§ 2. Нарушения законодательства как основание для возникновения у субъекта экономических отношений правана защиту

Акционерное правонарушение - не акционерный спор, а основание для его возникновения. С момента, когда акционер узнал о нарушении своих прав, он мог поступить трояко: не предпринять никаких действий, направленных на защиту нарушенных прав; защитить нарушенное право самостоятельно либо путем подачи жалобы или предъявления иска в специальный орган, уполномоченный законом рассматривать акционерные споры.

Акционерный спор мог возникнуть и при отсутствии видимого нарушения, когда действия обязанного субъекта корпоративного правоотношения были законными, но акционер считал их нарушавшими его права. Вопрос о наличии или отсутствии правонарушения разрешал уполномоченный орган.

Причинами нарушений прав конкретного субъекта экономических отношений служили негативные факторы объективного и субъективного характера. Основной объективной причиной нарушений прав акционера в 1805- 1917 гг. стала слабая правотворческая и правоприменительная деятельность государства в области правовой реализации акционерами субъективных прав. Этому способствовали низкий уровень правовой культуры и юридический нигилизм общества в целом, как негативные явления, тормозившие развитие цивилизованного и демократичного общества.

Указанная объективная причина включала в себя ряд взаимосвязанных проблем. Во-первых, характерной чертой правотворческой деятельности в рассматриваемый период являлось отсутствие демократизма, научности и профессионализма, что влияло на качество юридических норм. Во-вторых, при исследовании законодательства отмечен низкий уровень юридической техники, что выражалось в отсутствии ясности и четкости языка правового акта; согласованности и внутреннего единства законодательных актов. В-третьих, этот период характеризовался слабой связью правотворческой деятельности с

*

правоприменительной практикой, не позволявшей законодателю судить об эффективности принятых им законодательных актов и корректировать свою работу с учетом выявленных практикой правотворческих ошибок.

К негативным факторам субъективного характера относятся деформированное индивидуальное правосознание, низкий уровень правовой _г£ культуры должностных лиц компаний и их акционеров, отсутствие их

правового воспитания. Это проявлялось в бюрократизме учредителей и представителей акционерной администрации; их пренебрежительном отношении к удовлетворению прав акционеров, нигилистическом отношении к праву и убеждении о необходимости руководствоваться не правом, а собственными желаниями и интересами; грубом нарушении закона.

Диссертант считает возможным классифицировать акционерные правонарушения по содержанию на пять групп.

1. Нарушения законодательства Российской империи и положений уставов, допускавшиеся акционерной администрацией при подготовке и проведении общих собраний акционеров.

В ходе подготовки к проведению общего собрания правлениями часто нарушалось право акционера на внесение предложений в повестку дня годового собрания и выдвижение кандидатов в органы управления и контроля. Правления либо не рассматривали предложения акционеров вообще либо # рассматривали позднее установленного срока, чем нарушали требования ст.2183 Положения 1836 г. и соответствующие нормы уставов компаний.

Основания для отказа правлением акционеру в рассмотрении и включении в повестку дня собрания его предложений, четко не регламентировались ни законом, ни уставами. Исходя из положений уставов, регулировавших порядок осуществления акционером указанного права, таких оснований было пять: акционером не был соблюден определенный срок для внесения предложений

правлению компании²⁰⁷; акционер не являлся владельцем определенного 4

количества акций ; предложение акционера было по сути “не полезно” и “не подлежало общему уважению”²⁰⁹; акционером не соблюдалась форма внесения предложений²¹⁰; внесенный вопрос не входил в компетенцию общего собрания акционеров²¹¹.

Правление определялось законом и уставами компаний как орган, созывавший годовое собрание акционеров, потому грубым нарушением были случаи созыва годового собрания иными органами.

При принятии правлением решения о проведении общего собрания почти всегда им определялись дата и время проведения собрания, часто определялась повестка дня собрания, и гораздо реже - “помещение, в котором оно будет происходить”²¹² и дата составления списка акционеров, “заявивших о желании участвовать в собрании”" , что нарушало п.п.1,2 Положения 1901 г.

Непринятие правлением решений о порядке сообщения акционерам о проведении собрания; перечне информации, необходимой для представления акционерам при подготовке к проведению собрания и порядке ее представления влекло нарушение требований ст.ст.2182 и 2185 Положения 1836 г. и п.1 Положения 1901 г. В уставах компаний не устанавливался конкретный срок уведомления акционеров о проведении собрания, а фраза из п.1 Положения 1901 г. “заблаговременно и во всяком случае не позднее 21 дня до назначенного для созыва собрания дня” цитировалась во всех уставах компаний, учрежденных после 21 декабря 1901 г.

Не всегда соблюдался порядок представления акционеру информации, необходимой при подготовке к проведению собрания, а ведь она была

208

209

209 21! 212

Устав “Акционерного общества фабрик обоев и разноцветной бумаги “К.Н.Конторович”. §48.

Устав “Общества Ловатского Старорусского железного завода”.§ 34.

Устав “Русско-Норвежского лесопромышленного акционерного общества”.§ 48. Устав "Акционерного общества "Одесской суконной фабрики”. § 45.

Собрание узаконений и распоряжений Правительства. СПб., 1901. № 124. П.1. Там же. П.2.

единственной возможностью для некоторых акционеров определить свою позицию для голосования на собрании по вопросам повестки дня.

Частым нарушением при подготовке общего собрания являлось уведомление акционеров о проведении собрания не в соответствии с процедурой, предусмотренной законом или уставом компании. Правлениями компаний вопрос уведомления акционеров рассматривался не с точки зрения соответствия закону, а по привычке собирать собрания через газету завода, не являвшуюся печатным изданием, определенным уставом компании либо через сообщение по громкоговорителю, путем объявления на доске объявлений. Эти способы нарушали требования π. 1 Положения 1901 г.

Исходя из сложившейся практики, годовое собрание акционеров созывалось правлением ежегодно, “не позже, как в течение шести месяцев по окончании операционного года общества”^{[114] [115]. Операционным годом считался временной промежуток с 1 января по 31 декабря включительно2ь. Часто положения уставов относительно срока проведения годового собрания нарушались. Собрание проводилось позднее 1 июля либо не проводилось вовсе. Это нарушение влекло за собой другое нарушение. Согласно ст.2182 Положения 1836 г. годовое собрание избирало новый состав правления. Соответственно, состав правления, избранный на прошлогоднем собрании, по истечении полугода после завершения операционного года уже не правомочен был принимать решения по вопросам, отнесенным к компетенции правления, за исключением принятия решения о проведении собрания акционеров. Принятие им решений, не связанных с созывом общего собрания акционеров, нарушало ст.ст.2175, 2180, 2182 Положения 1836 г.}

На годовом собрании акционеров в обязательном порядке рассматривались вопросы, указанные в ст.2182 Положения 1836 г., а также закрепленные в нормах уставов компаний^[116], в том числе избрание и смещение членов правления, ревизионной комиссии; распределение прибыли; утверждение годового отчета о прибылях и убытках и баланса компании. Однако не все компании ежегодно рассматривали указанные вопросы. Были случаи, когда при рассмотрении собранием вопросов о привлечении члена правления или ревизионной комиссии к ответственности либо назначения ему вознаграждения, он пользовался правом голоса, несмотря на запрет закона^[117].

Не редкостью была ситуация, когда при сравнении документов акционерной компании - протокола заседания правления, утвердившего повестку дня собрания; текста публикации о созыве собрания; протокола собрания акционеров, обнаруживалось, что собранием рассмотрены вопросы, не включенные в повестку дня либо, наоборот, вопросы, включенные в повестку дня собранием не были рассмотрены, что являлось нарушением соответствующих норм^[118] и др.

2. Следующая группа нарушений связана с осуществлением акционером права на дивиденд. Многие акционеры считали, что выплата дивиденда - обязанность компании. Однако объявление дивидендов — право компании, а не обязанность. Право акционера на иск в связи с невыплатой объявленных общим собранием дивидендов за конкретный операционный год, возникало, когда компания объявила об их выплате, но не выплатила^[119].

К нарушениям права акционера на получение дивиденда можно отнести также выплату дивидендных сумм не деньгами, а имуществом, не предусмотренным в качестве средства оплаты уставом; требование правленияж акционеру о возврате уже полученных им добросовестно дивидендов в результате понесенных компанией убытков; выплата дивиденда определенной категории акционеров, например, работавшим в компании акционерам; выплата разных сумм дивидендов по акциям одной категории в зависимости от социального положения акционера и др.

3. Многочисленные нарушения допускались при осуществлении акционером права на получение информации о создании и деятельности компании, что нарушало целый ряд норм Положения 1836 г. Одно из нарушений - предоставление акционеру недостоверной информации. Подписчики на акции вводились в заблуждение утайкой или искажением содержания сделок и обязательств, заключенных учредителями, включением в перечень участников компании уважаемых лиц, в действительности в ней не участвовавших, заведомо ложным представлением доходности предприятия и др. Еще одно нарушение - не опубликование документов, подлежавших ознакомлению всеми акционерами, например: не опубликование учредителями до подписки на акции документов, связанных с учреждением компании; не публикация об изменении статей устава, о созыве учредительного собрания, о результатах голосования по повестке дня собрания акционеров и принятых им решений, бухгалтерского баланса и др.

4. Еще одна группа нарушений прав акционера связана с процедурой ведения реестра акционеров. Систему документов, представлявших собой реестр акционеров составляли “две шнуровые книги: одна для записки акций и требований на оныя, другая - для записки получаемых за акции денежных сумм”²²⁰. Порядок ведения указанных книг и круг лиц, ответственных за их ведение, подробно рассматривались п.5 и п.6 ст.2166 Положения 1836 г. Нарушения, допускавшиеся ответственными за ведение реестра акционеров лицами, выражались в отсутствии обеих или одной из указанных книг; несоответствии формы книг требованиям, установленным законом; недобросовестном ведении реестра акционеров. Недобросовестность заключалась в том, что должностные лица вели регистрационный журнал как список акционеров, в который периодически вносили коррективы. Например, вычеркивался один акционер, а его акции записывались на имя другого, при этом невозможно было определить, когда была совершена операция по переходу права собственности на акции, в результате какой сделки перешло право собственности на акции, к кому и от кого перешло право собственности,

на основании какого документа и т.д. Допущение таких “небрежностей” нарушало ряд прав акционера: право на внесение в список участников общего собрания, право на получение информации и др.

5. Довольно значимым для мелкого акционера было нарушение права преимущественной покупки акций, выпускаемых компанией дополнительно. Изменение размера уставного капитала, как правило, затрагивало интересы акционера, сопровождаясь появлением другого баланса, новой экономической власти, следовательно, нового состава управления компанией. Мелкий акционер не мог защитить свои права, поскольку либо не имел права голоса в собрании либо владел малым процентом акций по отношению к остальным. П.Цитович считал, что “для охраны интересов акционеров ...им, при выпуске новых акций, должно предоставляться преимущество перед посторонними лицами; последним предлагаются лишь акции, не взятые акционерами”^{[120] [121] [122].}

Перечисленный перечень нарушений прав акционеров, относящихся к классификации нарушений по содержанию, является не исчерпывающим, но основным.

Нарушения акционерного закона встречались в уставах акционерных компаний и решениях Правительствующего Сената.

Прежде рассмотрим акционерные правонарушения, допускавшиеся учредителями при составлении уставов акционерных компаний. Эти нарушения носили как прямой, так и косвенный характер. Наиболее распространенными из них являлись “косвенные” нарушения прав акционеров, выражавшиеся в виде различных льгот и привилегий, закрепленных в уставах компаний в пользу учредителей. К их числу относились осуществление учредительным собранием

необъективной оценки стоимости передаваемого учредителем имущества в

222

качестве взноса за принятые акции ; предоставление льгот учредителям в виде

223

преимуществ при распределении дивидендов ; выплата вознаграждения

учредителям в виде денежной суммы в течение определенного периода времени со дня учреждения компании либо путем размещения им “даровых акций”^{[123] [124].}

Указанные льготы и привилегии, предоставлявшиеся учредителям, напрямую не затрагивали прав акционера. Однако в результате их применения на практике складывалась ситуация, когда действительный размер уставного капитала не совпадал с размером, указанным в уставе, что вело к нарушению прав акционеров.

I К прямым нарушениям прав акционера можно отнести отсутствие в уставах

многих компаний преимущественного права акционера на приобретение акций дополнительного выпуска. Одним из негативных последствий этого нарушения являлось уменьшение доходности акций, так как выпуск дополнительных акций понижал курс ранее выпущенных акций. Другим, - перераспределение долей акционеров в уставном капитале, что влияло на право голоса акционера в общем собрании акционеров и другие, сопутствовавшие ему, права.

Некоторыми уставами при дополнительном выпуске акций на акционера возлагалась обязанность внесения дополнительных денежных средств, что противоречило ст.2172 Положения 1836 г. Во всех уставах компаний устанавливался определенный минимум акций, владение которым предоставляло акционеру право голоса на общем собрании, а иногда и право присутствия на нем, что ущемляло права рядовых акционеров и др.

Поскольку уставы утверждались Высочайшей властью и имели силу закона, государство, разрешая учреждение компании с соответствующим уставом, ♦ легализовало допущенные учредителями акционерные правонарушения,

которые с этого момента переставали считаться таковыми.

Встречались нарушения акционерных прав и в актах применения права (кассационных решениях) Правительствующего Сената. Приведу несколько примеров нарушений прав акционеров, нашедших свое отражение в текстах кассационных решений Сената.

Компания образовывалась посредством договора^{[125] [126]. По отношению к акционерной компании - это устав . При отсутствии в уставе нормы, в силу которой акционеры обязаны, в соответствии с решением общего собрания, пополнить утраченную часть капитала, - это обязательство не могло возлагаться на акционеров[127]. Следовательно, не предусмотренное уставом пополнение капитала не было обязательным для всех акционеров, хотя бы многие из них и находили это отвечающим интересам участников компании, чем предстоявшая в противном случае ее ликвидация. К тому же, ст.2172 Положения 1836 г. воспрещала подвергать акционеров дополнительному платежу сверх вклада, поступившего в собственность компании.}

На основании указанных норм закона, диссертант считает, что решение, принятое Сенатом по делу “Акционерного товарищества для эксплуатации электричества “Подобедов и К⁰”, и признавшее, “что общее собрание акционеров акционерного товарищества для эксплуатации электричества “Подобедов и К°” вправе было, при обнаружившемся по годовому отчету дефиците, вследствие понесенных убытков от оборотов и слишком высокой оценки имущества при передаче его товариществу от учредителя товарищества, Подобедова (§ 2 Устава), сделать переоценку этого имущества, понизив его стоимость на сумму убытков и разницы между нарицательной и действительной ценой имущества, составляющей 440 000 рублей (2/5 основного капитала), и таковую сумму потребовать от акционеров путем дополнительного взноса (по 100 рублей на каждую акцию)”^[128] нарушило интересы акционера, обратившегося в судебную инстанцию.

Другим примером служит возникший спор но вопросу: подлежал ли возвращению добросовестно полученный по акции дивиденд, если впоследствии оказывалось, что общество получило не прибыль, а понесло убытки? Такая ситуация становилась возможной, когда дивиденд выплачивался

не за счет прибыли компании, а за счет средств уставного капитала, вследствие чего происходило его незаконное уменьшение.

Сенат ответил на вопрос утвердительно, но едва ли правильно^[129]. Дивиденд составлял доход, получаемый акционером на принадлежавшие акции. Акционер мог не знать об отсутствии прибыли у компании и условиях формирования дивидендной суммы. Раз акционер являлся законным владельцем или собственником акций, то и доход, выданный ему на акции, состоял в его добросовестном владении, потому здесь применимо правило ст.626 Т.Х.Ч. 1 Свода Законов. Правильность такого вывода подтверждается и примечанием к ст.2160 Положения 1836 г., допускавшим акции на

предъявителя, для свободного обращения которых устанавливалось правило, что всякое лицо, в руках которого находилась такая акция, считался ее законным владельцем. “Немыслимо с логической точки зрения допустить бесповоротность права добросовестного владельца на акцию, находящуюся в его руках, и в то же время предоставить виндикационный иск относительно добросовестно полученных по этой акции процентов или дивиденда”^[130].

Примеров акционерных правонарушений, закрепленных в кассационных' решениях Сената можно привести не мало. Многие из них будут предметом рассмотрения следующей главы диссертационного исследования. К сожалению, практика не знала случаев их отмены.

Акционерные правонарушения и, возникавшие на их основе акционерные споры, подрывали доверие к российскому рынку ценных бумаг. Главной практической задачей государственного регулирования, от решения которой зависело само существование цивилизованного фондового рынка, должно было стать обеспечение доверия инвесторов как потенциальных акционеров к фондовому рынку путем разработки налаженной системы мер защиты их субъективных прав.