§ 1. Прогнозирование тенденций развития криминологической ситуации в страховой деятельности

Криминологическое прогнозирование в страховой деятельности может осуществляться широким кругом субъектов и по различным направлениям, например, прогнозирование органами государственного регулирования страховой деятельности тенденций криминализации отдельных отраслей и видов страхования; прогнозирование правоохранительными органами результатов борьбы с преступностью в страховой сфере; прогнозирование страховщиками своей кадровой политики с точки зрения ее перспективного антикриминогенного воздействия; прогнозирование криминологами появления новых форм криминальной активности в страховом деле и т.д.

В рамках любого из направлений криминологического прогнозирования в страховой деятельности могут решаться немаловажные прикладные, а зачастую и теоретические задачи. Однако в настоящем исследовании важно сосредоточить внимание на таких направлениях криминологического прогнозирования в рассматриваемой сфере, как:

прогнозирование тенденций развития криминологической ситуации в отечественном страховом деле;

прогнозирование криминологической безопасности в страховой деятельности.

Объектом предвидения в первом случае выступают наиболее вероятные варианты развития криминологической ситуации в указанной сфере. Объектом прогнозной разработки во втором случае является криминологическая безопасность страховых организаций, страховых брокеров, страховых актуариев и других участников страховой деятельности.

Выбор названных объектов не случаен.

Актуальность и целесообразность прогнозирования тенденций развития криминологической ситуации в страховой деятельности определяется следующим.

Во-первых, получение соответствующих прогностических данных отвечает интересам подавляющего большинства субъектов криминологического прогнозирования в страховой деятельности (законодателя, органов госрегулирования, правоохранителей, страховщиков, страхователей, ученых).

Во-вторых, в течение последних нескольких лет продолжается диалог чиновников и страхового сообщества по вопросам стратегии развития страховой отрасли в России. Однако соответствующий документ, действие которого было запланировано на период 2008-2012 гг., до сих пор не согласован.

Между тем любой акт стратегического планирования является результатом прогнозной разработки. При его подготовке осуществляется так называемое нормативное прогнозирование, т.е. прогнозирование желательных состояний социального объекта на основе заранее определенных норм и целей[97]. Нормативному прогнозированию всегда предшествует поисковое, цель которого - ответить на вопрос: что вероятнее всего произойдет при сохранении существующих тенденций ?

Ознакомление с проектом Стратегии развития страхования в РФ позволяет заключить, что с точки зрения криминологического прогнозирования документ откровенно слаб. Отчасти это объясняется отсутствием надежных прогностических сведений о тенденциях развития криминологической ситуации в отечественном страховом деле. Восполнить, в определенной мере, данный пробел представляется возможным в рамках данного исследования.

В-третьих, согласно теории прогностики, цикл производства любого прогноза включает три стадии: стадию ретроспекции, стадию диагноза и стадию прогноза . В предыдущей главе настоящей работы был проведен ретроспективный криминологический анализ процессов становления страхового дела в постсоветской России, а также диагностировано современное состояние криминологической ситуации в указанной сфере. С учетом этого прогноз будущего состояния криминологической обстановки в страховой деятельности является логически последовательным шагом.

Что касается прогнозирования криминологической безопасности в страховом деле, рассмотрению данного вопроса будет посвящен следующий параграф настоящей работы. Здесь лишь необходимо отметить, что в современных условиях прогнозирование криминологической безопасности хозяйствующих субъектов стало одним из наиболее актуальных направлений криминологического прогнозирования.

Кроме этого, прогнозирование криминологической безопасности в страховой деятельности тесно связано с прогнозированием тенденций развития криминологической ситуации в данной сфере. Очевидно, что для эффективного управления криминальными рисками, с которыми сопряжено страховое дело, страховщик должен обладать информацией не только о существующих, но и о перспективных криминальных угрозах.

Таким образом, руководствуясь сказанным, далее следует приступить к рассмотрению вопроса о будущем состоянии криминологической ситуации в отечественном страховом деле.

В научной литературе понятие криминологической обстановки нередко отождествляется с состоянием преступности[98]. Выступая с критикой такого подхода, профессор М.П. Клейменов справедливо указывает, что криминологическая обстановка включает в себя не только состояние преступности, но и криминогенную ситуацию, криминальную деятельность как разновидность деловой активности, личностный криминогенный потенциал, вик- тимогенный потенциал, реагирование государства и общества на преступные проявления в обозримом будущем[99]. Именно в таком понимании будет использоваться понятие криминологической ситуации в страховой деятельности.

Вместе с тем получить прогностические сведения обо всех элементах криминологической обстановки в отечественном страховом деле не представляется возможным. Такой вывод основывается на понимании того факта, что относительно прошлого развития и текущего состояния криминологической ситуации в страховой деятельности имеется преимущественно качественная информация и очень ограничена количественная. В частности, сравнительно подробные сведения имеются о причинном комплексе криминальных проявлений в страховом деле и, одновременно с этим, испытывается острый дефицит данных для того, чтобы спрогнозировать количественные показатели будущего состояния преступности в страховой деятельности. Впрочем, экстраполяция как один из методов социального прогнозирования нередко критикуется учеными за свою излишнюю «континуальность», гиперболичность, механистичность и т.п.[100] В данном отношении прав А.А. Михайличенко, утверждая, что при прогнозировании экономической преступности экстраполяция статистических динамических рядов сама по себе является малоинформативной .

В науке прогностике, в тех случаях, когда количественные данные об объекте прогнозирования недостаточны, а квантификация качественных данных затруднена, нередко применяется метод моделирования социальных процессов . С его помощью осуществляется построение целостной картины будущего состояния объекта, включая тенденции развития, проблемные ситуации и узлы явлений, а также «точки» активного роста системы, в которых происходит процесс «концентрации будущего»[101]. Метод моделирования непременно дополняется опросом экспертов, что позволяет избежать значительных трудностей квантификации при построении модели[102].

Принимая во внимание все сказанное выше, было принято решение смоделировать перспективную криминогенную ситуацию в страховой деятельности, а точнее, постараться выделить ключевые тенденции развития криминологической ситуации в страховой деятельности «в контексте ожидаемого влияния комплекса детерминирующих факторов»[103].

Информация о факторах перспективного развития криминологической ситуации в отечественном страховом деле, была получена с помощью метода экспертных оценок (в ходе опросов, интервью и контент-анализа научных печатных изданий). В итоге в их число были включены следующие:

Представляется, что перспективное влияние указанных факторов на развитие криминологической ситуации в рассматриваемой сфере деятельности будет выражаться в следующем.

В ходе переговоров о вступлении России во Всемирную торговую организацию, одним из наиболее острых был вопрос об открытии российского страхового рынка для филиалов иностранных компаний. Прежде всего, речь шла о страховых организациях США, которые последовательно добивались максимальной степени открытости российского страхового рынка .

Согласно достигнутым с США договоренностям, отсрочка на открытие иностранными страховыми организациями своих филиалов на территории России составит девять лет. Вопрос об этом не случайно был «краеугольным камнем» в процессе двусторонних переговоров России и США. Дело в том, что от определения формы участия иностранных страховщиков зависело, сохранит страховая индустрия в России национальную окраску либо нет. Открыть полностью страховой рынок для зарубежных страховщиков сейчас означало бы обречь на гибель отечественных страховщиков, не способных сегодня конкурировать с «иностранцами».

Однако даже в этих условиях иностранные страховщики, понимая колоссальный потенциал российского страхового рынка, активно пытаются занять на нем свою нишу. Особый интерес у иностранцев вызывает отрасль страхования жизни, перспективы которой огромны. В связи с этим в России уже зарегистрированы «дочки» крупнейших зарубежных страховых гигантов ACE Group, Allianz, Aviva, Ergo, Fortis, а в 2008 г. к ним присоединились дочерние компании AIG и ING. Одновременно с «заделом на будущее», в качестве которого рассматривается страхование жизни, зарубежный страховой бизнес осваивает и другие сегменты российского страхового рынка. Это осуществляется не только посредством использования дочерних компаний иностранных страховых организаций, но и, в большей степени, с помощью вхождения в капитал российских страховщиков.

С одной стороны, сделки по слияниям и поглощениям в страховом деле представляют собой современную общемировую тенденцию консолидации активов и концентрации деятельности[104]. С другой - надежных законодательных барьеров, которые гарантировали бы защиту от злоупотреблений и правонарушений в рассматриваемой области, в России сегодня нет. В связи с этим можно констатировать наличие серьезных предпосылок для усиления криминальной активности, связанной с перераспределением корпоративной собственности в страховом бизнесе.

Ярким примером сказанного может служить ситуация, сложившаяся вокруг известного российского страховщика - компании «Ингосстрах». В октябре 2007 г. чешская финансовая группа PPF официально объявила о приобретении 38,46 % акций «Ингосстраха». Это было сделано при посредничестве кипрской инвестиционной компании Durbe Limited путем покупки трех российских компаний - ООО «Вега», ООО «Новый капитал» и ООО «Инвестиционная инициатива», которым в совокупности принадлежал указанный пакет акций «Ингосстраха». Представители другого акционера «Ингосстраха» - компании «Базовый элемент» (доля участия - 10 %, владелец - О. Дерипаска) заявляют, что такое вхождение в капитал могло произойти с нарушениями российского законодательства. Данный спор в настоящее время находится на рассмотрении Арбитражного суда г. Москвы .

Следует отметить, что проблема перераспределения (в том числе криминального) корпоративной собственности в страховом бизнесе актуализировалась и проявляет себя не только в связи с приходом зарубежных страховщиков. Российские страховщики «элитной» группы столь же активно занимаются поглощением мелких и средних страховых организаций, при этом юридические подробности таких действий редко придаются огласке.

Очевидно, что и зарубежные, и «элитные» российские страховщики при совершении указанных сделок руководствуются одинаковыми мотивами. Все делается для наращивания своих активов как важнейшего показателя конкурентоспособности.

Криминальные издержки конкурентной борьбы в страховом деле не исчерпываются противоправным переделом корпоративной собственности в страховом бизнесе. Правильнее говорить о том, что в страховом деле сложилась и усилиями «элитных» страховщиков поддерживается антиконкурентная среда. И, как показывает практика, криминальная активность «элитных» российских страховщиков в этом отношении пока что намного превосходит активность «иностранцев».

Так, на начало 2006 г. в России действовал 1021 страховщик, через год - 903, а по итогам 2007 г. только 800 страховых организаций из 857 числящихся в реестре представили в ФССН РФ отчетность. Средний размер страховой премии, приходящейся на одну страховую организацию, в 2007 г. составил 891,0 млн рублей. Для сравнения: аналогичный показатель в 2006 г. равнялся

млн рублей, в 2005 г. - 455,8 млн рублей, в 2004 г. - 368,4 млн рублей, в 2003 г. - 309,5 млн рублей. Почти троекратный рост данного показателя за пять лет - таковы темпы концентрации страхового дела. Здесь также нужно учесть, что распределение собранной страховой премии происходит далеко не в равных пропорциях. Из 800 страховщиков 5 компаний образуют «клуб миллиардеров», в то время как годовые сборы остальных - на порядок меньше[105].

Понятно, что о здоровой конкуренции в таких условиях говорить не приходится. При этом уголовно-правовые средства защиты конкурентных начал предпринимательской и иной экономической деятельности (включая страховое дело), оказываются в настоящее время крайне малоэффективными. Об этом говорят результаты последних исследований в данной области . Поэтому можно утверждать, что тенденция сокращения численности российских страховщиков и концентрации бизнеса в руках 15-20 страховых компаний приобрела необратимый характер.

С криминологических позиций вызывает интерес вопрос не столько о будущей численности страховых организаций в России, сколько о криминальных способах вытеснения со страхового рынка мелких и средних компаний.

Здесь необходимо отметить, что в настоящее время иностранные страховщики заняли выжидательную позицию, предоставив возможность крупнейшим российским страховщикам самим «расправиться» со своими коллегами «второго эшелона». Основная борьба между отечественными и зарубежными страховыми организациями будет происходить в будущем, когда на рынке останутся только самые сильные российские страховщики, а «иностранцы» получат большую свободу действий. Объектом противоборства станут крупные корпорации и занятое в их деятельности население, то есть наиболее привлекательные клиенты. Исход противостояния вполне можно предвидеть. Поскольку зарубежный страховой бизнес уже сегодня участвует в страховании интересов упомянутых клиентов (через перестрахование), можно предположить, что лидирующие позиции займут зарубежные страховые общества. Соответственно, в результате селекции потребителей российским страховщикам достанутся не слишком «прибыльные» клиенты, например, граждане с доходами, позволяющими удовлетворять только приоритетные потребности, которые заняты на предприятиях с неудовлетворительной техникой безопасности труда и пользуются услугами бюджетных лечебных учреждений. Вполне предсказуемо, что страховщики, обладающие портфелем подобного качества, столкнутся с невозможностью организовать надежную перестраховочную защиту своего бизнеса. Поэтому на российском рынке резко усилится риск банкротства страховых организаций[106].

Понимание указанных перспектив вызывает чрезвычайную обеспокоенность у российской страховой элиты и «подстегивает» к поиску возможностей укрепления собственных позиций на страховом рынке. Устранение конкурентов из числа мелких и средних страховщиков выступает в рассматриваемом отношении тактической задачей. Реализуя ее, крупнейшие российские страховщики не пренебрегают никакими средствами - в ход идут разнообразные методы недобросовестной конкуренции и коррупционные связи.

В качестве первого «средства», можно указать на так называемые банковско-страховые сговоры. Речь идет о том, что на сегодняшний день банки являются одним из самых эффективных каналов продаж страховых продуктов. Через банки продаются практически все розничные виды страховых услуг и ряд корпоративных: автокаско, ОСАГО, страхование жизни заемщиков, титульное страхование, страхование рисков самого банка и т. д. В связи с этим возник институт аккредитации банками страховых организаций, суть которого - в отборе тех страховщиков, которые будут уполномочены работать с банком. Условия в данном случае диктуются банками, которые обязывают страховщиков размещать страховые резервы на депозитах, обещая взамен включить их в «закрытый список» компаний, с которыми будет осуществляться сотрудничество. В результате «за бортом» остаются мелкие страховщики, которые не удовлетворяют требованиям банков. Федеральная антимонопольная служба активно выступала и выступает против подобных соглашений и института аккредитации страховщиков в целом. Однако, несмотря на ее усилия, практика отбора банками страховщиков сохранилась и не стала более прозрачной.

Устранение конкурентов осуществляется «элитными» страховыми организациями и с помощью коррупционных механизмов.

В ходе интервью руководители страховых организаций неоднократно подчеркивали, что в условиях противостояния иностранным конкурентам крупные российские страховщики «расправляются» со своими российскими коллегами. В этом отношении респонденты, как правило, говорили о дискриминационных условиях доступа к рентабельным видам страхования, указывая, что преференциальный режим функционирования отдельных страховых организаций создается при участии коррупционных механизмов.

В первую очередь обращает на себя внимание масштабная лоббистская деятельность страховщиков. Например, проект закона «Об обязательном страховании ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного объекта» был принят Государственной думой РФ в первом чтении в декабре 2005 г., однако второе чтение откладывается до сих пор. Учитывая, что введение данного закона увеличит сборы страховщиков на 15-25 %, можно понять беспокойство страхового сообщества, которое выражает озабоченность двумя вопросами: условиями допуска страховых организаций к этому сегменту страхового рынка и введением «адекватных» тарифов[107] (курсив мой. - Р.Б.).

Как видно, российская страховая элита не только «заказывает» нормативную базу для собственной деятельности, но и формулирует предложения касательно размера желаемой прибыли, а также того, кто должен участвовать в ее разделе. При этом, как и в случае с ОСАГО, страховое лобби прикрывается лицемерными декларациями о защите предприятий, потенциальных пострадавших и окружающей природной среды.

Взаимосвязь и взаимообусловленность коррупционных правонарушений и криминальных проявлений в страховом деле отчетливо просматривается также в тех случаях, когда страховые «механизмы» выступают альтернативой бюджетному финансированию.

Наглядным иллюстративным материалом может служить глубоко коррупционная система, сложившаяся в рамках обязательного медицинского страхования граждан. Известно, что практически ни один тендер на обслуживание страховщиками медицинских учреждений не обходится без коррупционной составляющей. Другими словами, существует схема селекции страховщиков, схожая с той, которая сложилась в сфере сотрудничества страховых организаций и банков. Разница в том, что селекционерами выступают коррумпированные чиновники муниципалитетов и органов государственной власти.

Криминальные проблемы подобного свойства можно наблюдать и в других «социально ориентированных» отраслях страховой деятельности. В частности, лжестрахование и недобросовестная конкуренция широко распространены в сфере страхования сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой[108].

В завершение вопроса о коррупционных механизмах создания и поддержания «элитными» страховщиками антиконкурентной среды необходимо сказать еще об одной разновидности криминальных проявлений.

Так, СМИ достаточно часто касаются темы коррупции в страховом бизнесе, иллюстрируя ее конкретными прецедентами.

Однако те коррупционные деликты, которые освещаются прессой, как правило, связаны с банальными формами покровительства чиновников отдельным страховщикам. Одновременно с этим вопрос о серьезных проявлениях коррупционного характера в страховом деле СМИ стараются обходить стороной. В числе запретных - тема о «неприкасаемости» для Росстрахнадзора ряда кэптивных страховщиков, занимающихся, мягко говоря, экономически необоснованным перестрахованием.

Между тем, по данным ФССН РФ, в 2007 г. более половины всего объема перестраховочных операций в России были псев- достраховыми[109]. Говоря об этом, экс-глава Росстрахнадзора И.В. Ломакин-Румянцев заявил, что ситуация в перестраховании меняется, и она постепенно приближается к среднеевропейским стандартам[110]. Выходит, что по «среднеевропейским стандартам» определенный объем псевдостраховых операций в деятельности определенных компаний все-таки присутствует. Это вполне объяснимо, учитывая тот факт, что перестрахование обладает уникальной возможностью переводить деньги «из пункта А в пункт Б» с минимальными транзакционными издержками. Нет сомнений в том, что, повышая свой финансовый результат, зарубежные страховщики нередко прибегают к использованию перестраховочных операций как на внутреннем рынке, так и в оффшорах. Столь же очевидно, что прикрытие данной лжестраховой деятельности обеспечивается за счет коррупционных связей самого высокого уровня.

Возвращаясь к российским реалиям, нужно сказать, что для отечественных страховщиков ложное перестрахование служит средством достижения как минимум двух целей. Во-первых, того требуют интересы              материнской              компании              финансово

промышленной группы, куда входит страховщик. А во-вторых, подобная деятельность позволяет повышать собственную капитализацию страховщика.

Таким образом, для элитных страховых организаций лжестраховая деятельность, как и ранее, служит цели наращивания конкурентоспособности. И, ввиду того, что прямое страхование предоставляет сегодня для этого минимум возможностей, активно используются перестраховочные механизмы. При этом надежную защиту от надзирающей инстанции, а также от «неэлитных» страховщиков, претендующих на роль сколько- нибудь значимого оператора страхового рынка, обеспечивают коррупционеры и лоббисты самого высокого уровня. В таких условиях основная масса мелких и средних страховщиков, понимая бесперспективность попыток основательно заниматься реальным страхованием, работает на результат, стараясь любой ценой максимизировать прибыль. В итоге деятельность подавляющего большинства страховых организаций, не входящих в элитную группу, все более начинает протекать в полукриминальном режиме. Проявлений этого множество.

Во-первых, ряд страховщиков «второго эшелона» продолжает заниматься лжестраховой деятельностью. Практически ежедневно на официальном сайте ФССН РФ появляются сообщения о страховых организациях, у которых вследствие неисполнения предписаний Росстрахнадзора приостанавливается или отзывается лицензия. Определить точно, какой процент из них составляют организации, занимавшиеся лжестрахованием, не представляется возможным, но в том, что такие компании есть, сомневаться не приходится.

Во-вторых, вновь актуализировались схемы махинаций, где страховщик выполняет факультативную роль. Примером может служить ситуация, сложившаяся на сегодняшний день в сфере выполнения государственных и муниципальных заказов. Закон[111] оставляет лазейку для недобросовестных страховщиков и поставщиков. Поскольку подрядчик обязан гарантировать качество, объем и сроки выполнения работ, он должен предоставить залог либо банковские гарантии или же застраховать исполнение договора. Последний пункт и оставляет простор для махинаций: законом не установлена ответственность за нарушение условий контракта. В результате, по свидетельствам чиновников, возможна и зачастую складывается следующая ситуация: муниципальный тендер выигрывает предприниматель, который предлагает выполнить заказ за 40 % от обозначенной суммы, снижая свою прибыль едва не до нуля, а то и ниже. Невзирая на то, что исполнить такие обязательства нереально, по закону муниципалитет не может отказать лицу, выигравшему торги. Далее предприниматель заключает договор, страхует риски в «нечистоплотной» страховой организации, после чего может работать как угодно[112].

В-третьих, в последнее время участились случаи, когда страховщики уходят с рынка «по-английски».

Так, в апреле 2008 г. на официальном сайте ФССН был опубликован «черный список» менеджеров страховых организаций, не исполнивших требования законодательства после отзыва лицензии и скрывающихся от надзорных органов. В этот список вошли 13 руководителей 10 перестраховочных компаний, которые лишились лицензий в 2006 г. в ходе борьбы ФССН с псевдостраховой деятельностью. На конец 2008 г. в данном списке числился уже 51 менеджер из 40 компаний, работавших раньше на страховом рынке.

Наконец, в-пятых, особую озабоченность вызывают криминальные проявления в деятельности страховщиков «средней руки» по страхованию гражданской ответственности автовладельцев.

ОСАГО, пять лет назад обеспечившее «скачок» сборов российских страховщиков, сегодня демонстрирует значительный рост страховых выплат. По данным Российского союза автостраховщиков (РСА), выплаты по ОСАГО в первом квартале 2008 г. составили 10,8 млрд рублей, а сборы - 16,9 млрд рублей (соотношение - 64 %). При этом скорость роста сборов за последний год незначительно снизилась (с 13,6 % по итогам первого квартала 2007 г. до

% в первом квартале 2008 г.), а скорость роста выплат увеличилась почти вдвое (с 16,7 % до 30,6 %). За январь - март 2008 г. страховщики заключили 7,8 млн договоров ОСАГО - на 14,6 % больше, чем годом ранее. Количество заявленных страховых случаев выросло на 20,3 % (до 462 тысяч), а урегулированных - на 22,6 % (до 449 тысяч). Средняя стоимость полиса снизилась с 2218 до 2167 рублей, а средняя выплата выросла с 22483 до 23942 рублей .

Сложившуюся ситуацию крупные российские страховщики комментируют следующим образом: «Мы уже давно говорим, что запас прочности системы ОСАГО исчерпан. Если государство не примет меры для сбалансирования доходов и обязательств страховщиков, рынок просто обрушится»[113].

Представляется, что подобные высказывания нельзя признать правомерными. Здесь страховщикам следовало бы напомнить, что в первые годы действия ОСАГО, оправдывая получение сверхприбылей, они единогласно заявляли о том, что в перспективе выплаты по ОСАГО будут только расти. Однако соотношение выплат и премий в размере 65 % вряд ли можно считать критическим. Это лишь означает, что сверхприбыльность ОСАГО несколько уменьшилась, но профицит, тем не менее, является весьма существенным.

На этом фоне деятельность прочих страховщиков по ОСАГО все более обретает черты лжестрахования. Страховщики, не входящие в элиту, заняты демпингом, то есть продажей полисов по экономически необоснованным тарифам. Пользуясь тем, что многих автовладельцев устраивает предложение приобрести полис по цене в 5-6 раз меньше официальной, значительная группа страховщиков удовлетворяет этот спрос, предоставляя, по сути, лжестраховые услуги.

Таким образом, суммируя сказанное выше, представляется возможным сформулировать следующие выводы.

Современное развитие страхования в России практически полностью определяется угрозой грядущей интервенции зарубежных страховщиков. Ориентировочно национальный страховой рынок планируется полностью открыть для иностранных компаний к 2017-2018 гг.[114] Отсрочка в 9 лет предоставлена российским страховщикам для наращивания своей конкурентоспособности. В связи с этим можно спрогнозировать, что криминологическая ситуация в российском страховом деле в период «до открытия рынка» будет существенно отличаться от той, которая будет складываться с момента начала полномасштабной интервенции зарубежных страховщиков.

В настоящее время активность иностранных страховых организаций, уже обозначивших свое присутствие на российском страховом рынке, невысока. В целом сегодняшняя позиция зарубежных страховщиков может быть обозначена как выжидательная. Во-первых, существенные ограничения, касающиеся деятельности их дочерних компаний, не позволяют «иностранцам» в полной мере реализовать свои конкурентные преимущества. Во- вторых, особой необходимости в этом сегодня нет, поскольку крупнейшие российские страховщики сами кровно заинтересованы в том, чтобы ускорить уход с рынка страховых организаций, не входящих в число элитных. Другими словами, противостояния между отечественной и зарубежной страховой элитой следует ожидать после открытия национального страхового рынка, а нынешнее присутствие «иностранцев» выступает лишь фактором, резко обостряющим конкуренцию между российскими страховщиками. Точнее говоря, фактором, генерирующим антиконкурентную среду, поскольку для здоровой конкуренции на российском страховом рынке объективно нет условий, и никто из участников рынка действовать добросовестно не намерен. Следовательно, «угроза» интернационализации российской страховой индустрии в настоящий момент выступает одной из ключевых детерминант криминальных проявлений в деятельности российских страховщиков (как элитных, так и всех прочих). Можно спрогнозировать, что развитие криминологической ситуации в страховом деле вплоть до принятия решения о полноценном функционировании иностранных страховых организаций в России будет характеризоваться следующими тенденциями.

. Действия российских страховых организаций элитной группы будут направлены на создание условий для повышения доходности своего бизнеса и, как следствие, своей капитализации. В криминальном аспекте основными направлениями такой деятельности станут:

• устранение со страхового рынка мелких и средних страховщиков посредством криминального перераспределения корпоративной собственности, коррупционных связей и методов недобросовестной конкуренции;

криминальное лоббирование различного рода законодательных инициатив, способствующих интенсивному развитию элитных страховщиков (так, в ближайшее время следует ожидать повышения тарифов ОСАГО, а также появления новых видов обязательного страхования с отнесением соответствующих расходов на страхователей);

использование каналов перестрахования для совершения операций в целях повышения финансового результата деятельности страховщика и «родственной» ему финансовопромышленной группы, а также незаконного перевода капитала и отмывания денег.

Сложившаяся и поддерживаемая усилиями «элитных» страховщиков антиконкурентная среда будет продолжать выступать мощным криминогенным фактором, детерминирующим криминальную активность страховщиков «средней руки». В преддверии своего ухода со страхового рынка подавляющее большинство мелких и средних страховщиков будет стремиться максимизировать свою прибыль, в частности, заключая контракты без надлежащего страхового покрытия (например, продавая полисы ОСА- ГО по демпинговым ценам). Вследствие этого значительно повысится вероятность банкротства (в том числе криминального) страховых организаций указанной группы, мошенничеств с их стороны в отношении страхователей, а также иных преступных действий, совершаемых в ходе их профессиональной деятельности. Несмотря на то, что криминальная активность такого рода будет постепенно «угасать» в связи с неизбежным сокращением численности страховщиков рассматриваемой группы, ущерб, который она потенциально способна причинить, огромен.

Российский банковский бизнес, являясь основоположником национального страхового дела, также готовится к появлению конкурентов из числа крупных зарубежных банков. В связи с этим собственники банковских капиталов, инвестированных в страховую индустрию, будут усиливать давление на страховщиков с целью повышения отдачи на вложенный капитал. Цель наращивания капитала будет достигаться следующими средствами. Во-первых, путем совершения сделок по слиянию и поглощению, что будет способствовать дальнейшей олигополизации страхового дела. Во- вторых, за счет существенного подавления интересов страхователей. В-третьих, посредством ориентации страхового бизнеса на обслуживание страхователей, персонифицирующих элитарный спрос.

Криминогенность каждого их перечисленных выше действий вполне очевидна, однако в наибольшей степени это касается последнего. Элитными клиентами страховщиков являются сейчас и в ближайшем времени останутся крупные коммерческие структуры, интересы которых по поводу страховых услуг, как правило, касаются не только реального страхования. В связи с этим очень «полезными» для них могут оказаться так называемые универсальные финансовые продукты, сочетающие в себе комбинированную услугу по банковскому, страховому, кредитному и инвестиционному обслуживанию и в силу этого способные служить отличным прикрытием лжестраховых операций. Кроме этого, не следует забывать о том, что главным клиентом любого крупного российского страховщика является его банк-создатель, возглавляющий определенную финансово-промышленную группу. Принимая во внимание слова председателя Центробанка РФ С. Игнатьева о том, что общий объем фиктивных финансовых операций в России составляет полтора-два триллиона рублей в год[115], резонно предположить, что лжестрахование вряд ли когда-нибудь перестанет использоваться в данном направлении.

После допуска «иностранцев» на российский страховой рынок в полном объеме криминологическая ситуация в страховом деле будет резко меняться, приобретая следующие черты.

Наивно полагать, что зарубежный страховой бизнес в силу длительного пути своего развития является более цивилизованным, социально ориентированным и имеет своей целью развитие отечественного страхования. Правы те специалисты, которые утверждают, что едва ли не единственным интересом иностранного страхового капитала относительно российского рынка страховых услуг является передел сложившейся клиентской базы[116]. Таким образом, после открытия национального страхового рынка для полноценной деятельности иностранных страховщиков российское «страховое пространство» станет плацдармом противостояния крупнейших страховых корпораций Запада и России. При этом российские потребители рискуют окончательно превратиться в пассивный объект страховой коммерции.

С криминологических позиций является очевидным тот факт, что на фоне глобализации происходит объединение преступных сообществ, в первую очередь, на экономической основе. Относительно встраивания российского страхового дела в систему мирового страхового хозяйства это означает, что под предлогом интервенции крупных зарубежных страховщиков в Россию вновь хлынет волна псевдостраховых организаций. В первую очередь это будут компании, созданные и функционирующие по типу «Си Сейф Инвест». Именно страховые «пирамиды» станут одной из первых криминальных проблем, которые актуализируются после открытия национального страхового рынка. Помимо этого, интернационализация страхового рынка России будет способствовать увеличению числа трансграничных перестраховочных операций, которые будут использоваться в лжестраховых целях, в особенности с целью незаконного вывоза капитала за рубеж. В дополнение к этому зарубежные страховщики принесут с собой опыт осуществления новых видов страхования, по мере развития которых в России будут создаваться новые возможности для мимикрии лжестраховой деятельности.

Суммируя сказанное, можно заключить, что криминологическая обстановка в страховой деятельности в среднесрочной перспективе будет характеризоваться следующими криминальными процессами:

значительным ростом числа криминальных проявлений в страховой деятельности, в том числе за счет мошеннических посягательств в отношении страхователей;

существенным увеличением числа преступлений, посягающих на конкурентные начала страхового предпринимательства;

многочисленными криминальными банкротствами страховых организаций;

актуализацией преступной деятельности пирамидальных организаций на страховом рынке;

усилением процессов криминального перераспределения собственности в страховом деле;

появлением новых форм лжестрахования и увеличением возможностей для имитации реальной страховой деятельности;

- интенсификацией криминальной активности зарубежных страховых организаций.