§ 1. Особенности назначения отдельных видов наказаний

Особенности назначения отдельных видов наказаний отражены в ст. 46 - 59 УК РФ. При назначении любого из них необходимо определить, а) каким оно является, б) когда, в) за что, г) к кому, д) в каких пределах и е) с учетом чего применяется и ж) каковы иные его показатели.

В соответствии с законом наказания бывают основными или дополнительными, а дополнительные - обязательными к применению и факультативными. Однако для определения всего этого недостаточно обращения к ст. 45 УК РФ. Дело в том, что в ч. 3 данной статьи названы наказания, которые могут быть как основными, так и дополнительными, и только по статье Особенной части уголовного законодательства можно выяснить, в каком качестве они должны назначаться за описанное в ней преступление. Если перед их наименованием имеется предлог «с», то их можно определять лишь как дополнительные наказания. Также только статьей Особенной части уголовного законодательства устанавливается, обязательным к применению или факультативным является конкретное дополнительное наказание. Все зависит соответственно от отсутствия или наличия после его наименования слов «или без такового». Если приведенные слова отсутствуют, дополнительное наказание обязательно к применению, если присутствуют, - является факультативным.

Согласно закону, часть наказаний может быть назначена только при наличии указания об этом в статье Особенной части Уголовного кодекса, часть - независимо от такого указания. К первой группе относятся штраф, обязательные и исправительные работы, конфискация имущества, ограничение свободы, арест, лишение свободы на определенный срок и пожизненное, смертная казнь. Назначение некоторых из них лишь при наличии указания об этом в статье Особенной части Уголовного кодекса прямо предусмотрено в законе (ч. 1 и 4 ст. 46 и ч. 2 ст. 52 УК РФ), в остальных случаях - вытекает из его смысла.

Ко второй группе относятся лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, ограничение по военной службе и содержание в дисциплинарной воинской части.

Особое решение практика принимает в отношении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов» зафиксировано, что, «поскольку лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 199 УК РФ в качестве основного наказания, оно не может быть назначено лицу, осужденному по данному закону, в качестве дополнительного наказания к другим видам наказаний»[41]. Позже в п. 25 постановления от 11 июня 1999 г. № 40 Пленум Верховного Суда РФ сделал общий вывод, что «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не может быть применено в качестве дополнительного наказания, если это наказание предусмотрено санкцией статьи Особенной части УК РФ как один из основных видов наказания»[42]. Однако в литературе высказано обоснованное несогласие с такой позицией Пленума[43], который в том же пункте разъясняет, что «суд вправе применить к лицу... в качестве дополнительного вида наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью независимо от того, что указанный вид наказания не преду-

64              -г,

смотрен санкцией закона, по которому осужден виновный...» . В самом деле, ч. 3 ст. 47 УК РФ прямо и без отмеченного ограничения допускает назначение рассматриваемого дополнительного наказания без применяемого практикой ограничения «и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части...

Позиция Пленума Верховного Суда РФ была бы понятной при условии, что сходное по природе с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ввиду возможности назначения в качестве основного и дополнительного вида, наказание - штраф (ч. 3 ст. 45 УК РФ) - имело бы аналогичное ограничение. Но анализ Особенной части уголовного законодательства свидетельствует о другом. Так, уже квалифицируемая по соответствующему пункту ч. 2 ст. 158 УК РФ кража может повлечь назначение штрафа в качестве как основного наказания, так и дополнительного к лишению свободы. А ведь штраф в качестве дополнительного вида наказания допустимо назначать в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ «только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса». Вот она действительная позиция законодателя!

В соответствии с законом четыре наказания привязаны к определенным категориям преступлений. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград назначается лишь за тяжкие и особо тяжкие преступления, конфискация имущества - за такие же, но совершенные из корыстных побуждений, а пожизненное лишение свободы и смертная казнь - только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь (ст. 48, ч. 2 ст. 52, ч. 1 ст. 57, ч. 1 ст. 59 УК РФ). Поэтому Президиум Верховного Суда РФ обоснованно исключил из приговора указание о лишении осужденного по ч. 1 ст. 290 УК РФ звания майора юстиции, поскольку совершенное деяние в силу ст. 15 относится к преступле-

65

ниям средней тяжести .

Согласно закону, некоторые наказания могут быть назначены только ограниченному кругу лиц. Так, по смыслу ч. 1 и 3 ст. 47 УК РФ предусмотренное здесь наказание может назначаться лишь лицам, занимающим должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо занимающимся определенной профессиональной или иной деятельностью.

В результате, странно выглядят санкции ст. 184, 200, 202 - 204 УК РФ, в которых по существу, как уже отмечалось в отношении трех последних статей, «в качестве наказания предусмотрено лишение права занимать должности в коммерческих и иных негосударственных организациях»[45]. Ведь понятно, что участники или организаторы профессиональных спортивных соревнований и организаторы или члены жюри зрелищных коммерческих конкурсов, лица, обманывающие потребителей в организациях, осуществляющих реализацию товаров или оказывающих услуги населению, и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей в сфере торговли или услуг, частные нотариусы и аудиторы, служащие частных охранных или детективных служб и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих или иных организациях, не занимают соответствующих должностей. Отсюда указание на лишение права занимать определенные должности должно быть изъято из санкций названных статей Особенной части уголовного законодательства.

Очевидно, что лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград может быть определено лишь тем, кто имеет звание, чин или награды (ст. 48 УК РФ), но не может быть применено, как и конфискация имущества, к несовершеннолетним (ст. 88). Обязательные работы не назначаются лицам, признанным инвалидами первой или второй группы, беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, женщинам, достигшим пятидесятипятилетнего возраста, мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста, военнослужащим, проходящим военную службу по призыву (ч.

Исправительные работы не назначаются военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. Им они заменяются ограничением по военной службе (ч. 1 ст. 51 УК РФ).

Ограничение по военной службе назначается только военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (ч. 1 ст. 51 УК РФ), а содержание в дисциплинарной воинской части - проходящим военную службу по призыву или по контракту, но на должностях рядового или сержантского состава, если на момент вынесения приговора не отслужен установленный срок службы по призыву (ч. 1 ст. 55). Арест не назначается лицам, не достигшим к моменту вынесения судом приговора шестнадцатилетнего возраста, беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет (ч. 2 ст. 54 УК РФ).

Лишение свободы на срок до двух лет может быть заменено военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту, но на должностях рядового или сержантского состава, если на момент вынесения приговора не отслужен установленный срок службы по призыву, содержанием в дисциплинарной воинской части на тот же срок (ч. 1 ст. 55 УК РФ). Пожизненное лишение свободы и смертная казнь не назначаются женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора шестидесятипятилетнего возраста (ч. 2 ст. 57 и ч. 2 ст. 59 УК РФ).

В литературе оправданно признается неудачным отсутствие подобных ограничений в отношении штрафа и исправительных работ[46]. Практика же осторожно подходит к избранию данных наказаний. Так, при назначении исправительных работ она давно исходит из необходимости учитывать, в частности, трудоспособность, семейное положение, наличие детей, причины, по которым виновный к моменту совершения преступления не работал. Причем, «установив данные, препятствующие отбыванию подсудимым исправительных работ, суд должен решать вопрос о назначении такому лицу иного

69 тэ

наказания...» .

70

раста, мужчинам, достигшим шестидесятилетнего возраста , но для этого, разумеется, необходима соответствующая нормативная база.

Содержащееся в ч. 1 ст. 55 УК РФ правило о назначении соответствующим лицам вместо лишения свободы на срок до двух лет содержания в дисциплинарной воинской части на тот же срок является странным. Так определять наказание при применении санкции нормы уголовного права невозможно. Предписание закона сначала назначить одно наказание и потом заменить его другим противоречит логике принятия уголовно-правовых решений. Если суд приходит к выводу о необходимости назначить лицу лишение свободы на срок до двух лет, целесообразным может быть только это наказание, и, наоборот, целесообразность содержания в дисциплинарной воинской части исключает определение лишения свободы. Не случайно в

ч.              1 ст. 60 УК РФ установлено, что более строгий вид наказания назначается только в случае, если менее строгий не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Все встанет на свои места, если урегулировать замену лишения свободы содержанием в дисциплинарной воинской части по типу назначения ограничения по военной службе вместо исправительных работ (ч. 1 ст. 51 УК РФ). Тогда получится, что содержание в дисциплинарной воинской части должно назначаться вместо лишения свободы при совершении иных деяний (не против воинской службы), если они относятся к категории преступлений небольшой тяжести. Оговорка обусловлена максимальным сроком содержания в дисциплинарной воинской части и лишения свободы за преступления указанной категории - два года в обоих случаях (ч. 2 ст. 15 и ч. 1 ст. 55 УК РФ).

Сопоставление ст. 49, 51, 53 УК РФ выявляет странную картину, связанную с неприменением к военнослужащим наказаний в виде обязательных и исправительных работ и ограничения свободы. В одних случаях речь идет о военнослужащих по контракту, в других - по призыву. С учетом особенностей военной службы и возможностей исполнения соответствующих наказаний в литературе высказано обоснованное предложение унифицировать ограничения на неприменение указанных наказаний, предусмотрев это в отношении всех

71

военнослужащих .

В теории отмечено, что установленные уголовным законом запреты на назначение некоторых наказаний соответствующим лицам (в частности, ч. 4 ст. 49 и ч. 1 и 5 ст. 53 УК РФ) могут подтолкнуть

72

суд к неоправданному ухудшению или смягчению их положения . Однако наказания, имеющие указанные ограничения в применении, по существу являются специальными. Для субъектов, на которых они не распространяются, такие наказания просто не существуют. Отсюда постановка вопроса о смягчении или отягчении положения определенных лиц при невозможности назначения им отдельных наказаний представляется надуманной. Это все равно, что точно также подходить к невоеннослужащим при назначении ограничения по военной службе или содержания в дисциплинарной воинской части.

Пределы, в которых может назначаться наказание, отсутствуют по понятным причинам лишь в отношении лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, пожизненного лишения свободы и смертной казни. Остальные наказания градированы и иногда дифференцированы.

Только градированы путем указания минимальных и максимальных пределов такие наказания, как обязательные работы (устанавливаются на срок от шестидесяти до двухсот сорока часов - ч. 2 ст. 49 УК РФ), исправительные работы (на срок от двух месяцев до двух лет - ч. 1 ст. 50), ограничение по военной службе (на срок от трех месяцев до двух лет - ч. 1 ст. 51), конфискация имущества (от части до всего имущества, являющегося собственностью осужденного - ч. 1 ст. 52), арест (на срок от одного до шести месяцев - ст. 54), содержание в дисциплинарной воинской части (от трех месяцев до двух лет - ч. 1 ст. 55) и лишение свободы на определенный срок (от шести месяцев до двадцати лет - ч. 2 ст. 56). Однако некоторые нормативные решения о градации указанных наказаний вызывают сомнения или подлежат пояснению.

Законодатель погорячился с указанием на возможность конфискации всего имущества, являющегося собственностью осужденного. Поскольку имущество, необходимое осужденному или лицам, находящимся на его иждивении, согласно соответствующему перечню, изъятию при исполнении наказания не подлежит, в действительности даже при назначении конфискации всего имущества происходит конфискация части имущества. Чтобы не возникало недоразумений, из ч. 1 ст. 52 УК РФ следует исключить указание на то, что фактически произойти никогда не может. Более того, полная конфискация не отвечает целям наказания, ибо отсутствие имущества способно по-

-73

влечь совершение повторных преступлении .

В отношении конфискации части имущества в законе не определено, как ее следует назначать. Практика справедливо исходит из того, что, «назначая дополнительное наказание в виде конфискации имущества, суд должен четко оговорить размер конфискации во избежание неясностей или сомнений при постановлении приговора. В частности, если суд постановляет конфисковать часть имущества, в приговоре должно быть четко указано, какая именно часть (1/2, 1/3 и т.д.) всего имущества осужденного подлежит конфискации или кон-

74

кретно перечислены конфискуемые предметы» . Отсутствие в приговоре данных о том, все или какая часть имущества подлежит конфискации, повлекло исключение ее из приговора в кассационной

75

инстанции по делу Абрамова .

При регулировании трех видов наказаний градация размеров дополняется их дифференциацией. Так, в ч. 1 ст. 46 УК РФ пределы назначения штрафа поставлены в зависимость от минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации на момент назначения наказания, и дохода осужденного за определенный период. Соответственно в ч. 2 названной статьи сказано, что штраф устанавливается в размере от двадцати пяти до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до одного года. Соблюдать эти пределы суды обязаны. Отменяя приговор в отношении Смыкова, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что суд, назначив штраф в сумме меньше двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда, нарушил требование закона[47].

Однако регламентация пределов штрафа удачной быть признана не может. Введение в закон его размера в зависимости от дохода осужденного, во-первых, влечет неравный подход к назначению наказания при равенстве преступлений и отличии виновных лишь в имущественном положении, во-вторых, загромождает санкции статей Особенной части уголовного законодательства (см., например, ст. 158 - 160 УК РФ). И то и другое порождает трудности в понимании и применении указанных санкций. Но это только одна сторона медали, у которой есть и оборот.

Неоправданным является определение минимального размера оплаты труда при назначении штрафа именно на момент назначения наказания. Дело в том, что этот размер может быть повышен после совершения преступления. В то же время стоящая перед Уголовным кодексом задача предупреждения преступлений (ст. 2 УК РФ) при таких условиях решается угрозой применения меньшего наказания.

Ссылка при этом на инфляционные процессы, а не на усиление нака-

тт

зания ничего не объясняет. Штраф является денежным взысканием (ч. 1 ст. 46 УК РФ), показатель которого при повышении минимального размера оплаты труда после совершения преступления увеличивается. А это скрытая за бланкетностью закона форма именно усиления наказания. В ст. же 10 УК РФ установлено, что закон, усиливающий наказание, не имеет обратной силы. Получается, что «правило об исчислении минимального размера оплаты труда на момент назначения наказания находится в противоречии с ч. 1 ст. 9 УК РФ, закрепляющей, что преступность и наказуемость деяния определяется законом, действовавшим во время совершения этого дея-

78

НИЯ» .

Стало быть, размер штрафа должен зависеть только от минимального размера оплаты труда. Соответственно последний подлежит определению лишь на момент совершения преступления.

В ч. 2 ст. 47 УК РФ пределы лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью поставлены в зависимость от того, в качестве основного или дополнительного вида оно назначается. Как основное наказание лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью установлено на срок от одного года до пяти лет, а как дополнительное - на срок от шести месяцев до трех лет.

В ч. 2 ст. 53 УК РФ пределы ограничения свободы поставлены в зависимость от формы вины совершенного преступления. Соответственно лицам, осужденным за совершение умышленных преступлений и не имеющим судимости, оно назначается на срок от одного года до трех лет (п. «а» указанного закона), а осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, - от одного года до пяти лет (п. «б»). Странным является только то, что при совершении неосторожного преступления, даже с учетом возможной судимости, срок наказания установлен больший, чем при совершении умышленного преступления. Во всяком случае дифференциация наказания в Особенной части Уголовного кодекса идет по обратному пути (ср., например, ст. 105 и 109, 111 или 112 и 118 УК РФ)

Учет соответствующих факторов при назначении наказаний предусмотрен в ст. 46, 47, 55 и 58 УК РФ. Однако сделано это без отражения специфики соответствующих наказаний и неполно.

В ч. 3 ст. 46 УК РФ сказано, что размер штрафа определяется «с учетом тяжести совершенного преступления и с учетом имущественного положения осужденного». В то же время ч. 3 ст. 60 УК РФ предусмотрен учет характера и степени общественной опасности преступления. Поскольку тяжесть преступления вряд ли может быть определена иначе, чем через характер и степень его общественной опасности, скрытое дублирование одних и тех же предписаний налицо. Повторения же соответствующего общего предписания ч. 3 ст. 60 УК РФ для отражения специфики назначения штрафа явно недостаточно. Но это ведет к двойному учету одного и того же при назначении наказания: сначала в рамках общих начал назначения наказания, затем через правила назначения соответствующего наказания. Отсюда указание на учет тяжести совершенного преступления из ч. 3 ст. 46 УК РФ желательно изъять.

Учет имущественного положения лица, наоборот, может происходить далеко не во всех случаях назначения наказания. Потому указание об этом вполне может содержаться в ст. 46 УК РФ. Правда, штраф в отмеченном плане - не исключение. Учет имущественного положения лица следует осуществлять при назначении всех наказаний, ведущих к ущемлению материального достатка виновного: ис-

79

правительные работы , ограничение по военной службе, конфискация имущества. При действующей же редакции уголовного закона создается впечатление, что учет отмеченного должен происходить только при назначении одного наказания - штрафа.

В. ч. 3 ст. 47 УК РФ отражено, что лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного наказания в случаях, когда не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части уголовного законодательства, «если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью». Это же предписано принимать во внимание в ч. 3 ст. 60 УК РФ. Значит, речь идет уже об открытом дублировании одних и тех же положений, ведущем к двойному учету одного и того же при назначении наказания: сначала в рамках общих начал назначения наказания, затем через правила назначения соответствующего наказания.

Причем учет требуемого ч. 3 ст. 47 УК РФ никак не может привести к признанию невозможности сохранения за лицом права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Как сказано в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью «суд вправе применить к лицу, совершившему преступление в связи с занимаемой должностью или при занятии определенной деятельностью...»[48]. Еще лучше об этом говорилось ранее - «признав по характеру совершенных виновным преступлений по должности или при занятии определенной деятельностью невозможным сохранение за ним права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью, суд вправе... применить к нему... лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью...[49], либо «в каждом случае совершения преступления, связанного с исполнением обязанностей по должности или занятием определенной деятельностью, суд обязан, учитывая характер совершенного преступления, обсудить вопрос о лишении подсудимого права занимать определенные должности или заниматься опреде-

82

ленной деятельностью» .

Таким образом, ни характер и степень общественной опаности преступления, ни личность виновного не могут обосновать необходимость назначения упомянутого наказания в соответствующем случае. Это спосбна сделать только связанность характера преступления с должностью или деятельностью лица[50], что и должно быть отражено в ч. 3 ст. 47 УК РФ вместо имеющегося предписания.

В ст. 48 УК РФ сказано, что лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград назначается «с учетом личности виновного». И здесь налицо открытое дублирование соответствующего положения ч. 3 ст. 60 УК РФ, ведущее к двойному учету одного и того же при назначении наказания: сначала в рамках общих начал назначения наказания, затем через правила назначения названного наказания. Однако для устранения недостатков регулирования лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград исключения из ст. 48 УК РФ указания на учет личности виновного недостаточно.

Как отмечалось, указания на лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград отсутствуют в статьях Особенной части уголовного законодательства. Поэтому в Общей его части должен быть критерий назначения данного наказания. Таковым может быть лишь характер преступления. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград допустимо назначать лишь тогда, когда характер совершенного преступления не позволяет сохранить за лицом соответствующие звания, чины или награды (например классный чин прокурорского работника при получении взятки).

В ч. 1 ст. 55 УК РФ отражено, что содержание в дисциплинарной воинской части может назначаться соответствующим военнослужащим, «когда характер преступления и личность виновного свидетельствуют о возможности замены лишения свободы на срок не свыше двух лет содержанием осужденного в дисциплинарной воинской части на тот же срок». На самом же деле учет указанных факторов сам по себе не способен свидетельствовать о возможности такой замены.

Уже говорилось, что характер преступления не зависит от общественной опасности. В результате, с его помощью можно определить всего лишь вид деяния (убийство, изнасилование, кража, оскорбление и т.п.), который сам законодатель принял во внимание при установлении содержания в дисциплинарной воинской части именно за преступления против военной службы. Поэтому он, действительно, сам по себе уже не может свидетельствовать о допустимости замены лишения свободы на содержание в дисциплинарной воинской части при совершении других преступлений.

Более того, личность виновного также не способна оказать помощь при замене лишения свободы на содержание в дисциплинарной воинской части. Последнее наказание, как и любое другое, определяется, в том числе, на базе общих начал назначения наказания, а значит, с помощью части их требования - учета личности виновного - уже невозможно решить вопрос об определении содержания в дисциплинарной воинской части. Зато этот учет оказывается повторным, влекущим двойное влияние на наказание: сначала в рамках общих начал назначения наказания, затем через правила назначения соответствующего наказания.

Чтобы замена была логически допустима и исключался двойной учет одного и того же при назначении наказания, необходимо все, что нужно, принять во внимание самому законодателю. Суд же должен лишь исполнять предписанное. Получается, что вышеизложенное решение о допустимости замены лишения свободы на содержание в дисциплинарной воинской части, в самом деле, позволяет снять возникающие с назначением этих наказаний проблемы.

В п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ сказано, что «с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного» суд может назначить отбывание лишения свободы в исправительных колониях общего режима вместо колоний-поселений. Однако с помощью указанных факторов решить вопрос о замене вида исправительного учреждения невозможно.

Учет личности виновного и в этом случае отражает не что иное, как дублирование соответствующего предписания ч. 3 ст. 60 УК РФ, влекущее двойной учет одного и того же при назначении наказания: сначала в рамках общих начал назначения наказания, затем через правила назначения лишения свободы. Поскольку повторения соответствующего общего положения ч. 3 ст. 60 УК РФ для отражения специфики изменения вида колонии в сравнении с обычным правилом явно недостаточно, необходимо учет личности виновного из ст. 58 УК РФ исключить.

Вместе с тем и учет обстоятельств дела без уточнения, каких именно, ничего не дает определению вида исправительного учреждения во исключение из общего правила. Это способна отразить лишь невозможность достижения целей лишения свободы отбыванием наказания в колонии-поселении.

Ряд предусмотренных уголовным законом наказаний имеет свойственные только им показатели. Так, в соответствии со ст. 46 УК РФ при назначении штрафа необходимо указывать как количество минимальных размеров оплаты труда, так и конкретную денежную сумму, полученную при исчислении соответствующего количества минимальных размеров оплаты труда. В частности, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 4 июля 1997 г. № 8, «суд при назначении по ч. 1 или по ч. 2 ст. 198 УК РФ наказания в виде штрафа должен указывать не только размер денежной суммы, подлежащей взысканию с осужденного, но и количество минимальных размеров оплаты труда или количество месяцев за период осуществления преступной деятельности с документальным подтвержденным размером заработной платы или иного дохода осужденного

84

за каждый из этих месяцев» .

Отличительной чертой назначения наказания, предусмотренного ст. 47 УК РФ, является указание должностей или видов деятельности, занимать которые или заниматься которыми лишается лицо. Осуждая Ганина по ч. 2 ст. 290 и ч. 3 ст. 303 УК РФ, суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах в течение трех лет. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила это наказание из приговора, поскольку суд не указал вид деятельности и круг должно-

Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации.

стей, которые запрещается занимать осужденному[51]. Отсюда при назначении наказания «должности или вид деятельности должны быть обозначены конкретно. Недопустимо, в частности, лишать подсудимого права работать в той или иной отрасли народного хозяйства без определения круга должностей, занимать которые он не вправе... Если в санкции статьи уголовного закона содержится указание о характере должностей либо виде деятельности..., решение о назначении дополнительного наказания... должно соответствовать указанию санкции закона»[52]. Так, в ст. 264 УК РФ отражено лишение права управлять транспортным средством.

Е[ри назначении наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград по смыслу ст. 48 УК РФ следует конкретно указывать, чего именно лишается осужденный. Причем за пределы названных званий, чинов и наград суд выходить не должен, в частности, ему не предоставлено право лишать осужденных ученых степеней и зва-

-87 НИИ .

В отношении двух наказаний законодатель требует определять помимо срока еще процент удержания в доход государства. Из заработка осужденного к исправительным работам устанавливаются удержания в пределах от пяти до двадцати процентов (ч. 2 ст. 50 УК РФ). Из денежного содержания осужденного к ограничению по военной службе производятся удержания в размере не свыше двадцати процентов (ч. 2 ст. 51 УК РФ).

Конечно, странно, что законодатель не предусмотрел минимальный предел удержаний при осуждении к ограничению по военной службе. Но дело даже не в этом. Он не указал, чем следует руководствоваться, что учитывать и в том, и в другом случае в отличие от определения срока наказания. Практика давно исходит из того, что, «назначая виновным исправительные работы, суды при решении вопроса о сроках наказания и размерах удержаний из заработка должны руководствоваться требованиями закона об индивидуализации наказания. В частности тщательно выяснять материальные условия под- 88

судимых...» . Отсюда возникает много субъективизма при назначении наказания, когда нужно его индивидуализировать по одним и тем же обстоятельствам, но в двух направлениях. Может быть, есть смысл для обеспечения принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) наряду с индивидуализацией в части сроков наказания закрепить равенство (ст. 4) в части удержаний, установив единую двадцатипроцентную ставку.

Специфической чертой лишения свободы является режим исполнения наказания. В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ лишение свободы заключается в изоляции осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение, помещения в воспитательную колонию, лечебное исправительное учреждение, исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму. Само назначение осужденным вида исправительного учреждения регулируется в ст. 58 УК РФ. В п. 1 постановления от 12 ноября 2001 г. №14 «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» Пленум Верховного Суда РФ указывает «на необходимость соблюдения требований» указанной статьи, определяющей «порядок назначения вида исправительного учреждения, в котором должно отбывать наказание лицо, осужденное к лишению свободы»[53].

Особенностью пожизненного лишения свободы является его назначение лишь «в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь» (ч. 1 ст. 57 УК РФ). Получается, что определение пожизненного лишения свободы проблематично по двум основаниям. Во-первых, в связи с тем, что порядок его применения противоречит требованию общих начал о назначении более строгого наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление «только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить целей наказания» (ч. 1 ст. 60 УК РФ). Во-вторых, в настоящее время суд не вправе даже ставить вопроса о допустимости применения смертной казни. На основании Постановления Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1999 г. № 3-п «По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года “О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовнопроцессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушения,, в связи с запросом московского городского суда и жалобами граждан» «с момента вступления в силу настоящего Постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона... наказание в виде смертной казни назначаться не может...»[54]. Выходит, должно быть исключено назначение и пожизненного лишения свободы. Не случайно имеется предложение «закрепить в законе положение, согласно которому предпочтение имеет пожизненное лишение свободы перед смертной казнью как более строгим видом наказания»[55].