Подобный подход приводит к искусственному сужению содержания субъективного права.
Право на неприкосновенность частной жизни выступает признанием со стороны государства приоритета ( первичности) индивидуума как субъекта права.
Отчасти оно не означает такого же признания со стороны общества (как возможно и обратное). Тем са-мым государство соглашается, что у человека есть своя частная жизнь, принадлежащая только ему. Только человек является строителем своей жизни. Он может в любой момент разорвать правовую связь с государством (путём от выхода из гражданства до самоубийства).
Чрезмерное давление на личность со стороны государства влечёт обратную связь, выражающуюся в « бегстве» в частную жизнь. В данном случае человек замыкается и наиболее ярко проводит грань между общественными процессами и своим внутренним миром. Закрепление права на неприкосновенность частной жизни или его отсутствие не может влиять на этот процесс. Общественные отношения начинают развиваться по своим законам. Характерно, что наибольшие всплески развития науки и культуры происходят именно при тоталитарных режимах. Личность становится апатичной по отношению к государству. В конечном итоге люди «переживают» такой политический строй. Как правило, завершающей вехой является или эпоха реформирования, или пора революционных катаклизмов. Данный аспект отражает ещё одно предназначение права - его соответствие реально складывающимся общественным отношениям. Право нельзя рассматривать как средство революционного переустройства общества, с его помощью, по-видимому, нельзя резко нарушать естественный ход событий. В противном случае право и иные социальные регуляторы идут параллельным путём, пока такое противостояние не дойдёт до критической точки. Поэтому уяснение содержания субъективного права - это не просто логический анализ текста нормативного акта, это отражение нормативного смысла права в реально складывающихся общественных отношениях.
Содержание можно выразить, согласно общему определению, приведенному выше, из толкования самого понятия, а точнее через рассмотрение его элементов «неприкосновенность» и «частная жизнь».
«Неприкосновенность» в лексическом смысле понимается, в первую очередь, как невмешательство. Конституция СССР не закрепляла право на неприкосновенность частной жизни, а только право на охрану личной жизни. Если трактовать неприкосновенность лишь как невмешательство, то право, закрепленное статьей 23 Конституции РФ, будет нести только отрицательную смысловую нагрузку. Таким образом, признавая однобокость права на охрану личной жизни,
проявляющуюся в том, что оно включает лишь охранительную деятельность компетентных органов, при вышесказанном выводе мы даем и праву на неприкосновенность частной жизнине полный смысл, не включая в него правоохранную сторону.