§ 2. Юридическая природа и виды прав субъекта экономических отношений

Исследование вопроса о правах конкретного субъекта экономических отношений в дореволюционной России имеет большое значение. В условиях возникновения и развития акционерного предпринимательства, его субъекты должны были представлять меру возможного поведения.

Одной из дискуссионных проблем дореволюционного права России являлась проблема определения юридической природы прав, удостоверяемых акцией. Перед исследователями стоял вопрос, какой характер носили права акционера, являлись ли они вещными или обязательственными, личными или имели иной характер? Правоведами высказывались различные точки зрения.

Наиболее распространенным являлось деление прав акционера на права личного участия и имущественные права. Г.Ф.Шершеневич писал: “Одни акционеры обладают и личными и имущественными правами, другие только имущественными...” . К личным правам ученый причислял права участия в собрании акционеров, избрания в члены правления и ревизионную комиссию, осмотра документов предприятия для проверки баланса³⁴. Имущественные права включали в себя право на получение дивиденда и части имущества в случае ликвидации компании³⁵. Той же точки зрения придерживались и иные исследователи⁵⁶. ^{[40] [41]}

Исходя из природы прав акционера, исследователи подразделяли все права акционера также на передаваемые и непередаваемые. “Передаваемость по наследству или по частному преемству имущественных прав на прибыль не подлежит сомнению. Личные права члена товарищества, обусловленные личными его качествами, - писал Г.Ф. Шершеневич, - не переходят к наследникам или иным лицам”³⁷.

На самом деле права участия в собрании акционеров, избрания в члены правления и другие носят не личный, а обязательственный характер. Что понимала дореволюционная наука под обязательством? “Под именем обязательства, - писал Г.Ф.Шершеневич, - понимается юридическое отношение, из которого обнаруживается право одного лица на известное действие другого определенного лица” . Если правильно понимать сущность обязательственных прав, то они не обязательно связаны с возникновением вещных прав, а могут представлять определенное требование акционера к акционерной компании, связанное с совершением определенных действий в интересах акционера, одним из которых, в частности, является обеспечение акционерной компанией

⁵⁷ Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф.2001. С.507.

Там же. С.346.

♦

права акционера на участие в собрании акционеров и голосование по вопросам повестки дня. Данное утверждение подтверждается словами Г.Ф.Шершеневича: “Правами относительными называются те, в которых праву активного субъекта соответствует обязанность известного субъекта (одного или нескольких).

компании, то есть заранее определенного субъекта. Значит, права акционера, связанные с участием акционера в управлении компанией, являлись обязательственными, а не личными.

Невыясненным и спорным в дореволюционной правовой науке являлся вопрос, целесообразно ли подразделять права акционера на вещные и обязательственные?

Никто из исследователей не рассматривал права акционеров как обязательственные. Не отличалась последовательностью и позиция, высказанная создателями проекта Гражданского Уложения 1898 г. в ходе обоснования конструкции правоотношения между акционером и компанией. В объяснительной записке к проекту указывалось: “...Акция устанавливает разнообразные обязательственные правоотношения к акционерному товариществу, в том числе и чисто личные права участия в управлении делами товарищества (право голоса, активное и пассивное право избрания на разные Ф должности, право требовать созыва общего собрания акционеров и т.д.)”. В

другом месте речь шла только о том, что приобретатель акции вступал “в непосредственные обязательственные отношения к товариществу”, при этом о личных правах умалчивалось. Довершением данных построений была прямо противоположная высказанному выше мысль, признававшая акционера, внесшего вклад на акцию “членом акционерного товарищества, но не его ^?9 Там же. С.73.

верителем”^[42]. В приведенных точках зрения авторы, выделяя права акционера, не утруждали себя рассуждениями по поводу характера подобных прав и толкования таких терминов, как “имущественное право”, “право личного участия”, “корпоративное право”.

Поскольку права акционера имели обязательственный характер, то и акционерное правоотношение носило обязательственный характер.

Историю государственного регулирования прав конкретного субъекта экономических отношений (акционера) в дореволюционной России помогут проследить три источника: законодательство (Положение Государственного Совета “О товариществах по участкам, или компаниях на акциях” от 6 декабря 1836 г.^[44] и Положение Комитета министров “Об изменении и дополнении действующих узаконений относительно общих собраний и ревизионной части акционерных компаний” от 21 декабря 1901 г.⁶’), проекты акционерных законов, представленные проектом Гражданского Уложения в редакции 1898 г. (далее - проект Уложения 1898 г.)⁶⁴ и уставы акционерных компаний.

К основным правам акционера относились права на участие в управлении акционерной компанией; на получение информации о деятельности компании; на получение дивиденда; преимущественной покупки акций, выпускаемых дополнительно; требования ликвидации акционерной компании; на ликвидационную квоту.

Право на участие в управлении акционерной компанией включало в себя несколько правомочий: право на информацию о проведении собрания акционеров; право ознакомления со списком акционеров, имевших право на участие в собрании; право требовать проверки указанного списка; право на ознакомление с документами, предоставляемыми акционеру при подготовке к проведению собрания; право требовать созыва чрезвычайного общего собрания; право на внесение предложений в повестку дня собрания; право присутствовать в собрании; право участвовать в собрании; право голоса; право иметь представителя на собрании; право на выражение особого мнения; право на требование проведения закрытого голосования; право на получение информации об итогах голосования на собрании; право обжалования решений собрания; право на выдвижение своей кандидатуры и кандидатур иных лиц для избрания в органы управления компанией.

Право акционера на информацию о предстоящем общем собрании впервые закреплялось ст.2182 Положения 1836 г. О времени, месте и предмете общего собрания акционеры извещались заблаговременно посредством публикации в Санкт-Петербургских ведомостях. Срок извещения не устанавливался. Развитие указанное право получило в п.1 Положения 1901 г. Публикация о созыве общего собрания производилась не позднее 21 дня до дня созыва. Текст публикации включал сведения о дне, времени, месте проведения и повестке дня

^6j Собрание узаконений и распоряжений Правительства. СПб.. 1901. № 124. Ст. 2500.

⁶⁴ Гражданское Уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского Уложения. Т.4. Кн.5. Обязательства. Ст. 719-921 с объяснениями. СПб., 1899.

собрания. Владельцы именных акций приглашались в собрание, независимо от публикации, повестками, отправляемыми по почте в течение 21 дня заказным письмом. Согласно ст.816 проекта Уложения 1898 г. собрание созывалось посредством троекратных публикаций, хотя допускалось ограничение числа публикаций уставами компаний.

Вплоть до 1899 г. уставы компаний излагали ст.2182 Положения 1836 г.⁶⁵ Некоторые уставы увеличивали число источников публикаций. Так, § 52 Устава ^ “Русского общества пароходства и торговли” гласил, что “о дне, назначенном

для общего собрания, публиковалось в Ведомостях обеих столиц и Одессы”⁶⁶. Срок публикации на практике варьировался от одного до двух месяцев.

17 ноября 1899 г. Комитет Министров утвердил Правила⁶⁷, в соответствии с которыми собрание созывалось посредством публикации, производимой не позднее месяца до дня, назначенного для него. Если собрание созывалось по требованию акционера, публикация производилась не позднее семи дней со дня требования. Уставы компаний, созданных с момента принятия Правил и до 21

ф

декабря 1901 г. полностью включали в себя положения, изложенные выше⁶⁸. После 21 декабря 1901 г.

Право ознакомления со списком акционеров, имевших право на участие в собрании, а также на требование его проверки впервые закреплялось п.2 и п.5 Положения 1901 г. Изготовленный правлением список акционеров, желавших участвовать в собрании, выставлялся в помещении правления за 4 дня до собрания. Копия списка выдавалась акционеру по его требованию. По ф требованию акционеров, владевших не менее 1/20 части основного капитала,

проверка списка производилась на собрании избранными акционерами лицами.

До конца 1860-х гг. это право не упоминалось в уставах. Позднее учредители устранили пробелы закона. В соответствии с §59 Устава “С.-Петербургского международного коммерческого Банка” перед собранием составлялся список

^ Устав “Компании Екатерингофского сахарного завода”.§ 13.

⁶⁶ См.: ПСЗ-П. Т.ХХХІ. Отд. 1-е. СПб., 1856. № 30813; ПСЗ-11. T.XL1V. Отд. 1-е. 1869. СПб., 1873. №47141.

⁶⁷ ПСЗ-Ш. Т.ХІХ. Отд. 1 -е, 1899. СПб., 1902. № 16357.

^6Х См., напр.: Устав “Общества Орловско-Витебской железной дороги”.§38; Устав “Общества Мелекесского подъездного пути"’.§ 43 и др.

акционеров, имевших право голоса. Он раздавался акционерам при входе в зал собрания. Для проверки списка приглашались два акционера из присутствовавших в собрании, имевшие наибольшее число голосов^[45]. Согласно §39 Устава “Общества Орловско-Витебской железной дороги” “всякий акционер, если пожелает, может принять участие в этой проверке”^[46].

После издания Положения 1901 г. уставы содержали в своих статьях дословное цитирование норм указанного акта^[47].

В соответствии с законом и уставами к информации, необходимой акционеру для ознакомления относились отчет правления, включавший в себя баланс и счет прибылей и убытков, а также заключение ревизионной комиссии по итогам проверки отчета. Согласно ст. 2185 Положения 1836 г. отчет правления вместе с приложениями открывался заблаговременно в правлении для ознакомления с ним акционеров. Срок заблаговременности законом не регламентировался. Согласно п.1 Положения 1901 г. доклады правления по вопросам повестки дня собрания открывались для рассмотрения акционеров за семь дней до дня собрания.

Совершенный вид содержание и порядок осуществления права акционера на получение информации, обязательной для предоставления акционеру при подготовке к проведению собрания получили в ст.796 проекта Уложения 1898г. Правление в назначенный уставом срок, а при не указании срока не позднее двух месяцев по истечению операционного года, передавало ревизионной комиссии подробный годовой отчет о деятельности компании. Экземпляры отчета с заключением ревизионной комиссии раздавались правлением акционерам за две недели до дня собрания. Если акционеры приглашались на собрание повестками, то экземпляры отчета прилагались к повесткам.

В основном все уставы компаний содержали в себе право акционеров знакомиться с указанными документами. Срок предоставления материалов по вопросам повестки дня собрания был различен: от двух дней до двух недель.

РОССИЙСКАЯ

J1 ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

Положение 1836 г. не упоминало право акционера требовать созыва внеочередного собрания акционеров. Согласно п.11 Положения 1901 г. акционеры, владевшие не менее 1/20 основного капитала, могли требовать от правления созыва собрания с указанием его повестки дня. Требование о созыве подлежало исполнению в течение месяца со дня его заявления. Более подробно порядок осуществления данного права закреплялся в ст.814 проекта Уложения 1898 г. Требование акционера о созыве собрания излагалось письменно с указанием цели созыва и удостоверением права собственности на акции, составлявшие 1/20 часть капитала.

На практике, в уставах одних компаний внеочередные собрания созывались по требованию акционеров, владевших в совокупности определенным числом голосов^[48], в других - по требованию определенного количества акционеров, имевших право голоса и владевших в совокупности определенной частью основного капитала . Что касается срока исполнения указанного требования акционеров, то иногда закрепляемый уставами срок был менее одного месяца^{[49] [50].}

В соответствии со ст.2183 Положения 1836 г. акционер, желавший внести предложение для блага компании, обращался с ним в правление. Оно, признав предложение заслуживающим внимания, включало его в повестку дня собрания. Положение 1901 г. обошло это право стороной. Закон не упоминал о сроке подачи предложения, о количестве и форме предложений. В соответствии со ст.814 проекта Уложения 1898 г. для того чтобы правление включило предложение акционера в объявление о созыве собрания, не требовалось его решения о важности и разумности предложения.

Ответить на вопрос, мог ли акционер воспользоваться своим правом единолично либо это коллегиальное право акционеров, поможет акционерная практика. Одни уставы это право не упоминали вовсе^[51]. В других дословно излагались правила, закрепленные Положением 1836 г.^[52] Некоторые уставы в качестве дополнения к ст.2183 Положения 1836 г. вводили правило императивного характера, суть которого заключалась в следующем: если предложение вносилось акционерами, имевшими не менее определенного количества голосов^{[53] [54] или акционерами - владельцами не менее определенной части всего количества акций , то правление вносило эти предложения в повестку дня. В примечании к §19 Устава “Первого Рижского Морского Страхового Общества” впервые указывался срок и письменная форма внесения предложения правлению[55], что было исключением из правила.}

Некоторые уставы закрепляли усложненную процедуру рассмотрения предложений акционеров. В соответствии с § 65 Устава “Санкт-Петербургского международного коммерческого Банка”, если предложение было внесено не позднее семи дней до собрания и подписано акционерами, владевшими в совокупности 50 голосами, то оно в обязательном порядке выносилось на рассмотрение собрания с приложением заключений правления и совета^{[56] [57] [58]. В § 48 Устава “Страхового общества “Якорь” устанавливался высокий имущественный ценз для акционера, желавшего сделать предложение: он должен был владеть не менее 50 голосами' .}

Согласно ст.2171 Положения 1836 г. акционер мог по числу принадлежащих ему акций присутствовать в собрании и участвовать в обсуждении вопросов повестки дня. Число акций, необходимых для осуществления этого права устанавливалось уставами. Исходя из п.12 Положения 1901 г., в собрании мог присутствовать и принимать участие в обсуждении дел каждый акционер. Проект Уложения 1898 г. не закреплял указанное право.

Акционерная практика в одних случаях предусматривала право акционера присутствовать в собрании и участвовать в обсуждении вопросов повестки дня без права голоса безотносительно от количества владеемых им акций ; в других случаях вход в собрание имел акционер, владевший определенным числом акций⁸’. Если акции находились в общем владении нескольких лиц путем передачи по наследству, то право участия в собрании предоставлялось одному из них, по их совместному выбору⁸⁴.

Неправомерными были положения уставов, запрещавшие акционеру, не имевшему необходимого количества акций присутствовать на собрании. Дело не в том, что, как писал П. Писемский, “нельзя воспретить им присутствовать на нем для наблюдения за ходом дела”⁸³. Общее собрание - орган акционерной власти; само название - общее собрание акционеров - говорит о том, что на нем должны присутствовать все акционеры компании. Факт отсутствия у лица в наличии установленного уставом минимума акций не свидетельствует о том, что лицо не является акционером, а значит не вправе присутствовать на собрании себе подобных.

Характерная особенность законодательства и уставов в Российской Империи - допущение отсутствия права голоса у рядового акционера. В соответствии со ст.2171 Положения 1836 г. число голосов, принадлежавших акционеру, определялось количеством его акций и устанавливалось уставом компании. Аналогичное положение закреплялось в Положении 1901 г. В соответствии со ст.812 проекта Уложения 1898 г. каждый акционер, хотя бы он имел только одну акцию, пользовался в собрании правом голоса.

К сожалению, положение законопроекта не нашло отражения на практике. Обычно устанавливался минимум акций для одного голоса и максимум голосов для одного акционера. Например, в соответствии с § 40 Устава “Общества Саратовской железной дороги” каждые двадцать пять акций предоставляли право на один голос. Акционер не мог иметь более десяти голосов по собственным акциям, а будучи поверенным других акционеров, мог быть

о/

представителем еще десяти голосов, но не более . В уставах некоторых компаний предусматривалось, что определенное количество акций давало

Устав “Общества Саратовской железной дороги".§ 40.

ЯЛ '

Устав “Русского общества Юго-Восточного пароходства “Звезда’'. § 40.

^8:1 Писемский П. Акционерная компания с точки зрения гражданского права. М.. 1876. С.167. ⁸⁽¹ См.: ПСЗ-1І. Т.ХХХѴІІ. Отд. 1-е, 1862. СПб.. 1862. № 38189. А также: цапр.: Устав “Русского общества Юго-Восточного пароходства “Звезда’'. §67; Устав “Общества “Кавказ и Меркурий”.§ 83; Устав “Общества Саратовской железной дороги”. § 40 и др.

право на определенное количество голосов с условием, что приобретатели акций пользовались правом голоса не иначе, как владея ими не менее трех месяцев с момента регистрации правлением сделки с акциями . Согласно § 36 Устава “Первого Рижского Морского Страхового Общества” один голос предоставлялся акционерам, владевшим от пяти до двадцати пяти акций, два голоса - от двадцати шести до пятидесяти акций, три голоса - от пятидесяти одной и более акций .

Встречались прямо противозаконные случаи, когда за лицами, владевшими ограниченным числом акций, признавался лишь совещательный голос; когда, признавая право голоса за каждым акционером, устав содержал исключения для женщин, владельцев предъявительских акций, юридических лиц и т.д. С таким положением вещей соглашались многие исследователи. “Если право голоса на общем собрании предоставить владельцу хотя бы одной акции, - писал К.Победоносцев, - то многолюдное собрание может превратиться в толпу, неспособную к разумному обсуждению вопросов” .

Практика доказывала обратное. Имелось мало оснований опасаться многолюдности собраний редко посещаемых акционерами. “Следовательно, никакой акционер, оставаясь таким, не может быть лишен пользования правом голоса, так как таким лишением совершенно произвольно нарушается его акционерное право”^[59].

Исключения, ограничивающие право голоса возможны лишь в силу закона. Исходя из п.13. Положения 1901 г., акционеры, состоявшие членами органов управления, не пользовались правом голоса ни лично, ни по доверенности при разрешении вопросов, касавшихся привлечения их к ответственности или освобождения от таковой; устранения их от должности, назначения им вознаграждения и утверждения подписанных ими годовых отчетов.

87

См.: Устав “Второго Российского Страхового от огня Общества”.§13; Устав “Иртыш- Дегеленской акционерной компании горнозаводских работ в Западной Сибири”.§ 25; Устав ‘"Общества Саратовской железной дороги”.§ 40.

⁸⁷ ПСЗ-ІІ. Т.ХХХІ. Отд. 1-е, 1856. СПб., 1856. № 30327.

QQ

Победоносцев К. Курс гражданского права. Ч.З.. СПб.. 1880. С.5 1 5.

Несмотря на сложившуюся практику и закон, встречались и исключения. В некоторых уставах закреплялись прогрессивные положения, а именно: право голоса статьями этих уставов предоставлялось акционеру соразмерно количеству владеемых им акций, считая каждую акцию за один голос⁹¹. Количество голосов в собрании зависело также и от категории акции: была ли акция обыкновенной или привилегированной. Согласно §8 Устава “Акционерного общества “Сормово” владельцам привилегированных акций предоставлялось право двойного голоса на общем собрании⁹².

По общему правилу, акционеры, имевшие менее определенного количества акций, необходимого для получения права голоса в собрании могли соединять по общей доверенности свои акции для получения права на один голос и более.

В соответствии с п.12 Положения 1901 г. в собрании мог присутствовать и принимать участие акционер лично или через представителей. Доверенным лицом мог быть только акционер. С этим не соглашался И.Т.Тарасов, утверждавший, что в результате реформирования акционерного закона “представителями могут быть как акционеры, так и посторонние лица; одно лицо может быть представителем за нескольких лиц, пользуясь соответствующим числом голосов, без ограничения этого числа; представители могут быть как за отдаленных по местожительству акционеров, так и за близко живущих акционеров и т.п.” .

Примечание к п.12 Положения 1901 г. впервые вводило запрет для кредитных и страховых акционерных компаний на участие по доверенностям в общих собраниях этих компаний их служащих. В соответствии со ст. 819 проекта Уложения 1898 г. право голоса по доверенности могло быть передано постороннему лицу, если устав не закреплял иного.

С середины 1850-х гг. учредители стали закреплять право акционера передавать право голоса постороннему лицу. Согласно §39 Устава “Общества Ловатского старорусского железного завода”⁹⁴ за отсутствующего в столице

⁹¹ См., напр.: Устав “Морской страховой компании “Соединенные страховщики” (в Одессе). § 29; Устав “Компании Петровской бумаго-прядильной и ткацкой фабрики". § 26; и др.

См.: ПСЗРИ. Собр. 2-е. T.XLVII. Отд. 1-е. 1872. СПб.. 1875. № 5051 1.

^9j См.: Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М.: Статут, 2000. С.436. ^д4 См.: ПСЗРИ. Собр. 3-є. Т.ХХХІ. Отд. 1-е. СПб.. 1856. № 31029.

акционера могли голосовать уполномоченные им акционеры компании. Акционеру, пребывавшему за границей, дозволялось уполномочивать посторонних лиц. Устав “Компании для торговли льдом”⁹³, закрепляя за акционером право иметь представителя, не устанавливал круг лиц, имевших право быть представителями акционера в собрании акционеров. Одно лицо не могло иметь более двух доверенностей либо могло иметь доверенности не более как на определенное количество голосов других акционеров⁹⁶.

Нормы закона, закреплявшие процедурные права акционера в собрании, например, право выражения особого мнения и право требования закрытого голосования в ходе собрания, имели демократичную окраску. Согласно примечания к п.8 Положения 1901 г. акционер, не согласившийся с большинством, мог высказать особое мнение, о чем заносилась запись в протокол собрания. Заявивший особое мнение акционер в семидневный срок со дня собрания представлял для приобщения к протоколу собрания подробное изложение своего мнения. Повторение указанного примечания встречается во многих уставах, опубликованных после издания указанного акта⁹⁷.

В соответствии с п.9 Положения 1901 г. голосование на общем собрании акционеров происходило тайно, если этого требовал хотя бы один из имевших право голоса акционер. Закрытая баллотировка была обязательна для решения вопросов об избрании и смещении членов правления, ревизионной и ликвидационной комиссий, а также привлечения их к ответственности. В ст.824 проекта Уложения 1898 г. указанная формулировка дополнялась абзацем, отмечавшим, что в уставах компаний могли указываться и другие вопросы, подлежащие разрешению посредством закрытой подачи голосов. На практике это положение не имело места.

Впервые попытка законодательно закрепить, хотя и косвенно, право акционера на ознакомление с итогами собрания, отраженными в его протоколе была предпринята ст. 826 проекта Уложения 1898 г. Это право принадлежало

⁹⁵ ПСЗ-Ш. Т.ХХХІ. Отд.І-е. СПб., 1856. №>31235.

^% Устав “Общества Мелекесского подъездного пути”.§ 33.

Q7

См., напр.: Устав “Акционерного общества Омского кожевенного производства'’.§ 60; Устав “Акционерного общества торговли Юга России”.§ 60; Устав “Русского акционерного общества стекольно-хрустальных заводов”. § 60 и др.

акционеру, присутствовавшему на собрании и подписавшему протокол. В соответствии с п.10 Положения 1901 г. засвидетельствованные правлением копия протокола собрания выдавалась акционеру по его требованию независимо от его присутствия на собрании и подписания протокола.

Акционерная практика в отношении этого права разнообразна. До 1856 г. по итогам проведения собрания составлялся журнал, который опубликовывался для всеобщего ознакомления. Значит, не присутствовавший и

присутствовавший в собрании акционер мог ознакомиться с его итогами.

Позднее, например, согласно §44 Устава “Киевского Общества

водоснабжения” с протоколом собрания могли ознакомиться только подписавшие его акционеры^[60]. Иная процедура ознакомления с решениями собрания закреплялась в §38 Устава “Общества Орловско-Витебской железной дороги”^[61]. Составленные протоколы не позднее трех дней со дня общего собрания, представлялись министрам путей сообщения и финансов. Если в течение двух недель после представления правлением протокола от них не следовало замечаний на порядок его составления и принятия решений, то решения считались законными и тогда публиковались правлением для всеобщего сведения и приводились в исполнение.

После введения в действие Положения 1901 г. уставы компаний дословно содержали в себе положения п.10 указанного акта с некоторыми дополнениями.

Решение, принятое собранием с нарушением закона и устава, могло обжаловаться акционером путем предъявления иска в суд о признании решения недействительным. На практике право на иск принадлежало акционерам, голосовавшим против решения. Перед исследователями вставал вопрос, могли ли воспользоваться правом обжалования незаконного решения общего собрания акционеры, не присутствовавшие на общем собрании? В защиту отрицательного ответа говорилось, что в силу корпоративного устройства акционерной компании, Не явившиеся в собрание акционеры считаются заранее согласившимися с постановлениями, которые будут приняты собранием.

Указанная точка зрения отражала мнение законодателя. В п.8 Положения 1901 г. закреплялось, что решения, принятые общим собранием акционеров, обязательны как для присутствовавших, так и отсутствовавших акционеров. Этой позиции придерживались и учредители при составлении уставов^[62].

Противники такой точки зрения возражали: факт неявки акционера в собрание не мог служить основанием к заключению, что не явившийся акционер заранее бы одобрил решения, составленные с нарушением закона и его прав.^{[63] [64] Видимо, вторая точка зрения более справедлива.}

Хотя законом не предусматривалось право акционера на иск, акционеры обращались за защитой прав в суды, о чем свидетельствовала судебная практика . В соответствии с кассационными решениями Сената № 127 от 17 октября 1901 г.^[65] и №3 от 18 января 1906 т.^[66], если решение общего собрания с формальной стороны соответствовало принятому порядку и было согласовано с интересами общества, оно было действительно для отсутствовавшего на собрании акционера, а если противоречило уставу, то признавалось недействительным.

Подробнее закреплялось указанное право акционера в пореформенном законодательстве. Согласно ст.827 проекта Уложения 1898 г. право на предъявление иска принадлежало каждому из присутствовавших в собрании акционеров, заявившему спор о недействительности решения и

потребовавшему занесения своего возражения в протокол. Акционер, не присутствовавший на нем, имел право оспаривать законность решения собрания в случаях, если он противозаконно не был допущен в собрание акционеров; если собрание было созвано без соблюдения предписанного порядка его созыва; если решение было вынесено по вопросу, о котором не

было своевременно сделано установленного объявления. К сожалению, акционерная практика не включала в уставы акционерных компаний указанных прогрессивных положений.

Научная мысль дореволюционной России к числу прав акционера относила право быть избранным в органы управления акционерной компании. Такая позиция весьма спорная. Нельзя говорить о праве быть избранным в орган управления компании как о субъективном праве акционера. Субъективное I право акционера - мера его возможного поведения. Ему корреспондирует

юридическая обязанность компании. В случае неисполнения компанией юридической обязанности, акционер мог обратиться в суд для защиты субъективного права. Нельзя принудить компанию избрать акционера в орган управления. В лучшем случае можно говорить о субъективном праве акционера на выдвижение своей кандидатуры самостоятельно или посредством других акционеров для избрания в соответствующий орган управления.

Положение 1836г. прямо не закрепляло за акционером право на выдвижение г

его кандидатуры для избрания в состав органа управления. Согласно п.14 Положения 1901 г. акционеры, представлявшие 1/5 часть всех предъявленных в общее собрание акций, имели право избирать одного члена ревизионной комиссии, не принимая участия в выборах ее других членов.

Закон различал “активное” и “пассивное” избирательное право акционера. Акционер мог выдвигать чью-либо кандидатуру и голосовать за нее для избрания в органы управления и контроля, либо выдвигать свою кандидатуру акционеров в зависимости от их материального и социального положения, вероисповедания, пола и т.п.

В-третьих, отсутствие юридического равенства влияло и на юридическую свободу личности акционера в осуществлении субъективных прав. Не все акционеры могли приобретать определенные права, будучи связанными каким- либо исчерпывающим перечнем оснований, закрепленным как учредителями в уставах компаний, так и органами государственной власти посредством издания специальных нормативно-правовых актов.

Помимо прав в содержание правового статуса субъекта экономических отношений включались обязанности, поскольку в рамках корпоративного правоотношения праву одного лица корреспондировала обязанность другого.

Согласно ст.2191 Положения 1836 г. проект устава акционерной компании должен был содержать в себе обязанности, права и ответственность компании и ее участников. Формулировка указывает на приоритет обязанностей акционера перед его правами и приоритет правового статуса акционерной компании перед правовым статусом ее участника. Тем не менее, специальной главы, посвященной обязанностям акционера ни в законе, ни в уставах компаний не имелось. Акционерные законопроекты также не уделяли вопросу об обязанностях акционера должного внимания.

Терминология, с помощью которой выражалось то или иное словесное содержание обязанности, страдала неопределенностью. Часто, вместо слов “обязан”, “обязывался”, употреблялись “равнозначные” словосочетания “если..., то должен был”, “если.., то мог”. Следует отметить, что по этой причине в разных уставах одна и та же обязанность акционера словесно выражалась так, что при толковании соответствующей нормы, она могла быть принята как за право акционера, так и за его обязанность. К примеру, в §33 Устава “Общества Ловатского Старорусского железного завода” закреплялось, что в случае потери акции, ее владелец обязан был незамедлительно заявить об этом правлению компании. Согласно §62 Устава “Русского Общества пароходства и торговли” собственник утраченной акции мог объявить о пропаже правлению компании, из чего следует вывод, что при нежелании он мог и не объявлять о пропаже.

Некоторые обязанности акционера, закрепленные в уставах компаний, носили противоправный характер с современной позиции исследователя. На страницах юридической печати дореволюционной России широко обсуждалась проблема, связанная с возможностью наложения на акционера обязанности выполнения для компании каких-либо работ или передачи ему определенного

имущества. В.Ю.Вольф считал допустимым возложение уставом на акционера обязанности сдачи компании изготовленной продукции по определенным ценам или выполнения заказов компании по изготовлению продукции^[79]. И.Т.Тарасов полагал, что нет препятствий для включения в уставы указанных обязанностей. По его мнению, исследователи, например, Эндеманн, считавшие это неправомерным, упускали ту степень недоразвития акционерной компании, как зарождающейся новой формы соединства, “когда представляется преждевременным и опрометчивым насильственно заковывать эту форму в определенную рамку, разработанную на основании данных, почерпнутых из других форм общения, аналогия которых с новою формою является пока еще очень спорной”^[80].

Некоторыми уставами предусматривалось возложение на акционера подобных обязанностей. Согласно §17 Устава “Общества Ореховского свеклосахарного и рафинадного завода” акционер обязан был засевать и доставлять на фабрику определенное количество свеклы и картофеля пропорционально числу владеемых им акций, причем оплата за труд подлежала включению в сумму дивиденда^[81]. В уставах других компаний акционер обязывался не только доставить свеклу, но и оплатить ею акции и др.

Вместе с тем, возложение на акционера обязанностей такого рода ставило под вопрос возможность свободного приобретения акций другими лицами, не заинтересованными в обязанности нести какое-либо иное участие в компании помимо внесения оплаты за акции. Потому единственной обязанностью акционера перед компанией следует признать оплату акций.

Уставами некоторых компаний предусматривалась обязанность акционера по решению общего собрания вносить дополнительные платежи в случае уменьшения стоимости реального имущества по сравнению с основным капиталом. Если акционер не вносил нужную сумму, акции аннулировались и заменялись новыми. Они поступали в распоряжение компании для дальнейшей продажи. Из вырученной суммы вычитались расходы по продаже акций и публикации сообщения, сумма дополнительного взноса по акциям, а остаток поступал владельцу аннулированных акций.

Подобные положения уставов грубо нарушали принципы организации и функционирования акционерной компании. Закон ограничивал обязанность акционера по отношению к компании внесением необходимой суммы в оплату акций. В противном случае, при возложении на него большинством акционеров обязанности внесения дополнительного взноса, право членства становилось условным и зависящим от воли большинства акционеров, которые могли лишить акционера данного права, обязав его внести указанную сумму денег.

По способу закрепления обязанности разделялись на прямо закрепленные законом и уставами и косвенно. К примеру, обязанность акционера по оплате акций прямо закреплялась законом и уставами.

Некоторые обязанности носили косвенный, “вытекающий” характер. Об их наличии можно судить, исходя из отдельных положений акционерного закона и практики. Так, обязанность соблюдения положений устава компании едва ли нуждалась в определении, принимая во внимание значение устава, условия вступления в число акционеров и значение акционерной компании как одной из форм соединства. Подчиняясь уставу компании, акционер подчинялся и последствиям, следовавшим из его исполнения. Обязанность оплаты акций своевременно и в указанном месте тоже прямо не закреплялась уставами, однако следовала из сути и значения подписки на акции как обязательства, которое брал на себя подписчик. При его неисполнении акционер подвергался имущественной ответственности и мог лишиться акций.

По цели исполнения обязанности акционера подразделялись на обязанности, исполнявшиеся им в целях пользования конкретным субъективным правом и обязанности, исполнявшиеся им в целях избежания имущественной ответственности за их неисполнение.

Характерной особенностью осуществления акционером того или иного субъективного права являлось выполнение им в этих целях соответствующей обязанности. Так, для осуществления права на получение дивиденда, акционер был обязан в назначенное правлением время представить ему подлинные акции¹⁴’. Наследник, получивший акции по завещанию и желавший стать полноправным акционером компании, обязан был предъявить правлению компании законные доказательства вступления в наследство для оформления передаточной надписи на акциях^{[82] [83] [84]. Акционер, пожелавший внести какие-либо предложения в повестку дня собрания акционеров обязан был обратиться с заявлением в правление143. Для избрания в состав правления акционер обязан был обладать определенным количеством акций на праве собственности, и во время его пребывания в должности не отчуждать акции иным лицам, храня их в правлении[85]. Для осуществления права присутствия и права голоса в общем собрании, акционер обязывался представить свои акции правлению за определенное время до дня проведения собрания[86]. Для получения права голоса по доверенности, акционер обязывался представить правлению письменное извещение доверителя, составленное по специальной форме[87]. Акционеры, желавшие передать свои акции другим лицам, обязаны были сделать на них передаточные надписи и объявить о передаче правлению с представлением этих акций для отметки передачи[88]. Для возобновления своих прав по утраченным акциям, акционер обязан был объявить об их утрате правлению с указанием их номеров, а также оплатить расходы по публикации объявления о пропаже[89] и др. За неисполнение этих обязанностей акционер не подвергался ответственности, лишаясь только возможности воспользоваться конкретным правом. За невыполнение обязанности по оплате акций предусматривалась имущественная ответственность.}

Не редкостью была ситуация, когда право акционера трансформировалось в обязанность. Так, акционер имел право быть выдвинутым для избрания в члены ревизионной комиссии, но с момента его избрания он уже был обязан, участвуя в проверке финансово-хозяйственной деятельности компании произвести правильный контроль и анализ бухгалтерской документации, отвечая в этом случае за все упущения, обнаружившиеся позднее в его действиях.

По источнику закрепления обязанности акционеров подразделялись на

I, закрепленные в законе и уставах компаний. Обязанности акционера,

предусмотренные законом в основном сводились к главнейшей обязанности акционера - оплате акций и иным обязанностям, исполнение которых являлось необходимым условием осуществления акционером субъективных прав.

Обязанность по оплате акций возникала при приобретении акций в случае учреждения компании и дополнительного выпуска акций. Прием денег в оплату акций осуществляло правление компании. Закон фиксировал обязанность оплаты акций акционером лишь при учреждении компании. Оплата акций при

і \

их вторичном приобретении на рынке не являлась собственно обязанностью акционера, поскольку покупатель акции нес обязанность оплаты не перед компанией, а перед третьим лицом, отчуждавшим акции. Акционер обязывался оплатить акции либо единовременно при необходимости сформировать уставный капитал акционерной компании полностью к моменту ее создания либо путем внесения раздробительных взносов, если при открытии компании достаточно было части уставного капитала¹⁵¹.

4 Обязанность по оплате дополнительных акций закреплялась уставами

компаний, устраняя пробелы закона. Во всех уставах, начиная с начала 1890-х гг. и до 1917 г. включительно, закреплялась обязанность акционера при приобретении акций дополнительного выпуска вносить сверх номинальной цены акции “дополнительную премию, равную причитавшейся на каждую из акций предыдущих выпусков части запасного капитала компании по

т< ________________________

^ы Свод законов Российской империи. СПб., 1857. Т.Х.Ч.1. Ст.2161.

последнему балансу с обращением собранных таким путем премий на увеличение запасного капитала”¹⁵².

Один из уставов акционерных компаний предусматривал, что “для подтверждения оплаты оставшейся части денег по акциям в дальнейшем, акционер обязан был представить в правление компании подписку за поручительством благонадежного лица из проживавших в Одессе”'⁵³. В случае, если поручитель со временем оказывался несостоятельным, умирал или і переезжал на постоянное место жительства в другой город, акционер обязан

был представить вместо него другого поручителя. Иначе акционер исключался из состава акционерной компании, а внесенные им до этого момента деньги в счет оплаты акций переходили в собственность компании¹⁵⁴. В соответствии с этим же уставом акционер перед отчуждением своих акций другому лицу “обязан был предуведомить” об этом правление с тем, чтобы при желании правление приобрело акции на свой счет¹⁵⁵.

В соответствии с законом одни обязанности акционера закреплялись

і

нормами императивного характера, другие - нормами диспозитивного характера. В качестве примера обязанности диспозитивного характера можно привести п. 2 ст. 2153 Положения 1836 г. В соответствии с ним министрам и главноуправляющим предоставлялось право разрешать по своему усмотрению включение в уставы компаний и исключение из них положений, обязывавших акционеров, пожелавших продать свои акции и не нашедших покупателя среди остальных акционеров компании, уведомлять о том правление, без права затем ф в течение известного срока продавать акции в сторонние руки.

По характеру содержания обязанности акционера подразделялись на имущественные и неимущественные. Так, обязанность акционера по оплате акций относилась к обязанности имущественного характера. Обязанности, исполнение которых являлось необходимым условием осуществления акционером своих субъективных прав, таких, например, как право голоса,

¹⁵² См., напр.: Устав "Общества пароходства и торговли под фирмою “А.А.Зевеке”.§ 31; Устав “Акционерного общества пароходства “Россия”.§ 27.

¹⁵³ Устав “Морской страховой компании под названием: Соединенные Страховщики”.

^Ь4 Там же. §11.

^1:0 Там же. § 27.

право внести предложения в повестку дня собрания и других, являлись неимущественными. Для их исполнения необходимо было совершить определенные действия, не имевшие денежной оценки.

Наличие у акционера обязанностей предполагало ответственность за их неисполнение. Рассматривая вопрос об ответственности конкретного субъекта экономических отношений в царской России, необходимо четко представлять, перед кем именно он был ответственен за неисполнение своих обязанностей, нес ли он ответственность перед остальными участниками компании?

Возникавшее в связи со вступлением лица в состав участников акционерной компании корпоративное правоотношение устанавливало юридическую связь между акционером и компанией, но не между акционерами. Акционеры не связывались друг с другом субъективными правами и обязанностями.

Большинство исследователей придерживались такой позиции. “Акционеры как таковые, - писал А.И. Каминка, - не состоят друг к другу ни в каких обязательственных и даже ни в каких юридических отношениях. ...А если акционеры не имеют никаких прав друг к другу, то они имеют одинаковые права и обязанности по отношению к акционерной компании”¹³⁶. “Акционеры, - по мнению Ф.И.Вольфсона, - ни в каких взаимоотношениях друг с другом не состоят. Акционер перед акционером ничем не обязывается, акционер от акционера ничего требовать не может. Акционер... находится в известных юридических взаимоотношениях с акционерным обществом”¹³⁷. Такого же мнения придерживался и И.Т.Тарасов . Закон также не предусматривал указанный вид ответственности акционера. Поэтому нет смысла говорить об ответственности акционера перед акционерами.

Следующий вопрос, возникший перед диссертантом, нес ли акционер ответственность перед третьими лицами по долгам компании, акционером которой он являлся? Согласно ст.2172 Положения 1836 г. акционер по долгам компании отвечал в пределах своего вклада и сверх него не подвергался ни

^1:16 Каминка А.И. Очерки торгового права. СПб., 1911. С.235.

^!'⁷ Вольфсон Ф.И. Учебник гражданского права РСФСР. 4.2. М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1926. С.58.

^І:>8 Тарасов И.Т. Указ. соч. С.142.

личной ответственности, ни дополнительному платежу. Определенное недоумение у диссертанта вызвала следующая формулировка ст. 2172 Положения 1836 г.: “в случае неудачи деятельности компании или при возникших на нее исках, всякий акционер, ...отвечает только вкладом своим...”. Применительно к участникам объединения капиталов она неточна. Имущество, переданное участником акционерной компании, переходило в ее собственность. Как самостоятельный хозяйствующий субъект, компания сама отвечала по своим обязательствам перед своими кредиторами всем своим имуществом. Акционер же нес не ответственность перед “чужими” для него как самостоятельного субъекта правовых отношений кредиторами, а риск утраты внесенного им в качестве пая имущества либо денежных средств в случае несостоятельности компании. Следует заметить, что формулировка этой статьи включалась практически во все уставы компаний¹³⁹.

По мнению диссертанта, разговор об ответственности акционера перед третьими лицами также не имеет под собой никаких оснований. В рамках акционерного правоотношения мог существовать и существовал только один вид ответственности акционера - ответственность перед компанией.

Законом ответственность акционера перед компанией закреплялась в единственной норме - ст.2164 Положения 1836 г. Согласно нее акционер, пропустивший срок оплаты акций, терял право на их получение. Внесенные им ранее деньги по оплате акций, в случае внесения раздробительных взносов, обращались в безвозвратную собственность компании. Неоплаченные акции уничтожались, а взамен них выпускались новые. Закрепленная законом ответственность за неисполнение акционером его основной обязанности - оплаты акций - была довольно сурова.

Проект Уложения 1898 г. также предусматривал ответственность акционера за несвоевременную оплату акций, подробно регламентируя процедуру ее наложения. Акционер, пропустивший срок оплаты акций (временных свидетельств), определенный уставом, но не более, чем на месяц, уплачивал

^1?9 См., напр.: Устав “Акционерной компании для заготовления корабельных сухарей и печеного хлеба”.§ 53; Устав “Страхового общества “Якорь”.§ 16; Устав акционерного общества Торговли Юга России". § 65 и др.

компании проценты с просроченной суммы. При этом временные свидетельства оставались в собственности акционера и он, помимо уплаты штрафных санкций, обязывался оплатить их полную стоимость. Согласно ст.770 проекта Уложения 1898 г., если в течение месяца после срока оплаты свидетельств, акционер их не оплачивал, правление публиковало в средствах массовой информации их номера. В случае не поступления взноса в течение двух недель со дня публикации, просроченные свидетельства уничтожались, а взамен них выпускались новые. Вырученная от продажи сумма за вычетом издержек по публикации и продажи, а также процентов и пени, вносилась на пополнение взноса, своевременно не произведенного неисправным акционером, а остаток, при его наличии, возвращался должнику.

На практике основанием ответственности акционера являлось противоправное бездействие акционера, состоявшее в неоплате акций. Ответственность акционера за неоплату акций выражалась двояко. Он мог быть лишен прав на не полностью оплаченные акции. Пропустив срок, предназначенный для внесения денег в счет оплаты акций, акционер терял право на их получение, а ранее внесенные деньги становились собственностью компании^[90]. Положения Устава “Киевского общества водоснабжения” расширяют представление о порядке наложения указанной ответственности. В соответствии с § 8 Устава в случае неплатежа акционером в назначенный срок дальнейшего взноса по акциям, номера неоплаченных акций публиковались в Ведомостях, с указанием причин просрочки оплаты. По истечении трех месяцев со дня публикации внесенные за просроченные временные свидетельства суммы поступали в собственность компании, акции продавались под теми же номерами^[91].

Другим способом наложения ответственности на неисправного акционера являлись штрафные санкции в виде уплаты должником процентов и пени. Так, в соответствии с §22 Устава “Общества Саратовской железной дороги” в случае невзноса акционером денег за акции, он уплачивал определенный процент за

каждый день просрочки. Причем срок пропуска оплаты акций не ограничивался месячным сроком.

С начала 1890-х гг. и до 1917 г. уставами закреплялся следующий порядок наложения ответственности. В случае неоплаты акций в назначенный срок, акционеру предоставлялась рассрочка платежа сроком в один месяц с уплатой в пользу компании 1 % в месяц с невнесенной в срок суммы. Если по истечении этого срока акционер не вносил оставшуюся часть суммы в счет оплаты акций, неоплаченные временные свидетельства уничтожались, о чем публиковалось в Ведомостях, и заменялись новыми свидетельствами под теми же номерами. Затем они продавались правлением компании другим лицам. Из вырученной за такие свидетельства суммы вычитались проценты за просрочку оплаты, расходы по продаже и публикации. Остаток выдавался владельцу уничтоженных свидетельств . В других уставах в качестве ответственности неисправного акционера перед компанией предусматривалась уплата определенного процента “интереса” и определенного размера пени¹⁶'’. Таким образом, после разработки проекта Уложения 1898 г., его нормы в части регулирования процедуры наложения ответственности на акционера излагались с отступлениями во всех уставах.

Несмотря на преобладание публично-правовых начал в государственном регулировании правового статуса акционера, его ответственность, закрепленная в законе, проекте Гражданского Уложения 1898 г. и уставах акционерных компаний, носила исключительно гражданско-правовой характер, выражаясь в 4 лишениях имущественного характера. Российскому дореволюционному праву

не известна уголовная, административная и иные виды ответственности участника акционерной компании. Хотя, в западноевропейских странах, к примеру, в Германии, в соответствии со ст. 249 Свода Торгового Уложения акционеры, продававшие свой голос, наказывались штрафом в 3000 марок или же тюремным заключением сроком на один год.

¹⁶² См., напр.: Устав “Акционерного общества горноклиматической колонии в Крыму, с железной дорогой к ней из Ялты и Гаспры”.§ 32; Устав “Акционерного общества торговли ф Юга России”.§ 8; Устав “Петроградского торфяного и техническо-строительноГо

акционерного общества”. § 8.

^I6j Устав “Полтавского Земельного Банка”.§ 6.