§ 5. Неосторожность и ее виды
Неосторожность, как и умысел, является самостоятельной формой вины и рассматривается как менее опасная разновидность психического отношения к содеянному. Однако сегодня, в условиях научно-технического прогресса, количество преступлений, совершаемых по неостррожности постоянно растет, особенно таких, которые связаны с нарушением правил охраны окружающей среды, безопасности условий труда, безопасности движения и эксплуатации различных видов транспорта, а также правил использования новых мощных источников энергии, обладающих повышенной опасностью и т.п.
В отличие от умысла неосторожность связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступление которых оно не желало и не допускало. По неосторожности могут быть совершены лишь преступления с материальным составом, т.е. такие, в объективную сторону которых входят определенные, предусмотренные уголовным законом, общественно опасные последствия. Поэтому при отсутствии таких последствий само по себе действие или бездействие уголовной ответственности не влечет. Толькр в некоторых случаях законодатель предусматривает ответственность за совершенные по неосторожности действия (бездействия) вне зависимости от наступления общественно опасных последствий (например, разглашение государственной тайны — ст. 283 УК) либо за такие действия (бездействия), которые создали реальную угрозу причинения тяжких последствий (например, нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах — ст. 217 УК).Новый УК законодательно предусмотрел два вида неосторожности — легкомыслие и небрежность. В соответствии с ч. 2 ст. 26 УК преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.
Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение — его волевой элемент.
Как и в умысле, при неосторожности также необходимо наличие обоих указанных элементов.Интеллектуальный элемент легкомыслия предусматривает возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию (бездействию). В таких случаях решение вопроса об отношении к действию (бездействию) лица, действующего легкомысленно, не имеет уголовно-правового значения, хотя это обстоятельство должно учитываться при индивидуализации наказания.
По законодательной формулировке легкомыслия его интеллектуальный момент сближается с интеллектуальным моментом умысла как прямого, так и косвенного. В обоих случаях речь идет о характере предвидения наступления общественно опасных последствий. При умысле (в равной степени прямом или косвенном) предвидение имеет конкретный и реальный характер, а при легкомыслии — абстрактный. Виновный, совершая деяния с умыслом, предвидит, что в принципе («вообще») подобные действия могут повлечь за собой наступление вредных последствий, но полагает, что в данном конкретном случае они не возможны. При преступном легкомыслии лицо абстрактно (отвлеченно) предвидит наступление преступных последствий своего действия (бездействия), не сознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил могло бы это осознавать.
Основное отличие легкомыслия от косвенного умысла, в частности, заключается в волевом моменте. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и наоборот, есть стремление не допустить их наступления. Лицо в таких случаях рассчитывает на своевременное предотвращение последствий при наличии достаточно конкретных, реально существующих факторов, способных, по мнению субъекта, объективно противодействовать наступлению преступного результата, но в силу некоторых обстоятельств это не срабатывает.
Вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается легкомысленным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили.Преступная небрежность — это такой ввд неосторожной вины, при котором лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК).
От обоих видов умысла и легкомыслия этот вид неосторожности отличается отсутствием предвидения возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния. Следовательно, интеллектуальный элемент небрежности определяется как отсутствие у лица осознания общественной опасности совершенного деяния, так и непредвидение возможности наступления вредных последствий. Волевой элемент характеризуется тем, что лицо при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть, а в необходимых случаях на основе волевых актов поведения и предотвратить общественно опасные последствия своего деяния. Таким образом, виновный имеет реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия своего деяния, но не напрягает своих психических сил, свою волю, чтобы превратить указанную реальную возможность в действительность и предотвратить наступление преступного результата. Поэтому сущность вины в этом случае заключается не в интеллектуальном, а в волевом моменте, ибо только в связи с ним данное психическое отношение получает уголовно-правовую оценку.
Из закона (ч. 2 ст. 26 УК) вытекает, что для установления преступной небрежности следует пользоваться двумя критериями — объективным («должно было») и субъективным («могло их предвидеть»). Объективный критерий небрежности («критерий долженствования») имеет нормативный характер и означает обязанность лица (в силу занимаемого им положения) предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований необходимой внимательности и предусмотрительности.
Если на лице не лежала обязанность предвидеть фактически наступившие общественно опасные последствия, то их наступление не может быть поставлено в вину этому лицу. Объективный критерий не учитывает индивидуальных особенностей психических возможностей лица и в силу этого имеет вспомогательное значение.Решающим в деле определения психического отношения в форме преступной небрежности является субъективный критерий, который означает способность лица в конкретной ситуации и по своим индивидуальным качествам предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Имеется в виду, что лицо могло предвидеть наступление вредных последствий в силу своих качеств, квалификации и особенностей обстоятельств, при которых было совершено общественно опасное деяние, приведшее к преступным последствиям.
При решении вопроса о возможности предвидения последствий должны быть учтены особенности ситуации, в которой совершается деяние и которая должна создавать лицу объективную возможность предвидения последствий; лицо по своим индивидуальным качествам (возраст, образование, профессия, опыт и т.п.) должно иметь возможность правильно оценивать сложившуюся ситуацию и предвидеть последствия; не должно быть таких обстоятельств, относящихся к ситуации или личности, которые создали бы невозможность предвидения.
Непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий сближает небрежность со случайным причинением вреда (случаем, казусом), которое представляет особое психическое состояние лица. В соответствии с ч. 1 ст. 28 УК деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.
От умысла казус (случай) отличается по интеллектуальному и волевому моментам. При умысле (прямом и косвенном) лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия).
При казусе — не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать их общественной опасности. При этом отсутствует предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (необходимое для умысла). Волевой момент казуса отличается от умысла отсутствием как желания, так и сознательного допущения наступления общественно опасных последствий либо безразличного к ним отношения.От неосторожности (вернее, от преступной небрежности) казус отличается по волевому элементу. При казусе лицо не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть. Таким образом, казус (случай) характеризуется отсутствием либо обоих критериев преступной небрежности (объективного и субъективного), либо одного из них.
Ч. 2 ст. 28 УК предусматривает особую разновидность невиновного причинения вреда. Деяние признается совершенным невиновно и тогда, когда лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно- психическим перегрузкам. Это правило развивает принцип субъективного вменения, в соответствии с которым лицо, осуществляющее деятельность, связанную с экстремальными условиями и нервно-психическими перегрузками, может быть признано виновным только в случае, если его субъективные качества соответствовали объективным требованиям ситуации и оно либо предвидело общественно опасный характер своих действий (бездействия), их последствия, либа не предвидело, но должно было и могло их предвидеть и предотвратить. Это относится прежде всего к категориям, работающим с непомерными'нервно-психическими перегрузками (пилоты, водители, диспетчеры и т.п.).
Мотив и цель являются самостоятельными признаками субъективной стороны, хотя относятся они к факультативным признакам состава преступления.
В тех случаях, когда они включаются законодателем в состав того или иного преступления в качестве обязательных признаков, их наличие или отсутствие влияет на квалификацию. В ряде случаев законодатель включает мотив и цель не просто в качестве признака состава, а в качестве квалифицирующего признака, отягчающего наказание субъекта. Установление мотива и цели наряду с другими обстоятельствами совершения преступления необходимо для квалификации деяния, индивидуализации наказания, выявления причин и условий, способствующих преступлению.Несмотря на тесную связь между собой, мотив и цель — понятия несовпадающие, поскольку по-разному характеризуют психическое отношение виновного к совершаемому преступлению. Если мотив отвечает на вопрос, чем руководствовалось лицо, совершая преступление, то цель определяет направленность действий, она дает представление о результате, к которому стремится виновный. Между мотивом и целью всегда имеется внутренняя связь.
Мотив преступления — это осознанное внутреннее побуждение, обусловленное определенными потребностями и интересами человека, которые вызывают у него решимость совершить преступление.
Цель преступления — это психологическое представление лица о желаемом результате, к достижению которого оно стремится, совершая конкретное преступление.
Всякое умышленное преступление как вид человеческой деятельности есть целенаправленное побуждение, обусловленное соответствующим мотивом. Преступное поведение, как и любое волевое действие человека, имеет определенные мотивы и направляется на достижение определенной цели. Формирование мотива предполагает и постановку определенной цели. Мотив всегда предшествует умыслу, конкретизирует, укрепляет его. По своему содержанию и форме проявления мотивы могут быть различны: месть, корысть, ревность, зависть, ненависть, страх, хулиганские, карьеристские побуждения, личная заинтересованность и др. В отдельных преступлениях возможно сочетание нескольких мотивов, различных по своему значению и роли в совершении преступления, однако при этом всегда один из них является ведущим. Наличие нескольких мотивов, в принципе не противоречащих друг другу, допускает постановку единой конечной цели, которая и оказывается связывающим их звеном.
Цель определяет волю виновного, направляя ее на совершение преступления. Общественная опасность преступления в значительной мере определяется опасностью преступной цели. Цели преступления также могут быть различными в зависимости от своего содержания: незаконное обогащение, причинение физического вреда человеку, возбуждение национальной или расовой вражды или розни, дестабилизация обстановки и др.
Цель не следует смешивать с последствием. Цель как представление о желаемом результате преступного деяния характеризует мышление. Последствие является фактом объективной действительности (признаком объективной стороны).
Рассматривая процесс формирования мотивов и целей, ученые выделяют несколько этапов: ощущение определенной потребности; превращение ее в побуждение к действию, т.е. в мотив; постановка цели, достижение которой должно прямо удовлетворить ощущаемую потребность или служить средством для ее удовлетворения; желание (хотение) достичь поставленной цели. В этом ряду этапов четко прослеживается взаимосвязь всех субъективных признаков преступления: мотив рождается из потребностей и в определенной мере способствует формированию цели, а цель вместе с мотивом порождают стремление определенными способами добиться желаемого результата.
О мотиве и цели как самостоятельных признаках субъективной стороны можно вести речь только в умышленных преступлениях, т.е. там, где имеет место намерение причинить вред охраняемым уголовным законом социальным ценностям (благам). В случае неосторожной формы вины у лица отсутствует стремление совершить преступление, а его действия не направлены на причинение общественно опасных последствий. Это относится как к преступному легкомыслию, так и к преступной небрежности. При их наличии правильнее говорить о мотивах самого по себе поведения, приведшего к наступлению вредных последствий, а не мотивах совершения преступления. Здесь нет внутренней связи между мотивом поведения и наступившим преступным последствием.
Четкое установление мотивов и целей преступлений имеет большое уголовно-правовое и научно-практическое значение. Они могут быть обязательными (основными) признаками преступления, без наличия которых отсутствует состав соответствующего преступления. В этом случае они прямо указываются в диспозиции статьи Особенной части УК или подразумеваются как необходимый конструктивный признак основного состава преступления. Так, состав злоупотребления должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК) имеет место (при наличии других признаков) лишь в том случае, если использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы совершено из корыстной или иной личной заинтересованности. Корыстная цель — обязательный признак хищения чужого имущества, который прямо указан в ч. 1 примечания к ст. 158 УК и относится ко всем преступлениям, предусмотренным ст. 158—162, 164 УК.
Мотив и цель могут выступать в качестве признаков, наличие которых образует квалифицированный состав преступления. Другими словами, они изменяют квалификацию деяния и образуют отягчающие обстоятельства в тех случаях, когда не упоминаются законодателем в основном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность. Например, убийство, совершенное из хулиганских побуждений, квалифицируется по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Мотив и цель преступления могут являться обстоятельствами, которые, не влияя на квалификацию, смягчают или отягчают ответственность при назначении наказания (ст. 61, 63 УК). Так, совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. «е» ст. 63 УК) и усиливает наказание за любое преступление. В ст. 61 УК в* качестве обстоятельства, смягчающего наказание, рассматривается совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства с нарушением условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступления и т.п. (п. «ж» ст. 61 УК).
В отдельных случаях мотивы и цели совершения преступления могут послужить основанием для применения ст. 64 УК, т.е. для назначения наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено законом за данное преступление, либо могут быть положены в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.
Таким образом, основное уголовно-правовое значение имеет не всякое осознанное побуждение лица (мотив) и не любое субъективное представление о результате преступления (цель), а только такое, которое прямо указано или явно подразумевается в уголовном законе. Поэтому, например, цель преступления — это представление не о каких бы то ни было его вредных последствиях вообще, а только о юридически значимых последствиях, включенных в состав преступления. Точно так же и мотив умышленного преступления важен не сам по себе, а прежде всего в том виде, как он сформулирован в статье уголовного закона.
В литературе высказывалось суждение о том, что субъективная сторона преступления включает и такие признаки, как эмоции, аффект и заведомость. Однако, по нашему мнению, с этим суждением вряд ли можно было бы согласиться.
При совершении преступления человек может испытывать самые разные эмоции — страх, гнев, жалость, стыд, однако все они не имеют уголовно-правового значения. Эмоции — это не элемент психического отношения лица к общественно опасному деянию, а особые психические переживания, которые могут испытываться до совершения преступления, во время или после совершения преступления. Уголовное законодательство отводит важную роль лишь состоянию внезапно возникшего сильного душевного волнения (так называемого физиологического аффекта), вызванного неправомерными действиями потерпевшего. Такое состояние ограничивает контроль человека над своим поведением, хотя и не исключает его полностью. Поэтому лицо подлежит уголовной ответственности, однако сильное душевное волнение (аффект), возникшее в результате противоправного или аморального поведения потерпевшего, признается смягчающим наказание обстоятельством (п. «з» ст. 61, ст. 107, ИЗ УК). Хотя аффект и оказывает определенное влияние на интеллектуальные и волевые процессы, протекающие в*психике виновного, но элементом этих процессов, образующих вину, он не является. Таким образом, содержание субъективной стороны преступления исчерпывается тремя при- знаками: виной, мотивом и целью, которые органически связаны между собой, взаимозависимы и взаимообусловлены.