не была еще наличной, нельзя говорить о возникновении права на необходимую оборону. Поэтому причинение вреда лицу, которое может лишь в будущем совершить нападение, нельзя рассматривать как превышение пределов необходимой обороны».8

Заметим, что ни один из авторов, отстаивающих возможность превышения пределов необходимой обороны при так называемой преждевременной обороне, не может привести случая из практики. И. С. Тишкевич ссылается на постановление Президиума Верховного Суда РФ по делу А., который, сидя верхом на лошади, с расстояния 5-6-м выстрелил в Ш., угрожавшего убийством и с ножом в руках приближавшегося к А., несмотря на предупреждение последнего, что он будет стрелять. Суд квалифицировал действия А. по ст. 103 УК РСФСР (чЛ ст. 105 УК), не признав, что нападение Ш. на А. было действительным и реальным. Президиум Верховного Суда России эти доводы суда счет неубедительными и указал, что А. совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны. Следовательно, Президиум нашел, что нападение было действи-

7              КириченкоВ. Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. М., 1948. С. 86-87; СлуцкийИ. И. Необходимая оборона в советском уголовном праве // Ученые записки ЛГУ. 1951. №129. Вып. 3. С. 216-217;КригерГ. А. Квопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны // Вестник МГУ. 1961. № 1.С. 38.

8              Курс советского уголовного права. М., 1970. Т. II. С. 374.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...253

тельным и реальным, но А. превысил пределы необходимой обороны. Преждевременной обороны в данном случае не было, поэтому вполне понятно, что о ней в постановлении Президиума ничего не говорится.9

Превышение пределов необходимой обороны при ее несвоевременности имеет место лишь тогда, когда «преступное посягательство существовало в действительности, а потому и было право на необходимую оборону у потерпевшего или у других лиц, но преступник уже прекратил нападение: опасность нападения миновала или преступный результат уже полностью осуществлен. В этих случаях при определенных условиях (курсив наш. - С. Б.) можно говорить о превышении пределов необходимой обороны».10

А. А. Пионтковский правильно исходил из того, что лицо, только что подвергшееся общественно опасному посягательству, не должно нести ответственность за вред, причиненный нападавшему, на общих основаниях. Ответственность а таких случаях должна быть менее строгой потому, что лицо находится еще под впечатлением произведенного на него нападения. Такая позиция подтверждается практикой Верховного Суда РФ. По приговору Хакасского областного суда Б. был осужден за убийство Л. из мести и за покушение на убийство К. Обстоятельства совершения преступления заключалась в следующем. Б. проживал в г. Абакан в собственном доме по соседству с К. и Л., которые неоднократно выражали ему свою неприязнь. В один из дней они вызвали Б. из дома на улицу и начали беспричинно избивать его кулаками, ногами, обутыми в сапоги, и палкой. Во время избиения Б. вырвал у К. палку, забежал во двор и закрыл калитку. К. и Л., подбежав к калитке, начали ее дергать. Б. в это время забежал в дом, взял ружье и выстрелил в К., ранив его. Затем Б. выстрелил в пытавшегося убежать Л., который вскоре от полученного ранения умер. Рассмотрев дело, Президиум Верховного Суда РФ указал, что со стороны К. и Л. имело место неожиданное и ничем не спровоцированное нападение на Б. и избиение его. Вместе с тем, из описанных обстоятельств преступления видно, что после того, как Б. произвел первый выстрел и легко ранил К., нападение фактически было окончено. Стреляя после этого в Л., который пы-

10 Курс советского уголовного права. Т. II. С. 374.

254              Глава VIII

тался убежать, Б. совершил убийство с превышением пределов необходимой обороны.

В данном случае Б., стреляя в Л., действовал сразу же, без промедления. Его действия, по сути дела, явились продолжением отражения нападения, но были совершены в тот момент, когда для него было очевидно, что нападение фактически окончилось.

Анализ данного примера приводит к выводу, что впечатление о совершенном нападении, под влиянием которого находится виновный, «отражая» явно чрезмерными средствами защиты уже оконченное нападение, должно быть ограничено мгновенными ответными действиями. Если же виновный совершает убийство через более или менее длительный промежуток времени после окончания общественно опасного посягательства, то оно должно расцениваться в зависимости от конкретных обстоятельств дела как совершенное либо в состоянии аффекта (ст. 107 УК), либо на почве мести (ч. 1 ст. 105 УК).

Изучение судебной практики показывает, что встречаются и такие случаи, когда защита применяется после окончания нападения при отсутствии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Такое убийство, как правило, свидетельствует о проявлении различного рода низменных побуждений.

Таким образом, в зависимости от конкретных обстоятельств дела при запоздалой обороне, сопряженной с лишением жизни нападавшего, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК, должно строго отграничиваться от других видов убийства. Проведенный выше анализ судебной практики показывает, что отграничение в этих случаях одного вида убийства от другого зависит от соотношения во времени нападения и защиты. В зависимости от этого применение одних и тех же средств защиты от одного и того же нападения может привести к различной квалификации убийства. Оно может быть признано совершенным, во-первых, при превышении пределов необходимой обороны, когда применение средств защиты последовало немедленно за окончившимся нападением, во-вторых, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, когда нападение закончилось, но лицо, подвергшееся насилию, находилось в состоянии аффекта, в-третьих, в зависимости от других обстоятельств дела, без отягчающих или при отягчающих обстоятельствах, когда состояние аффекта прошло и

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...255

смерть нападавшему причиняется как акт расправы. Наконец, когда нападение и защита совпадают во времени, лишение жизни может быть признано совершенным в состоянии необходимой обороны. Следовательно, убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК) следует отграничивать и от состояния необходимой обороны. Это тем более важно, что в практике в отдельных случаях правомерные действия обороняющегося, причинившего смерть нападавшему, расцениваются как запоздалая оборона. Между тем лицо, подвергшееся нападению, не всегда в состоянии быстро реагировать на изменение обстановки, тем более в сложных условиях отражения общественно опасного посягательства. Верховным Судом Татарстана в кассационном порядке был отменен приговор народного суда в отношении Н., осужденной по ст. 105 УК РСФСР (ст. 108 УК) за убийство своего мужа. Было установлено, что муж Н. систематически пьянствовал, издевался над семьей, выгонял членов семьи из дома, угрожал убийством. Во время очередного скандала он пытался задушить П., затем взял нож и приставил к ее спине, угрожая убийством. Н. в этот момент вырвала нож и нанесла им мужу удар в грудь, от которого он вскоре умер. Верховный суд прекратил дело в отношении Н., признав, что она действовала в состоянии необходимой обороны. Такое решение является обоснованным. В данном случае нельзя считать, что Н. превысила пределы необходимой обороны, поскольку она подвергалась нападению пьяного хулигана, и после того, как вырвала у него нож, судя по обстоятельствам дела, имела все основания ждать продолжения нападения. Следовательно, в момент нанесения удара ножом потерпевшему Н. не утратила права на необходимую оборону.

Ъ. Для правильной квалификации убийств, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, первостепенное значение имеет анализ субъективной стороны этого преступления. По данному вопросу были высказаны различные суждения. В. Ф. Кириченко полагал, что убийство при превышении пределов необходимой обороны может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности. По его мнению, логически допустимы «четыре комбинации форм виновности: умысел и неосторожность в отношении причинения результата при неосторожном превышении пределов необходимой обороны и умысел и неосторожность в отношении

256              Глава VIII

причинения результата при умышленном превышении пределов необходимой обороны».11

Соображения, высказанные по этому вопросу В. Ф. Кириченко, подробно разбирались в нашей литературе. Предлагаемая им конструкция форм вины при превышении пределов необходимой обороны теоретически возможна. Но вряд ли правильно анализировать субъективную сторону состава данного преступления отдельно для превышения пределов необходимой обороны и отдельно - для наступивших последствий. В данном случае и из закона не вытекает необходимость установления так называемой двойной вины, как, например, это требуется при анализе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК). Для практики такое дробление единого деяния не имеет какого-либо значения, и, видимо, поэтому не было ею воспринято.

Другой взгляд высказал М. И. Якубович, который не только допускал неосторожное совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны, но и считал эту форму вины единственно возможной, исключая умысел. Он писал: «В самом деле, можно ли согласиться с утверждением о том, что обороняющийся, защищаясь от преступного посягательства на него или другое лицо, имеет умысел на лишение жизни нападающего. Нет, этого утверждать нельзя, ибо, причиняя вред нападающему, обороняющийся преследует единственную цель - отразить, пресечь преступное посягательство». Это положение также нельзя признать правильным. Прежде всего, обороняющийся не всегда при превышении пределов необходимой обороны преследует единственную цель защиты. Сам же М. И. Якубович в той же самой работе писал: «Применение явно чрезмерных средств защиты, когда защищающийся сознает, что он может без всякого риска для себя устранить грозящую опасность менее интенсивным способом, следует считать превышением пределов необходимой обороны»11(курсив наш. - С. Б.). Очевидно, что в этом случае М. И. Якубович признавал возможность умышленного превышения пределов необходимой обороны. Кроме того, и в тех случаях, когда единственной целью обороняющегося является защи-

11              КириченкоВ. Ф. Указ. соч. С. 76.

12              ЯкубовичМ. И. Указ. соч. С. 142-147.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...257

та от нападения, это обстоятельство не устраняет умысла, так как умысел на убийство и цель защиты от нападения - разные понятия, не исключающие друг друга.

Неубедительно и другое соображение М. И. Якубовича о том, что признанием убийства при превышении пределов необходимой обороны умышленным преступлением якобы совершается скачок от непреступления к умышленному преступлению, минуя промежуточное звено, т. е. неосторожную вину. Это соображение могло бы служить доводом в пользу излагаемой М. И. Якубовичем позиции только при том условии, если бы законодательство и доктрина уголовного права признавали неосторожность «промежуточным звеном» между непреступлением и преступлением. В законодательстве же и доктрине умысел и неосторожность признаются самостоятельными формами вины.

Таким образом, в доктрине уголовного права убедительно аргументирована позиция, согласно которой убийство при превышении пределов необходимой обороны - преступление во всех случаях умышленное. 3 В опубликованной в последние годы судебной практике Верховного Суда РФ нам не встретилось ни одного приговора, определения или постановления, в котором ставилось бы под сомнение умышленное совершение рассматриваемого преступления. В результате, в ч. 2 ст. 37 УК теперь прямо записано, что превышением необходимой обороны признаются «умышленные действия», которые совершает обороняющийся. Данное решение законодателя является принципиальным, ориентирующим на то, что признание причинения смерти по неосторожности исключает квалификацию убийства по ч. 1 ст. 108 УК. Это, очевидно, должно служить основным критерием для разграничения квалификации убийства, подпадающего под признаки ст. 108, и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 У К).14

6. Правильная квалификация убийства при превышении пределов необходимой обороны зависит также от критериев отграничения

13              Такую же позицию занимают и многие другие авторы. См., напр.: ТкаченкоВ. И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1979. С. 85-92.

14              О квалификации причинения смерти по неосторожности см. гл. IX настоящей

работы.

9 Зак 3943

258              Глава УШ

этого преступления от умышленных убийств, предусмотренных ст. 107 и ч. 1 ст. 105 УК.

6.1. Отграничение убийства при превышении пределов необходимой обороны от убийства, предусмотренного ст. 107 УК, необходимо проводить по признакам объективной и субъективной стороны.

В литературе по этому вопросу высказывался Г. А. Кригер. Он писал, что под действие ст. 104 УК РСФСР (ст. 107 УК) прежде всего подпадают случаи убийства, «когда насилие, являющееся первопричиной смерти, было по своему характеру заведомо не опасно для жизни и здоровья человека, а угрожало лишь его телесной неприкосновенности (удары, побои, и т. п.). Когда же насилие было заведомо опасным для жизни либо здоровья лица или половой неприкосновенности женщины, у лица, подвергшегося такому насилию, возникает право не необходимую оборону, в процессе которой вполне возможно и причинение смерти нападавшему».15

В принципе, это правильные соображения, но их нельзя принять без оговорок. Дело в том, что Г. А. Кригер оставлял без внимания некоторые ситуации, при которых насилие, хотя и «заведомо опасное для жизни либо здоровья лица или половой неприкосновенности женщины», в случае причинения смерти нападавшему вовсе не обязательно влечет применение ч. 1 ст. 108 УК. Хотя Г. А. Кригер и упоминал о «своевременности защиты» как признаке, имеющем значение для разграничения применения ст. 104 и 105 УК РСФСР (ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УК), однако рассматривал его в связи с характером насилия, исключая вообще возможность превышения пределов необходимой обороны при запоздалой обороне. Г. А. Кригер правильно критиковал М. Д. Шаргородского, который считал, что под понятие насилия, предусмотренного ст. 104 УК РСФСР (ст. 107 УК), подходят удары, побои, телесные повреждения, изнасилование, угрозы и т. п.16, и исключал, таким образом, признание состояния необходимой обороны в случае причинения женщиной смерти насильнику. Вместе с тем изнасилование, причинение тяжкого телесного повреждения, покушение на убийство, явившееся, как выражался Г. А. Кригер, «первопричиной» смерти потерпевшего, могут

15              КригерГ. А. Указ соч. С. 35.

16              Советское уголовное право: Часть Особенная. М., 1962. С. 135.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...259

при определенной ситуации повлечь квалификацию действий виновного не по ст. 108 УК (например, убийство нападавшего третьим лицом, которое пришло в состояние аффекта после того, как нападавший причинил кому-либо тяжкое телесное повреждение, или же убийство в состоянии аффекта, совершенное лицом, на жизнь которого покушался потерпевший после окончания нападения, и в некоторых других подобных случаях). Таким образом, рассмотрение своевременности защиты и нападения в совокупности с характером и интенсивностью посягательства дает основания для правильного разграничения применения ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УК.

По форме вины убийства, предусмотренные ч. 1 ст. 108 и ст. 107 УК, одинаковы, они могут быть совершены только умышленно. Для разграничения этих преступлений используются мотивы их совершения. Прежде всего следует подчеркнуть, что при превышении пределов необходимой обороны, по нашему мнению, мотив и цель совпадают, равно как и при совершении убийства из корыстных побуждений и с корыстной целью. Отражая общественно опасное посягательство, лицо руководствуется мотивами необходимости защиты своих прав и законных интересов, общественных и государственных интересов. Целью при отражении общественно опасного посягательства также является защита указанных прав и интересов. Поэтому представляется неудавшейся попытка В. Н. Козака разграничить цель и мотив при превышении пределов необходимой обороны.17

Как уже подчеркивалось, мотивом убийства, предусмотренного ст. 107 УК, может быть месть, ревность и другие побуждения, порожденные аффективным состоянием психики субъекта. При этом следует иметь в виду, что пределы необходимой обороны могут быть также превышены лицом, находящимся в состоянии аффекта, вызванного общественно опасным посягательством.

Изучение судебной практики показывает важность отграничения убийства при превышении пределов необходимой обороны от убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Следует исходить из того, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно

' КозакВ. Н.Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972. С. 158-159.

260              Глава VIII

причинение вреда потерпевшему не с целью защиты от посягательства и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, для убийства, предусмотренного ст. 107 УК, состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения является обязательным признаком, тогда как для убийства, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК, состояние сильного душевного волнения не составляет обязательного признака. И совсем не имеет никакого значения, было ли оно внезапно возникшим.

6.2. Убийство при превышении пределов необходимой обороны чаще всего приходится отграничивать от простого убийства (ч.1 ст. 105 УК) в случаях, когда можно предположить, что последнее было совершено по мотиву мести или в драке.

Как уже подчеркивалось, лицо, превысившее пределы необходимой обороны, руководствуется необходимостью защиты от общественно опасного посягательства. До тех пор пока оно руководствуется данным мотивом, причинение смерти посягавшему квалифицируется по ч. 1 ст. 108 УК. Когда же необходимость защиты от общественно опасного посягательства миновала, а подвергшийся нападению тем не менее причиняет смерть нападавшему, эти действия, как подчеркнул Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 4 декабря 1969г., выступают «как акт мести- самочинной расправы». Такие действия при отсутствии отягчающих обстоятельств подпадают под признаки ч. 1 ст. 105.

Сложнее решить вопрос о квалификации убийства по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 105 УК, когда оно совершено в драке. Практика свидетельствует о том, что, по общему правилу, убийство в драке квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК, если отсутствуют отягчающие обстоятельства.18 Однако представляется, что убийство в драке само по себе не исключает возможности рассматривать его как совершенное с превышением пределов необходимой обороны. Такие ситуации на практике встречаются.19 При этом иногда смешиваются два разных понятия: драка, т. е. взаимное нанесение ударов, и избиение - нанесение одним человеком побоев другому. В результате действия обороняющегося неправильно признаются умышленным преступлением против жизни и здоровья, не связанным с необходимой обороной. А

См гл. IV настоящей работы. 19 См. напр.: БВС РСФСР. 1970. № 2. С. 9-10.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...261

это, в свою очередь, завершается осуждением лица, отражавшего нападение, за умышленное преступление без применения норм о необходимой обороне.

В. Н. Козак пишет о двух вариантах, когда в драках может возникнуть состояние необходимой обороны, дающее право на защиту от посягательства: а) состояние необходимой обороны лица, пытающегося предотвратить драку, а поэтому втянутого в нее; б) состояние необходимой обороны для обороняющихся лиц. Но таких вариантов может быть больше (например, вступление в драку с тем, чтобы защитить слабого). Но дело, очевидно, не только и не столько в этом. Важно подчеркнуть необходимость анализа субъективной стороны действий участников драки.

Для разграничения квалификации убийства по ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 105 УК нужно выяснить прежде всего следующие вопросы: а) подверглось ли нападению лицо, причинившее смерть; б) каков характер данного посягательства; в) с какой целью действовало лицо, подвергшееся нападению. Для анализа убийства в драке необходимо установить, подверглось ли нападению лицо, совершившее убийство. Военная коллегия Верховного Суда СССР при рассмотрении дела С., обвинявшегося в убийстве в драке (теперь ч. 1 ст. 105 УК), отклонила жалобу адвоката о переквалификации действий С. на убийство при превышении пределов необходимой обороны (теперь ч. 1 ст. 108 УК), указав, что осужденный не находился в состоянии необходимой обороны, так как на него не было совершено нападение.

В тех случаях, когда установлено, что лицо, совершившее убийство в драке, действительно подверглось нападению, угрожавшему его здоровью или жизни, и действовало с целью защиты от этого нападения, может идти речь о состоянии необходимой обороны или о превышении ее пределов. В этом случае применение ч. 1 ст. 105 УК исключается.

Если в действиях лица, причинившего смерть, не установлена цель защиты, то при отсутствии отягчающих обстоятельств и состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК.

1 КозакВ. Н.Указ. соч. С. 99.

262              Глава VIII

Особую сложность для квалификации представляют убийства в драке, в которой участвуют несколько человек. В таких случаях правильную юридическую оценку можно дать только при всестороннем анализе обстоятельств, характеризующих обстановку происшествия. Тщательному разбору подлежат действия каждого участника драки, их роль в ее возникновении и продолжении, в особенности в момент, предшествовавший нанесению удара, повлекшего смертельный исход. Разумеется, вопрос разрешается с учетом обстоятельств, указывающих на состояние необходимой обороны или на превышение ее пределов. Так, И. в составе группы с целью выяснения отношений с другой группой лиц участвовал в подготовке драки, ездил к будущим потерпевшим домой, заранее расставил автомашины таким образом, чтобы свет их фар затруднял видимость, принес оружие, которое затем применил при нападении. В результате произведенных И. выстрелов был смертельно ранен один человек, а троим причинен вред здоровью различной степени тяжести. Суд первой инстанции квалифицировал действия И. по ч. 2 ст. 30, п. «е», «ж» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 112 УК. Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения. На приговор и определение суда второй инстанции был принесен протест в порядке надзора о переквалификации действий виновного на ч. 1 ст. 108 и ч. 3 ст. 118 УК РФ.

Президиум Верховного суда РФ отклонил протест и согласился в выводами суда первой инстанции о том, что при изложенных обстоятельствах действия И. не содержат признаков необходимой обороны и, следовательно, не было и превышения ее пределов. При этом Президиум указал: «Лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий - развязывания драки, учинения расправы, совершения акта мести, не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны».21

6.3. Убийство при превышении пределов необходимой обороны следует отграничивать от убийства, совершенного вследствие установки так называемых предохранительных устройств.

Судебная практика показывает, что в отдельных случаях к убийствам при превышении пределов необходимой обороны отно-

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...263

сятся такие убийства, которые совершаются с помощью так называемых предупредительных мер (различного рода капканы, включение электрического тока в оголенный провод и т.д.), предпринимаемых в целях охраны от «возможных воров». Суд признал, что К. совершил убийство Н. при превышении пределов необходимой обороны. К. обмотал забор оголенной проволокой, через которую пропустил электрический ток. Чтобы украсть яблоки, Н. пытался проникнуть в сад. При этом он задел рукой провод и был убит. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не согласилась с такой квалификацией и указала, что действия К следует рассматривать как умышленное убийство. К., обмотав забор проволокой и пропустив электрический ток, создал угрозу для жизни граждан, и некоторые из них от случайного соприкосновения с проволокой ранее уже получали ожоги.

В теоретической модели Общей части проекта УК вносилось предложение распространить правила о необходимой обороне на случаи применения технических устройств для защиты правоохра-няемых интересов от преступных посягательств, когда эти устройства не создавали опасности для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства.22 С этим предложением трудно согласиться. В таких случаях, по нашему мнению, нет и не может быть состояния как необходимой обороны, так и превышения ее пределов, потому что необходимая оборона может иметь место лишь против конкретного посягательства. Лица, устраивающие опасные для жизни людей приспособления в общедоступных местах, не находятся в состоянии необходимой обороны от конкретных лиц и не могут превысить ее пределов.

В отдельных случаях убийство, связанное с так называемыми предохранительными устройствами, может быть квалифицировано по ст. 109 УК, когда установлена неосторожная вина в причинении смерти потерпевшему.23

В последнее время на практике, в связи с распространением квартирных краж, стали встречаться случаи, когда в закрытой квартире или даче владелец, уезжая, оставляет отравленный напиток, который сможет причинить смерть лицу, незаконно проникшему в

Уголовный закон: Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 123, 126. 23 БВС СССР. 1969. № 1. С. 22-24.

264              Глава VIII

помещение и выпившему этот напиток. Так, в Москве Н., при отъезде в командировку, в бутылку коньяка насыпал яд и оставил ее в домашнем баре. Квартира была поставлена на сигнализацию. Когда он вернулся, то обнаружил отключенную сигнализацию, собранные в тюк вещи и труп неизвестного гражданина. Возник вопрос, должен ли Н. нести ответственность за причинение смерти.

По нашему мнению, по сравнению с другими приведенными случаями, когда «защитное» сооружение доступно любым гражданам, здесь уголовная ответственность все же не должна наступать. В данном случае чаще всего имеет место неосторожное превышение пределов необходимой обороны, что непреступно и ненаказуемо, так как это преступление может быть только умышленным. Возможен другой вариант: признать наличие состояния необходимой обороны, которая также исключает наступление уголовной ответственности, хотя действия лица могут характеризоваться и умыслом на причинение смерти. Оба решения не являются бесспорными. Как нам представляется, характер юридического решения и его мотивировка в значительной степени зависят от обстоятельств дела и, кроме того, нуждаются в дополнительном изучении и обдумывании.

7. В судебной практике возникает вопрос о правомерности применения правил о необходимой обороне, когда посягающим оказывается лицо, страдающее психическим расстройством. В некоторых случаях суды исходят из отсутствия у обороняющегося сведений о психическом заболевании посягающего лица. Так, Б. был осужден по ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК) за то, что он выстрелом из ружья убил своего брата, болевшего шизофренией, который, будучи в нетрезвом состоянии и угрожая убийством, бросался на него с ножом. Суд признал, что Б. превысил пределы необходимой обороны, указав, что он знал о болезни брата и имел возможность ударом ствола ружья выбить нож из рук нападающего или, в крайнем случае, выскочить в окно. Все эти доводы суда являются юридически необоснованными. В данном случае налицо признаки, общественно опасного посягательства на жизнь человека. Что касается осведомленности обороняющегося о болезни посягавшего, это обстоятельство не меняет правовую оценку данного деяния. Поскольку существует реальная опасность погибнуть в результате нападения здорового или психически больного лица, постольку лицо, обороняющееся от нападения имеет право на необходимую оборону.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...265

Аналогичное решение предложил Н. С. Таганцев, полагая, что сторож в доме умалишенных, которого душит психически больной, несомненно имеет право на оборону, которая сохраняет свой правомерный характер, коль скоро нападение не дозволено законом, хотя бы оно само по себе не было наказуемо.24 Необходимо еще добавить, что для оценки такого события не имеет значения, является ли психически больной вменяемым или невменяемым в момент посягательства.

В литературе предлагается и другой подход к таким случаям. Например, А. Б. Сахаров считал, что общественно опасное посягательство умалишенного должно оцениваться по правилам крайней необходимости, поскольку необходимая оборона имеет в виду только защиту от преступлений.25 Этот довод, по нашему мнению, из действующего закона не вытекает. Общественно опасным является не только преступление, но и деяние лица, страдающего психическим расстройством. Кроме того, при крайней необходимости вред причиняется тому лицу, которое не создавало угрозу.26

8. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, следует отличать от деяний, повлекших причинение смерти при мнимой обороне.

Под мнимой обороной понимают защиту от не существующего в действительности нападения, когда лицо, применяющее средства защиты, ошибочно полагает, что оно отражает общественно опасное посягательство.

Вопрос о правовой природе мнимой обороны, о пределах уголовной ответственности за совершение деяния при мнимой обороне и при превышении пределов допустимого вреда в этих условиях в нашей литературе пока не разработан. Судебная практика исходит из того, что мнимая оборона исключает уголовную ответственность лишь в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания пола-

24              ТаганцевН. С. Лекции по уголовному праву: Часть общая. М., 1888. Вып. 2. С. 566.

25              Уголовный закон: Опыт теоретического моделирования. С. 123-124.

26              ТкаченкоВ.И.1) Необходимая оборона по уголовному праву. С. 24; 2) Отграничение необходимой обороны и крайней необходимости // Сов. юстиция. 1979. С. 14-15.

266              Глава VIII

гать, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР по делу К. указывается, что мнимая и необходимая оборона предполагают одно обязательное условие: необходимая оборона- наличие реального посягательства, мнимая оборона - совершение действий, принятых за посягательство. Комментируя это постановление, Н. Д. Дурманов писал: «Все обстоятельства, характеризующие необходимую оборону, при мнимой обороне отсутствуют, но в представлении лица, действующего в состоянии мнимой обороны, эти обстоятельства, прежде всего наличие общественно опасного посягательства, имеются».27

Из этого следует, что основания освобождения от уголовной ответственности при мнимой обороне и при необходимой обороне различны.

Ответственность за вред, причиненный в состоянии мнимой обороны, наступает по общим правилам ответственности за фактическую ошибку. Если фактическая ошибка исключает умысел или неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. Поэтому причинение смерти в состоянии мнимой обороны, когда не установлены ни умысел, ни неосторожность, не влечет уголовной ответственности. Лицо, действующее в состоянии необходимой обороны, никакой ошибки не допускает. Оно освобождается от ответственности за вред, причиненный лицу, совершившему опасное посягательство, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны.

В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 декабря 1969 г. говорится, что при мнимой обороне в зависимости от обстоятельств дела лицо может отвечать за неосторожные действия либо вообще не подлежит привлечению к уголовной ответственности, причем уголовная ответственность исключается в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения.

БВС СССР. 1978. № 2. С. 22.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...267

В том же постановлении Пленума указывается, что «в тех случаях, когда при мнимой обороне лицо причинило потерпевшему вред, явно превышающий пределы допустимого вреда в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны».

Таким образом, в различных ситуациях, возникающих при мнимой обороне, подлежит применению законодательство о необходимой обороне или о превышении ее пределов с соблюдением рассмотренных выше условий.

В связи с этим представляет интерес дело С., осужденного Владимирским областным судом за убийство Н. при следующих обстоятельствах. Осужденный, потерпевший и Л. поздно вечером случайно встретились в магазине, в складчину купили бутылку водки, которую распили. Затем С. пошел домой. В пути следования он обратил внимание на то, что Н. и Л. идут за ним. Полагая, что они хотят его ограбить, С. пошел быстрее, а потом побежал. Н. и Л. побежали за ним. В проломе забора Н. догнал С. и схватил его за плечо. С. в этот момент вытащил имевшийся у него нож и ударил им в грудь П., который здесь же умер. Вышестоящий суд, рассмотрев это дело, признал, что характер действий Н. и Л. вполне мог породить у С. представление о том, что он подвергается реальному нападению и, следовательно, имеет право защищаться. Какие-либо другие причины нанесения удара ножом по делу не установлены. Следует также иметь в виду, что обстоятельства дела позволяют признать, что С. не сознавал ошибочности своего предположения о том, что на него совершается разбойное нападение, тем более что действительные намерения Н. так и остались не установленными. Придя к выводу о том, что С. действовал в состоянии мнимой обороны, надлежит вместе с тем признать, что тот вред, который он причинил потерпевшему, явно превышал пределы допустимого вреда в условиях аналогичного реального нападения, в силу чего С. должен нести ответственность как за убийство, явившееся результатом превышения пределов необходимой обороны.

При решении вопроса о том, было ли допущено превышение пределов обороны при отражении мнимого нападения, следует абстрагироваться, как полагает И. С. Тишкевич, от того факта, что нападение было кажущимся, т. е. предположить, что мнимое нападение было реальным, и установить, вправе ли был защищающийся

268              Глава VIII

причинить тот же вред при тех же условиях, отражая реальное нападение.

Изучение дел этой категории показывает, что при оценке фактической стороны происшествия не учитываются показания осужденных об отражении (по их мнению, в момент защиты) общественно опасного посягательства. Между тем показания этих лиц заслуживают самого серьезного внимания. В то же время обстоятельства, относящиеся к характеристике нападения, было бы неправильно рассматривать лишь с позиции лица, ссылающегося на то, что оно оборонялось от нападения. Эти объяснения должны быть обязательно сопоставлены с другими данными дела. Лицо, причинившее смерть другому человеку, объясняя свои действия, может быть необъективным, а в ряде случаев может ссылаться на необходимую оборону сознательно, желая избежать уголовной ответственности за совершенное преступление. При оценке фактических обстоятельств происшедшего нельзя не учитывать и состояние лица, которое в момент защиты добросовестно считало, что оно отражает общественно опасное посягательство. Может быть и так, что неправомерные в его представлении действия вызвали душевное волнение, которое могло помешать правильному восприятию происходящих событий. Все это следует обязательно иметь в виду при обсуждении вопроса о причинении смерти при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии мнимой обороны или превышения ее пределов в условиях, аналогичных реальному посягательству.

Вопрос об ответственности лица, совершившего убийство в состоянии мнимой обороны, был решен и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», хотя в доктрине и в судебной практике возникал и раньше. Однако в уголовном законодательстве он до настоящего времени не получил разрешения. В связи с этим следовало бы в ч. 1 ст. 108 УК внести изменения, сформулировав в этой норме признаки мнимой обороны. Полагаем, что в тексте ч. 1 ст. 108 УК необходимо указание о наступлении уголовной ответственности за убийство при обстоятельствах, указываю-

ТишкввичИ. С.Условия и пределы необходимой обороны. С. 43.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны...269

щих на признаки мнимой обороны, когда субъект не сознает, что действует не в условиях реального посягательства. Дело в том, что из ч. 2 ст. 2 и из ст. 8 УК с очевидностью следует возможность наступления уголовной ответственности за деяние, признаки которого определены в Особенной части УК. В ст. 3 УК прямо указывается, что преступность деяния, а также наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом. В отношении убийства при превышении пределов мнимой обороны данное требование принципа законности до настоящего времени, к сожалению, не выполняется.

9. В последние годы проблемам последствий преступления и возмещения вреда, причиненного преступлением, в литературе уделяется большое внимание. Эти вопросы рассматриваются в связи с различными ситуациями, возникающими при применении уголовного законодательства.29 Возникают они и в связи с причинением вреда при осуществлении права на необходимую оборону или при превышении ее пределов.

Относительно вреда, причиненного нападающему в состоянии необходимой обороны, вопрос решен в ст. 1066 ГК РФ, где говорится: «Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы».

Сложнее решается вопрос о возмещении вреда при превышении пределов необходимой обороны. В этом случае причинитель вреда обязывается к его возмещению в полном объеме или частично, с учетом вины потерпевшего. Суд вправе при этом также принять во внимание имущественное положение причинителя вреда (п. 2 и 3 ст. 1083 ГК). Если же в связи с необходимой обороной вред причиняется третьим лицам, он подлежит возмещению на общих основаниях.30

29

БородинС. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. М , 1990. С 61-67; Землюков С. В. Уголовно-правовые проблемы преступного вреда. Новосибирск, 1991. С. 192-200.

30 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть вторая. М., 1996. С. 659.

270              Глава VIII