2.1. Понятие убытков и их характеристика как меры гражданско-правовой ответственности

Институт гражданско-правовой ответственности на протяжении своего существования вызывает наибольшее количество дискуссий.

Понятие ответственности сопровождало гражданское общество на всем пути его развития и видоизменялось вместе с развитием имущественных отношений.

В цивилистике сформировалось несколько позиций относительно правовой природы гражданско-правовой ответственности. Разнообразие мнений в определении гражданско-правовой ответственности является следствием различных целей, для которых исследуется данная категория.

В.И. Синайский полагал, что гражданская ответственность выражается в вознаграждении причиненного имущественного вреда*(148).

В.А. Тархов ответственность рассматривает как регулируемую правом обязанность дать отчет в своих действиях, будут ли они противоправными или правомерными*(149).

Существует точка зрения, согласно которой существо имущественной ответственности заключается в неизбежности возмещения причиненного вреда, в принудительности самой обязанности, возникающей из факта правонарушения, от которой правонарушитель не может освободиться иначе, как выполнив ее*(150).

В.Ф. Яковлев считает, что гражданско-правовая ответственность - это установленные законом или договором принудительные меры, представляющие собой имущественные лишения для правонарушителя и компенсацию потерь для лица, потерпевшего от правонарушителя*(151).

По мнению Е.А. Суханова, гражданско-правовая ответственность - одна из форм государственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, перелагающих на правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление нарушенной имущественной сферы потерпевшего*(152).

Н.Д.

Д.А. Гришин отмечает, что, по мнению большинства авторов, гражданско-правовая ответственность должна носить характер эквивалентного возмещения причиненного вреда или убытков, с одной стороны, и выражаться в каком-либо дополнительном бремени, отрицательных последствиях для нарушителя - с другой. Среди таких последствий могут быть выделены возложение на нарушителя новой (например, замена неисполненного обязательства обязанностью возмещения убытков) или дополнительной (например, обязанность возместить убытки при сохранении обязанности исполнить обязательство в натуре) обязанности*(154).

По нашему мнению, наиболее предпочтительной является позиция О.С. Иоффе, определявшего гражданско-правовую ответственность как санкцию за правонарушение, вызывающую для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав, либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей*(155).

Все это необходимо учитывать при определении понятия убытков как одной из мер гражданско-правовой ответственности.

Такой взгляд и сегодня главенствует в доктрине. В обобщенном виде он выражен В.А. Хохловым, который пишет: "...обязательный аспект убытков - это их жесткая связь с правонарушением, так как об убытках можно говорить исключительно в плане последствий соответствующего неправомерного деяния"*(156).

А.В. Волков отмечает, что об убытках в юридическом аспекте можно говорить только как о результате соответствующего неправомерного поведения должника, т.е. в жесткой связи с правонарушением*(157).

Понятие убытков, по мнению О.С. Иоффе, неразрывно связано с понятием гражданской ответственности*(158).

*

Таким образом, проблему возмещения убытков необходимо рассматривать в рамках института гражданско-правовой ответственности.

*

Возмещение убытков является наиболее распространенной мерой гражданско-правовой ответственности.

Возмещение убытков позволяет наиболее полно реализовать все функции ответственности, в том числе компенсационную, стимулирующую, предупредительную.

И здесь нельзя не подчеркнуть, что анализ практики показывает, что последовательное применение к контрагентам такой меры ответственности, как взыскание убытков, позволяет добиться уменьшения нарушений договоров в три-четыре раза*(159). В этом проявляется стимулирующая функция данной меры ответственности.

Р.О. Халфина указывает, что, рассматривая правовые средства, обеспечивающие соответствие реального поведения участников правоотношения его модели, следует остановиться на ответственности за нарушение прав и обязанностей в существующем правоотношении. Цели такой ответственности состоят в том, чтобы: а) побудить участника правоотношения к выполнению лежащей на нем обязанности; б) компенсировать управомоченное лицо за несвоевременное или ненадлежащее исполнение контрагентами своей обязанности; в) воздействовать на поведение, с тем чтобы стимулировать в дальнейшем надлежащее осуществление прав и выполнение обязанностей. Таким образом, можно говорить о компенсационной, штрафной и превентивной роли норм, устанавливающих ответственность за нарушение прав и обязанностей в существующем правоотношении*(160).

Убытки и основной денежный долг различаются по существу.

Ю.В. Романец считает, что большое значение имеет четкое разграничение основного долга и убытков, необходимо учитывать различия между данными правовыми категориями. Убытки являются мерой гражданско-правовой ответственности. Основной квалифицирующий признак любой меры гражданско-правовой ответственности, в том числе и возмещения убытков, заключается в том, что ее применение предполагает дополнительное обременение неисправной стороны, т.е.

По мнению А.Г. Карапетова, следует согласиться с преобладающей ныне точкой зрения на убытки как на дополнительную к основному обязательству обязанность нарушителя компенсировать по требованию кредитора реальный ущерб и упущенную выгоду, возникшие на стороне кредитора в связи с нарушением договора, в денежной форме*(162).

Приведенные существенные различия достаточно очевидно показывают невозможность и недопустимость смешения основного денежного долга с убытками. Смешение указанных категорий повлечет для стороны неблагоприятные последствия, которых при надлежащей правовой квалификации спорной суммы можно было бы избежать.

О.А. Красавчиков указывал, что гражданско-правовой ответственности присущ ряд специфических черт. Среди таких черт следует назвать нормативную обоснованность, специфическую социальную направленность, выражающуюся в восстановительной и предупредительной функциях. Что касается содержания гражданско-правовой ответственности, то оно (в самых общих чертах) заключается в том, что в результате применения ее мер виновный правонарушитель вопреки своим желаниям и устремлениям лишается имеющихся у него определенных гражданских прав либо вынужден принять какие-то новые (дополнительные к имеющимся) обременительные обязанности безэквивалентного порядка*(163).

В.П. Грибанов подчеркивал, что гражданско-правовая ответственность есть возложение невыгодных имущественных последствий на лицо, допустившее нарушение гражданских прав или обязанностей*(164).

Г.В. Хохлова считает, что отрицательность последствий состоит скорее не в их невыгодности, а в том, что имущество ответственного лица все же уменьшается (происходит отрицательное движение в имуществе)*(165).

В.Ф.

*

Следовательно, убытки представляют собой дополнительное обременение для должника, выражающееся в неэквивалентном изъятии имущества у неисправного должника, вследствие его признаваемых правом неправомерных действий. Институтом, воздействующим на противоправное поведение должника, выступает гражданско-правовая ответственность в форме возмещения убытков.

*

Наоборот, сумма основного денежного долга есть эквивалент того, что должник получит или получил взамен, поэтому она выступает для него благом: в результате ее уплаты должник стремится увеличить свое благосостояние, исходя из того, что, отдавая определенную сумму, он получает экономическую выгоду. В свою очередь, кредитор получает эту сумму, исполняя свою обязанность передать вещь, выполнить работы, оказать услуги и т.д. Денежная сумма в основном денежном долге - это средство платежа за некую ценность.

Отличием основного долга и убытков является также цель, для которой кредитору передается денежная сумма.

Б.С. Антимонов справедливо замечает, что гражданская ответственность, в отличие от первоначального обязательства, имеет целью восстановить нарушенное неисполнением договора имущественное положение кредитора*(167).

Целью передачи суммы основного долга в рамках какой-либо сделки выступает возмездно-эквивалентный обмен ее на товары, работы, услуги, тогда как общей целью гражданско-правовой ответственности является восстановление нарушенного права*(168).

Г.В.

Р.О. Халфина указывает, что в юридической литературе неоднократно подчеркивалась воспитательная роль ответственности, ее превентивное значение. Одна из важнейших функций ответственности заключается в том, что, испытывая отрицательные последствия своего противоправного поведения либо осознавая возможность таких последствий в случае правонарушения, лицо может сделать соответствующие выводы и в дальнейшем избегать совершения подобных действий либо, если еще не поздно, воздержаться от их совершения*(170).

Однако основная роль принадлежит компенсационной (восстановительной) функции ответственности. Подтверждает это ст. 15 ГК РФ, которая предусматривает, что возмещение убытков - это расходы, направленные на восстановление нарушенного права лица. Следует отметить, что восстановление положения осуществляется за счет причинителя убытков, хотя первоочередной задачей института гражданско-правовой ответственности является не ущемление интересов виновного, а компенсация имущественных потерь потерпевшего.

Также можно вывести отличие убытков от основного денежного долга, проводимое по основаниям их возникновения.

Основной денежный долг возникает на основании договора, каких-либо иных правомерных действий, существуя в рамках регулятивных обязательств. В регулятивные правоотношения стороны вступают по доброй воле с целью удовлетворения своих потребностей, обоюдно принимая на себя права и возлагая обязанности. Такие отношения выгодны обеим сторонам и обороту в целом - они поощряются правом.

Убытки появляются в результате неправомерных действий (бездействия) одного лица, нарушающих права другого. Такие действия правом запрещаются, их совершение влечет возникновение охранительного правоотношения.

Убытки, возникшие при неисполнении или ненадлежащим исполнении договорного обязательства, имеют производный характер от основного обязательства, и никак не могут возникнуть в отсутствии последнего. Уплата основного денежного долга представляет собой исполнение основного обязательства, возмещение убытков, является мерой ответственности, и может вообще не иметь места, если в результате нарушения обязательства кредитор не понес имущественных потерь.

В российском гражданском праве категория убытков подвергается исследованию достаточно продолжительное время. Вместе с тем в юридической литературе сущность убытков раскрывается с различных позиций.

В литературе неоднократно отмечалось, что как в теории, так и на практике присутствует определенная терминологическая разноголосица в определении понятия убытков.

Так, Г.Ф. Шершеневич рассматривает в качестве убытков "вред, понесенный имуществом и состоящий в уменьшении его ценности"*(171).

М.М. Агарков указывал, что убытки в цивилистической теории большинством авторов понимаются как "всякий имущественный вред в его денежном выражении"*(172).

В.П. Грибанов понимает под убытками "вред, выраженный в денежной форме"*(173).

В.А. Тархов, определял убытки как денежное выражение ущерба"*(174).

Вместе с тем выдвигалась и иная точка зрения по данному вопросу. Так, В.В. Васькин, Н.И. Овчинников, Л.Н. Рогович писали: "Введение в универсальное определение убытков в качестве существенного признака денежного выражения (оценки) имущественного ущерба безосновательно сужает понятие убытков". Указанные авторы полагали, что это имеет место не во всех случаях, поскольку возможно выражение убытков "в натурально-вещественной форме, в утрате или повреждении имущества, и вовсе не обязательно в деньгах. Во всяком случае, нет необходимости оценивать в деньгах безвозмездный ремонт. Следовательно, в таких случаях денежная оценка является второстепенным способом определения убытков"*(175).

О.С. Иоффе отмечал: чтобы охватить общим определением все разнообразные виды убытков, необходимо отказаться от их понимания только как денежной оценки материального ущерба*(176).

О. Кучерова полагает, что убытки всегда имеют способность приобрести денежную форму, т.е. денежную оценку, поскольку речь идет об имуществе. Однако эта способность не является чем-то особенным, присущим только убыткам. В денежной форме можно выразить и прибыль, и вообще всю имущественную массу, принадлежащую лицу, либо только отдельную ее часть. Законодатель вполне определенно называет убытками утрату или повреждение имущества (реальный ущерб), а не денежную оценку такой утраты или повреждения. Убытки - это не денежное выражение ущерба, а сам ущерб, имущественный вред, имущественные потери, понесенные потерпевшим. Указание в дефиниции убытков на денежное их выражение является излишним, поскольку любые имущественные потери всегда могут быть выражены в денежной форме, так как возможность денежной оценки не служит характерным признаком, присущим только убыткам, а служит неотъемлемым признаком имущества. Следует согласиться с мнением о том, что введение в доктринальное определение убытков в качестве существенного признака денежного выражения имущественного ущерба безосновательно сужает данное понятие и, следовательно, искажает его сущность*(177).

А.В. Мякинина утверждает, что встречающееся иногда мнение о том, что понятие "убытки" необходимо отличать от категорий "вред" и "ущерб", представляется неосновательным. Несмотря на то что в ГК РФ договорный вред иногда именуется ущербом (ст. 796), ст. 1082 о деликтном вреде прямо отсылает к общей норме о возмещении убытков (ст. 15 ГК РФ). Такие понятия, как "вред" и "ущерб", являются обозначением одного общего понятия "убытки", на что уже неоднократно указывалось в литературе*(178). В связи с этим представляется желательным одни и те же виды как неимущественного, так и имущественного ущерба (вреда) именовать единым термином "убытки"*(179).

Достаточно интересные мнения по данному вопросу также представлены в юридической литературе В.В. Витрянским*(180), К.Б. Ярошенко*(181).

Р.О. Халфина отмечает, что, рассматривая вопрос об ответственности, важно иметь в виду существенное различие двух ее видов: 1) ответственности за противоправное поведение, являющееся юридическим фактом, порождающим правоотношение; 2) ответственности за нарушение обязанности в существующем правоотношении. Установление неустойки или возмещения убытков при неисполнении обязательства по договору при условии соблюдения принципа реального исполнения имеет в виду достижение результата (поставка товаров, выполнение работ) и возмещение заказчику ущерба, причиненного неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Следовательно, ответственность за нарушение обязанностей в существующем правоотношении имеет целью обеспечить приведение реального поведения в соответствие с моделью правоотношения*(182).

Е.Б. Осипов указывает, что нельзя при рассмотрении вопроса о гражданско-правовой ответственности обойти проблемы соотношения ответственности и основного обязательства. В тех случаях, когда речь идет о нарушении относительных прав, к которым относятся и обязательственные субъективные гражданские права, ответственность представляет собой вторичное обязательство, возникающее из первоначального в результате совершения должником правонарушения. По своей юридической природе такое вторичное обязательство является разновидностью охранительных правоотношений и этим отличается от первоначального обязательства, которое относится к разряду регулятивных отношений. В тех случаях, когда идет речь о нарушении абсолютных прав, к которым относятся вещные и исключительные субъективные гражданские права, ответственность представляет собой вторичное относительное обязательство, возникающее из первоначального абсолютного в результате нарушения такого права. По своей юридической природе вторичное обязательство является относительным правоотношением и этим отличается от первоначального, которое относится к разряду абсолютных правоотношений*(183).

И.С. Шабунина отмечает, что мысль об отнесении обязательств вследствие причинения вреда к обязательствам "вторичного порядка" прослеживалась в трудах таких ученых, как К.М. Варшавский, Е.А. Флейшиц, К.К. Яичков и ряда других. Данная точка зрения может быть применена к институту возмещения убытков в до говорных отношениях, в которых возмещение убытков будет являться как бы вторичным отношением. Что касается возмещения внедоговорного вреда, тезис о вторичности данных обязательств не может быть принят*(184).

Проблема соотношения понятий основного денежного долга и убытков, возникших в результате нарушения исполнения обязательства, проистекает из давней дискуссии о соотношении долга и ответственности. Данный вопрос ставился в трудах отдельных отечественных исследователей, однако подробной разработки данная проблематика не получила.

Гражданское законодательство различает категории долга и ответственности. В частности, добровольное исполнение обязательства должником следует его долгу по обязательству, т.е. исполняется в силу категории долга. Если же должник не следует своему долгу, нарушается добровольность исполнения обязательства и должника принуждают или к исполнению обязательства в первоначальном виде, или возлагают на него обязанности по компенсации убытков, вызванных нарушением обязательства, и в этом случае наступает ответственность.

Рассмотрим подробнее упомянутую дискуссию.

М.М. Агарков считал, что в понятие обязательства неизбежно в качестве его элемента входит и санкция, обеспечивающая осуществление права кредитора и исполнение обязанности должника. При этом долг и ответственность являются не различными и не зависимыми друг от друга элементами обязательства, а лишь двумя аспектами одного и того же отношения. Таким образом, то, что мы обычно обозначаем словами "долг" и "ответственность по обязательству", является в целом не чем иным, как обязанностью должника в обязательственном правоотношении*(185).

М.М. Агарков указывает, что в случае неисполнения обязательства вступают в действие санкции, установленные законом. Вместо обязанности передать вещь, выполнить работу и т.д. вступает в действие обязанность возместить причиненные убытки и (или) уплатить штраф. Можно было бы поставить вопрос, не происходит ли в этом случае в силу закона замена одного обязательства другим. Формально одинаково равноправны два ответа: а) первоначальное обязательство прекращается и заменяется новым, либо б) меняется содержание обязательства. Формально логически спор между этими двумя точками зрения был бы чисто схоластическим упражнением. Если мы предпочитаем говорить, что меняется со держание обязательства, то делаем это для того, чтобы краткой формулой вы разить следующее: когда вступает в действие вместо исполнения в натуре обязанность возместить убытки, обязательство вместо одного содержания получает другое, но все остальные элементы, индивидуализирующие данное обязательственное правоотношение (стороны, основание возникновения), остаются прежними. В частности, все возражения, которые должник мог иметь против требования кредитора в первоначальном его содержании, остаются и при изменении содержания*(186).

Соглашаясь с рассматриваемой точкой зрения, И.Б. Новицкий и Л.А. Лунц добавляют, что замена натурального исполнения обязанностью уплатить денежный эквивалент не затрагивает судьбы (не погашает) акцессорных обязательств, обеспечивающих исполнение - залог, поручительство, задаток остаются в силе. Это позволяет сделать вывод о том, что было бы неправильно в такой замене видеть прекращение обязательства натурального исполнения с заменой его новым обязательством, направленным на уплату денежной суммы; с такой позицией трудно было бы согласовать сохранение в силе всех остальных элементов, индивидуализирующих данное обязательственное правоотношение*(187).

О.А. Красавчиков указывал, что в движении правоотношения можно наметить два главных узла: возникновение и прекращение, - а также промежуточный и, по его мнению, не всегда существенный момент - изменение. Наиболее сложным моментом движения правоотношения является его изменение. Изменяться правоотношение может в двух направлениях: по линии его содержания и по линии субъектов. Не исключена возможность изменения правоотношения в обоих направлениях одновременно. Говоря об изменении правоотношения, следует иметь в виду также отрицание, прекращение старого правоотношения и возникновение на его месте ново го. Образование нового правоотношения может быть осуществлено на основе старого. Например, вместо возврата утраченного предмета найма должник уплачивает стоимость последнего*(188).

В отечественной литературе отмечалось, что изменение является наиболее сложным моментом движения обязательственного правоотношения, причем решение связанных с этим вопросов представляет не только теоретический интерес, но имеет и весьма важное практическое значение. Многие авторы обращаются к вопросам изменения обязательств, однако фундаментальные исследования в этой области не проводились, а суждения, высказываемые отдельными учеными, не позволяют однозначно ответить на большинство возникающих вопросов*(189).

О.А. Красавчиков указывал, что один из видов юридических фактов, с точки зрения порождаемых последствий, составляют факты правоизменяющие. Под правоизменяющим юридическим фактом следует пони мать факт, с которым нормы права связывают изменение конкретного права. Изменение может идти, как это было указано выше, по двум линиям: по линии носителей конкретного права (обязанности) - цессия и перевод долга и по линии содержания этого права - замена исполнения*(190).

И.Б. Новицкий, Л.А. Лунц отмечают: в тех случаях, когда суд (арбитраж) заменяет реальное исполнение денежным возмещением убытков, происходит изменение содержания обязательства постановлением суда или арбитража: обязанность поставить товар, выполнить заказ и т.п. заменяется обязанностью возместить убытки путем уплаты определенной суммы денег*(191).

Как указывает Е. Годэмэ, если "наступает неисполнение в собственном смысле, полное или частичное, потому что должник сделал нормальное исполнение невозможным, например - уничтожил вещи - предмет долга: тогда возмещение вреда имеет целью заменить исполнение: это возмещение убытков: Должник должен в данном случае платить убытки во исполнение обязательства, уже ранее существовавшего между лицами, которые уже были кредитором и должником в силу определенного юридического отношения. Обязательство возместить убытки есть только продолжение этого предыдущего обязательства, у которого просто изменился предмет"*(192).

М.М. Агарков, как было упомянуто, признал "формально логически равноправными" два ответа на этот вопрос. М.М. Агарков присоединился ко второму варианту ответа, чтобы показать, что в первоначальном обязательстве все остается прежним, кроме его содержания. Б.С. Антимонов считает, что ни к первому, ни ко второму решению присоединиться нельзя, что существует третий вариант ответа на вопрос, поставленный М.М. Агарковым. Оба варианта решения неприемлемы потому, что наступление ответственности далеко не всегда прекращает и заменяет собой действие первоначального обязательства. Пожалуй, лучше всего представлять себе договорную ответственность как вторичное обязательство, порожденное первичным в связи с его нарушением. Нельзя не обратить внимания на различие в этических оценках первоначального обязательства по договору и вторичного, т.е. ответственности. Ответственность по договору - это следствие нарушения договора. Тот, кто виновно нарушил договор, совершил правонарушение, заслуживает порицания*(193).

По мнению С.Н. Братуся, содержание обязанности изменяется в случае, если неисполненная обязанность заменяется требованием о возмещении убытков. В данном случае возникает новое обязательство, которое имеет своей целью компенсировать ущерб потерпевшему. Требование о возмещении убытков, по мнению автора, - это требование об исполнении новой обязанности, заменяющей прежнюю обязанность*(194).

Ж. Морандьер отмечает, что если должник по своей вине не исполняет обязательства или сделал невозможным его исполнение, то обязательство не прекращается, оно преобразуется в обязательство возместить убытки*(195).

По мнению О.С. Иоффе, если участники обязательства нарушают хотя бы одно из условий его надлежащего исполнения, обязательство не прекращается, а трансформируется, изменяется, поскольку в этом случае к основной обязанности неисправного контрагента присоединяются новые, дополнительные обязанности: по уплате штрафов, возмещению убытков и т.д. Лишь после того, как стороны совершат все вытекающие из обязательства действия, наступает момент, когда оно признается прекращенным*(196).

В советском гражданском праве проблема соотношения долга и ответственности рассматривалась через сущность института возмещения убытков, которая никогда не сводилась к замене исполнения.

По мнению В.В. Васькина, назначение этого института заключается в том, что в тех случаях, когда должник не исполнит или ненадлежащим образом исполнит свое обязательство, обязанность по возмещению убытков возникает и существует сверх и помимо обязанности исполнения обязательства в натуре. Даже тогда, когда должник освобождается от исполнения обязательства в натуре, он обязан не только возвратить кредитору уплаченную им по договору цену, но и сверх этого возместить причиненные неисполнением обязательства убытки. Обязанности должника по исполнению обязательства в натуре и возмещению убытков имеют различные основания. Обычно любой договор должен быть исполнен в натуре, эта обязанность является первоначальной. Исключение составляют случаи, когда вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора. Обязанность возмещения убытков возникает лишь в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства и является производной. Исполнение обязательства в натуре не освобождает должника от возмещения убытков, причиненных его неисправным поведением*(197).

По мнению В.С. Толстого, говоря о содержании обязательства, следует иметь в виду, что в него входит право на применение таких санкций, как, например, требование о возмещении убытков. Если содержанием обязательства признавать совокупность всех (и основных, и установленных в порядке санкции) прав и обязанностей, тогда процесс развития обязательственного правоотношения выглядит несколько в ином свете, чем это принято иногда считать. Все обязанности, которые входят в содержание данного правоотношения, исполняются лишь в редких, исключительных случаях. Если же обе стороны надлежащим образом совершили те действия, ради которых данное правоотношение возникло, а потому нет основании для приме нения санкций, то дополнительные обязанности прекращаются без их исполнения. В таком случае часть обязанностей остается нереализованной, хотя в целом обязательство, в состав которого они входят, прекращено*(198).

По мнению Б.С. Антимонова, ответственность за неисполнение договора - это не замена исполнения, не его суррогат, а юридическое последствие неисполнения. Договорная ответственность есть всегда дополнительное обязательство, содержащее в себе дополнительное правомочие кредитора и дополнительную обязанность должника, которых не было в содержании первичного обязательства до его нарушения. Ответственность должника потому и способна побуждать его к исполнению, как часто говорят, "стимулировать его к исполнению в натуре", что ответственность - это нечто дополняющее, первичное обязательство, имеющее иное содержание, чем первичное обязательство. Ценность любой теории состоит в том, чтобы объяснять факты. Конструкция, по которой обязательство и ответственность являются тождеством, объяснения действительного положения вещей не дает. Поэтому и приходится подчеркивать, что в момент возникновения обязательство находится в плане действительности, в настоящем, а ответственность - в плане возможности, в будущем*(199).

Отдельные авторы считают понятия "долг" и "ответственность" соотносимыми, но не тождественными. В условиях нормального оборота большинство обязательств исполняется надлежащим образом, соответственно, полностью исключается гражданско-правовая ответственность. Обязанность как долг при исполнении была налицо, а ответственность не наступает. Следовательно, нельзя считать, что ответственность является элементом обязательства*(200).

Напротив, Е.Б. Осипов считает, что санкция за нарушение субъективного гражданского права (абсолютного или относительного) представляет собой дополнительное гражданско-правовое обязательство, особенной чертой которого является его имущественный характер. Именно исполнение дополнительного обязательства, вытекающее из ответственности за нарушение обязательства, имеет своим последствием дополнительные имущественные лишения для правонарушителя. К компенсационным санкциям как мерам гражданско-правовой ответственности относятся те, которые имеют своим назначением возмещение потерпевшей стороне убытков или вреда, причиненных правонарушением*(201).

По мнению В.А. Тархова, эти возможности не учитываются сторонниками возникновения самостоятельных "охранительных" правоотношений во всех случаях правонарушений. Такое представление основано на раздвоении правовой формы единого регулируемого правом общественного отношения. Долг (обязанность, например, уплатить деньги) и ответственность (обязанность отвечать за выполнение долга) - это разные обязанности, но возникают они одновременно в одном и том же обязательстве, с нарушением его должником нового правоотношения не возникает*(202).

Л.А. Чеговадзе отмечает, что связь между гражданским правоотношением и гражданским правонарушением такова, что это, по сути, одно и то же явление, только на различных стадиях развития: гражданское правонарушение - это отношение, преобразованное из гражданского правоотношения неисполнением (не должным исполнением) лежащих на субъекте обязанностей*(203).

Ш.И. Будман, Е.А. Павлодский считают, что более предпочтительной является концепция, в соответствии с которой, если неисполненная обязанность заменяется требованием о возмещении убытков, то возникает новое обязательство. В отличие от предыдущего цель нового обязательства - обеспечение эквивалентности в отношениях путем компенсации ущерба потерпевшего*(204).

А.С. Комаров отмечает, что обязанность возместить убытки, причиненные неисполнением, представляет собой возложение на неисправную сторону как бы нового обязательства (или трансформацию первоначального обязательства) взамен неисполненного или в дополнение к обязательству, которое было выполнено ненадлежащим образом (например, с просрочкой)*(205).

О.В. Савенкова указывает, что обязательство по возмещению убытков может существовать как наряду с основным долгом (например, при просрочке уплаты цены договора), так и вместо него (например, при расторжении договора)*(206).

По мнению Е.В. Тирской, представляется возможным согласиться с позицией, в соответствии с которой в случае возмещения убытков возникает новое обязательственное правоотношение, цель которого заключается в компенсации имущественных потерь кредитора*(207).

Е.В. Тирская считает, что если принять точку зрения о том, что при возникновении обязательства по возмещению убытков первоначальное обязательство не прекращается, а лишь переходит в новую стадию, то можно сделать вывод о том, что сумма основного долга является той постоянной величиной, которая существует в обязательстве с момента его возникновения и до момента прекращения, независимо от стадии развития обязательственного правоотношения. Этим обстоятельством подтверждается положение о том, что обязательство по возмещению убытков и основной денежный долг являются общими по своей правовой природе и их исполнение должно регулироваться одинаковыми правилами. В частности, с момента определения объема убытков, подлежащих возмещению, на основании судебного решения или соглашения сторон данное обязательство является денежным долгом со всеми вытекающими последствиями. Таким образом, долг, возникший на основании обязательства по возмещению убытков, хотя и имеет характер производного от основного денежного долга, является самостоятельным денежным обязательством - новым денежным долгом, соответственно, к нему относятся все правила, регулирующие денежные обязательства, в том числе и положения ст. 395 ГК РФ*(208).

Полагаем, что отождествление долга с ответственностью должника недопустимо. Если сводить ответственность к исполнению обязанности, то ничего нового ни в правовом, ни в фактическом аспекте не появляется. Закон четко разграничивает исполнение обязанности и ответственность за неисполнение как самостоятельные, хотя и связанные между собой категории.

Вслед за М.М. Агарковым считаем, что формально логически спор между двумя точками зрения по изменению договорного обязательства в связи с его нарушением был бы чисто схоластическим упражнением. К тому же вновь возникшее обязательство по возмещению убытков, независимо от того, образовалось ли оно путем изменения содержания первоначального обязательства либо путем появления нового обязательства, будет по своему содержательному характеру гражданско-правовой ответственностью, а не денежным долгом.

Соглашаясь с Б.С. Антимоновым, считаем, что лучше всего представлять себе возмещение убытков в договорных обязательствах как вторичное обязательство, порожденное первичным в связи с его нарушением, имеющее в своей сущности типичные, характерные черты именно гражданско-правовой ответственности.

Основанием появления договорной ответственности в форме возмещения убытков будет нарушение первоначального основного обязательства - правонарушение, основной же денежный долг возникает на основании договора, каких-либо иных правомерных действий.

При установлении основного денежного долга сторонами реализуется в первую очередь принцип "свободы договора"; при убытках, возникших в результате нарушения исполнения обязательства, этот принцип заменяется другим - "полного возмещения убытков".

Целью, направленностью передачи суммы основного долга в рамках какой-либо сделки выступает возмездно-эквивалентный обмен ее на товары, работы, услуги. Обязательство же по возмещению убытков будет иметь цель не встречного эквивалентного удовлетворения имущественных интересов, а направлено на неэквивалентное изъятие имущества у неисправного должника, максимально возможное восстановление нарушенного права, полную компенсацию причиненных имущественных потерь кредитора.

Возмещение убытков как мера ответственности влечет для нарушившей обязательство стороны неблагоприятные последствия в его имуществе, ее применение предполагает дополнительное обременение неисправной стороны, т.е. такое обременение, которого она избежала бы при надлежащем исполнении обязательства.

В.С. Евтеев указывает, что большинство советских правоведов признало денежную форму в качестве основополагающего признака убытков*(209).

Однако, не отрицая значения денежной формы убытков, следует признать, что основное содержание обязательства по возмещению убытков составляет именно ответственность. Именно ответственность предопределяет существование обязательства по возмещению убытков, его сущностные характеристики. Данные категории денежного возмещения и ответственности соотносятся как форма и содержание. И поэтому подход, по которому формой пытаются подменить содержание, методологически неправилен.

В связи с этим справедливо обращают внимание, что суды, вынося решение о присуждении убытков, тем самым восстанавливают в полном объеме нарушенные права потерпевшей стороны и дополнительное присуждение в договорных обязательствах невозможно по существу.

В.Ф. Яковлев указывает, что ведущее значение возмещения убытков как основной меры гражданско-правовой ответственности определяется также тем, что полное возмещение убытков кредитора - это и есть предельный размер гражданско-правовой ответственности. По общему правилу закон не допускает взыскания с неисправного должника каких-либо дополнительных сумм сверх размера убытков, понесенных кредитором. Это правило означает также, что за одно и то же правонарушение к одному и тому же должнику не должны применяться две или несколько мер гражданско-правовой ответственности, так как в противном случае общий размер ответственности мог бы превысить размер причиненных кредитору убытков*(210).

Проблема соотношения долга и ответственности особенно обостряется в случае неисполнения обязательства, предметом которого служат деньги, из чего следует вопрос о разграничении оснований, по которым производится уплата денежной суммы.

По мнению Е.В. Тирской, при разграничении основного долга и убытков также следует обратить внимание на функцию денег при уплате по основному долгу и обязательству по возмещению убытков. В первом случае деньги выступают как средство платежа, в другом обязательстве деньги рассматриваются прежде всего как мера стоимости (при оценке возникшего ущерба в денежном выражении) и лишь потом в качестве средства платежа*(211).

Подводя итоги данной части исследования, приведем наиболее удачное понятие убытков, предложенное О.С. Иоффе.

О.С. Иоффе писал, что убытки как категория гражданско-правовой ответственности есть вызываемые неправомерным поведением отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего*(212).