3.1.5. Торги как механизм возникновения договорного обязательства

Торги без преувеличения - универсальный механизм, предоставляющий государству идеальную возможность установления правопорядка, в котором наиболее оптимально сочетаются интересы частных лиц как между собой, так и с интересами публичных образований в целом.

В юридической литературе с учетом редакции п. 1 ст. 447 ГК РФ под торгами обыкновенно понимается один из способов заключения договоров, сущность которого состоит в том, что договор заключается организатором торгов с лицом, выигравшим торги*(309). Данное определение, несмотря на его внешнюю краткость, очень ярко подчеркивает целевое назначение торгов - направленность на заключение гражданско-правовых договоров.

Однако не лишено приведенное определение и своих недостатков, связанных с некоторым умолчанием о содержательной стороне понятия торгов.

Кроме того, как будет показано ниже, указанное понятие неодноаспектно, в связи с чем возникает необходимость выявления всех его значений. По этой причине устоявшееся в цивилистике представление о торгах требует дальнейших уточнения и доработки.

С качественной стороны торги в первую очередь представляют собой единство определенных элементов, упорядоченное динамическое взаимодействие которых позволяет достичь такой социально значимой цели, как установление договорной связи между участниками гражданско-правовых отношений.

Вместе с тем этимологически термин "торги" обязан своему появлению на свет глаголу "торговаться", т.е. торгам внутренне присуще и состязательное начало. Данное начало приводит к тому, что в одном из аспектов торги являются и самой процедурой выявления победителя.

Следовательно, торги надлежит понимать одновременно в широком и узком аспектах этого термина. В широком значении торги - это весь механизм возникновения договора, представляющий собой упорядоченное взаимодействие составляющих его элементов. В узком (собственном) смысле слова под торгами следует понимать процедуру выявления победителя среди субъектов имущественного оборота, желающих вступить в договор и подавших заявки на участие в торгах*(310).

Для более подробной характеристики торгов в первом из означенных качеств этого понятия необходимо прежде всего обратиться к конкретному составу элементов, взаимодействие которых необходимо для совершения на торгах договора.

По данному вопросу в цивилистике отсутствует единство мнений, что является следствием различия взглядов на правовую природу извещения о проведении торгов (объявления торгов).

Первая группа авторов исходит из того, что извещение о проведении торгов представляет собой одностороннюю сделку организатора торгов, влекущую установление обязательственного правоотношения между лицом, получившим извещение о проведении торгов, и организатором торгов*(311).

Вторая точка зрения сводится к тому, что извещение о проведении торгов является офертой, а поэтому в случае ее акцепта адресатом (любым отозвавшимся) между организатором торгов и их участниками совершается договор на проведение торгов*(312).

Нетрудно заметить, что в зависимости от того, какую из вышеизложенных позиций принять, зависит ответ на вопрос о первом элементе механизма заключения договора на торгах - будет ли им являться односторонняя сделка либо же двухсторонняя (договор).

По мнению автора, теоретически правильным и вместе с тем практически оправданным следует признать первый подход: именно односторонняя сделка организатора торгов влечет за собой возникновение его обязательства по проведению торгов до конца.

В пользу упомянутого подхода можно привести следующую аргументацию.

В силу п.

Объявляя торги, организатор тем самым принимает на себя обязательство провести их полностью. Содержанием этого обязательства, которое связывает организатора торгов с каждым участником, будут выступать следующие основные обязанности организатора торгов, которые корреспондируют соответствующим правам их участника:

а) принятие заявки участника (любого отозвавшегося);

б) проведение процедуры торгов с целью выявления победителя из числа участников (отозвавшихся);

в) подписание протокола (проведение торгов до конца) с победившим участником (отозвавшимся).

Указание на то, что в содержание обязательства организатора торгов входит такая обязанность, как подписание протокола о результатах торгов, является очень важным уточнением. Дело в том, что в юридической литературе иногда высказывается мнение о том, что обязательства организатора торгов и их победителя по заключению договора возникают соответственно из факта извещения о проведении торгов и направления заявки на участие в торгах*(313).

Однако это суждение неверно, поскольку и организатор, и победивший участник в случае их уклонения от подписания протокола по итогам торгов, который по общему правилу выступает в роли самого договора, не могут быть понуждены к заключению договора, а могут быть присуждены лишь к возмещению убытков с зачетом суммы задатка. Поэтому до момента, пока протокол о результатах торгов не будет подписан, торги как процедура окажутся до конца не проведенными и, соответственно, не будет абсолютно никаких оснований для выводов о заключении договора либо о возникновении обязательства заключить договор.

Таким образом, для возникновения обязательства организатора торгов по их проведению необходимо и достаточно выражения только его воли. Никакого согласования данной воли с волями каких-либо иных лиц, включая отозвавшихся, не требуется. Попытка же рассмотрения извещения о проведении торгов в качестве оферты оказывается теоретически уязвимой и по той простой причине, что оферта - это такое волеизъявление лица, содержанием которого выступает в первую очередь предложение заключить договор, направленное другой стороне (сторонам) договора. Вследствие этого оферта не может являться односторонней сделкой, поскольку недостаточна для заключения договора.

Иными словами, поскольку обязанность организатора торгов по принятию заявок от отозвавшихся логически никак не может вытекать из самого факта получения этих заявок, а возникает несколько ранее, из факта извещения о проведении торгов, последнее выступает односторонней сделкой, а не офертой, требующей для признания договора заключенным ее непременное принятие акцептантами.

Что касается случая, когда торги признаются несостоявшимися ввиду поступления организатору торгов менее двух заявок, то здесь, очевидно, следует говорить о специальном основании прекращения обязательства организатора торгов ввиду невозможности его исполнения, за которое он не отвечает. Естественно, что в этом случае правовая цель (causa) односторонней сделки организатора торгов оказывается просто не достигнутой, а правовой результат в виде полностью проведенных торгов не наступившим.

Следовательно, первым элементом механизма заключения договора на торгах выступает односторонняя сделка организатора торгов в виде извещения об их проведении.

В то же время для проведения торгов необходимо наличие соответствующего обязательства не только у организатора торгов, но и у их победителя. Основанием возникновения такого обязательства выступает заявка лица, принявшего решение участвовать в торгах.

Следовательно, заявка участника торгов также представляет собой одностороннюю сделку, совершенную, однако, под отлагательным условием. Роль последнего выполняет такое обстоятельство, как победа заявки в ходе процедуры торгов. В случае наступления данного условия заявка порождает обязательство лица, ее направившего, принять участие в проведении торгов до конца, т.е. подписать в качестве победителя протокол о результатах торгов.

Как и извещение организатора о проведении торгов, заявка их участника, выступая односторонней сделкой, которая сама по себе, независимо от воли какого-либо иного лица, порождает при наступлении отлагательного условия возникновение соответствующего обязательства, также не может рассматриваться в качестве оферты. Дополнительным аргументом в пользу приведенного соображения является и тот факт, что заявка исходит не от действительной, а лишь от потенциальной стороны будущего договора.

Более того, даже победа заявки на торгах, т.е. наступление отлагательного условия, как будет показано ниже, не влечет автоматически ее превращения в оферту. Как односторонняя сделка, совершенная под отлагательным условием, заявка в случае ее победы влечет лишь возникновение обязательства победителя участвовать в проведении торгов до конца. В отличие от нее оферта, представляя собой волеизъявление, непременно требующее для порождения правовых последствий волеизъявление акцептанта на его принятие, и одновременно стадию договорного процесса, влечет (в случае ее акцепта) возникновение договорного обязательства*(316).

Таким образом, заявка участника торгов, как односторонняя сделка, совершенная под отлагательным условием, выступает вторым элементом торгов как механизма заключения договора.

Третьим элементом указанного механизма является процедура выявления победителя, т.е. торги в узком (собственном) значении этого слова.

Процедура торгов позволяет достичь такой важной цели, как выявление неизвестных до сих пор элементов будущего договора: его второй стороны, а также содержания (условий, на которых он будет заключен). При этом искомой стороной будущего договора всегда выступает победитель торгов, а содержание договора оказывается предопределенным содержаниями извещения о проведении торгов и победившей заявки, включающей наиболее высокую цену (для торгов в форме аукциона) либо лучшие условия (для торгов в форме конкурса). Поэтому, приняв на себя обязательство провести торги, организатор торгов непременно должен выявить их победителя посредством выбора наилучшего предложения. Другими словами, выявление победителя торгов представляет собой исполнение организатором торгов обязательства по их проведению. Следовательно, в системе юридических фактов торги как процедура занимает место юридических поступков*(317).

Временным показателем окончания процедуры торгов служит момент подписания лицом, выигравшим торги, и организатором торгов протокола о результатах торгов. Протокол о результатах торгов как письменный документ фиксирует факт завершения процедуры торгов, в результате которой оказались выявленными вторая сторона и содержание будущего договора.

В то же время значение протокола для торгов, предметом которых выступал договор, этим не исчерпывается. Для таких торгов протокол об их результатах, как это указано в абз. 1 п. 5 ст. 448 ГК РФ, имеет и силу договора.

Следовательно, четвертым элементом механизма заключения договора (возникновения договорного обязательства) на торгах является договор-сделка. Очевидно, что договор, заключенный по результатам торгов, всегда будет договором между "присутствующими" контрагентами. В связи с этим выделение его стадий, таких как оферта и акцепт, лишено всякого практического значения.

Действительно, договор на торгах, предметом которых он выступал, всегда совершается в момент подписания протокола, т.е. всегда между "присутствующими" контрагентами - организатором торгов и их победителем. Именно в этот момент происходит и обмен вступающими в договор контрагентами их окончательными волеизъявлениями (офертой и акцептом), содержание которых определилось в процессе торгов. До указанного момента ни оферты, ни акцепта еще нет, поскольку стороны не высказали окончательное намерение вступить в договор на условиях, определенных на торгах. Этим и объясняется невозможность понудить организатора и победителя торгов к подписанию протокола об его результатах.

Кроме того, как и всякий другой договор между "присутствующими", облекаемый в письменную форму путем подписания одного документа, договор по результатам торгов считается заключенным лишь в момент придания достигнутому сторонами соглашению требуемой формы. Поэтому правовое значение в процессе заключения договоров между "присутствующими" имеет лишь сам момент подписания договора-документа. Роль такого договора-документа на торгах, предметом которых был договор, играет протокол о результатах торгов. Иными словами, само подписание протокола о результатах торгов и выступает здесь договорным процессом.

Таким образом, договор-сделка, являющийся предметом торгов, считается заключенным в момент подписания организатором торгов и их победителем протокола о результатах торгов, т.е. в момент достижения сторонами в требуемой письменной форме соглашения по всем существенным условиям договора.

Протокол конечно же может играть лишь роль договора-документа, в котором фиксируются стороны и условия совершенного в результате процедуры торгов договора-сделки. Подтверждением сказанного является и тот факт, что договор-сделка после проведенных торгов может и не состояться, если сторона (стороны) откажутся от подписания протокола.

Что касается торгов, предметом которых было только право на заключение договора, то здесь появление четвертого элемента механизма заключения договора несколько отодвинуто во времени: такой элемент должен появиться не позднее двадцати дней или иного указанного в извещении о проведении торгов срока после завершения торгов и оформления протокола об их результатах.

В юридической литературе высказана точка зрения о том, что протокол о результатах торгов, предметом которых было право на заключение договора, выступает предварительным договором*(318).

Данная точка зрения при всей ее внешней привлекательности не учитывает положения п. 2 ст. 429 ГК РФ, согласно которому предварительный договор должен заключаться в форме, установленной для основного договора.

Предположим, что предметом торгов выступает право на заключение договора, для которого законом предусмотрена обязательная нотариальная форма, например, договора ренты (ст. 584 ГК РФ). Следуя приведенной точке зрения, необходимо сделать вывод о том, что протокол о результатах таких торгов должен быть также нотариально удостоверен. Абсурдность такого вывода, равно как и его несоответствие разумным потребностям гражданского оборота, вполне очевидны.

Представляется поэтому, что основанием возникновения взаимного обязательства организатора торгов (собственника вещи или обладателя имущественного права либо специализированной организации, действующей от своего имени), предметом которых было только право на заключение договора, и лица, выигравшего указанные торги, по заключению соответствующего договора может являться лишь такой юридический факт, как полное проведение процедуры торгов, заканчивающейся подписанием протокола о ее результатах. В связи с этим для обоснования наличия у организатора таких торгов (собственника вещи или обладателя имущественного права либо специализированной организации, действующей от своего имени) и их победителя обязанностей заключить договор по результатам торгов нет никакой необходимости обращаться к конструкции предварительного договора, тем более если учитывать, что правовой целью торгов являлись именно указанные обязанности.

Таким образом, механизм возникновения договора на торгах включает следующие последовательно взаимодействующие элементы (юридические факты): одностороннюю сделку организатора торгов (извещение о проведении торгов), одностороннюю сделку участника торгов, совершенную под отлагательным условием (заявку), юридический поступок организатора торгов (проведение торгов как процедуры выявления победителя и содержания будущего договора), договор-сделку.

Кроме того, как известно, нотариальное удостоверение и государственная регистрация являются теми юридическими фактами, с наступлением которых связывается признание заключенными соответствующих договоров.

В связи с этим торги как механизм заключения договоров, требующих нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации, могут проводиться только на право заключения соответствующих договоров, поскольку нотариальное удостоверение (государственная регистрация) всегда отодвинуто от момента подписания протокола о результатах торгов определенным промежутком времени.

Следовательно, применительно к договорам, требующим нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации, указанные действия, осуществляемые специально уполномоченными на то государственными органами (должностными лицами), входят в четвертый из перечисленных выше элементов механизма заключения договора на торгах.

Нельзя считать самостоятельными элементами механизма заключения договора на торгах отдельные этапы двухэтапных торгов, возможность проведения которых предусматривалась гл. IV Федерального закона от 6 мая 1999 г. N 97-ФЗ "О конкурсах на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд"*(319), а также Положением об организации закупки товаров, работ и услуг для государственных нужд, утвержденным Указом Президента РФ от 8 апреля 1997 г. N 305*(320), которое действовало в части, не противоречащей упомянутому федеральному закону, и формально сохраняет силу в настоящее время*(321). Этапы двухэтапных торгов являются лишь составляющими частями единой процедуры торгов, имеющей конечной целью выявление победителя и содержания будущего договора, а поэтому отдельный такой этап не может играть самостоятельную правообразующую роль.

Отсутствие единообразного подхода к определению понятия торгов порождает в правоприменительной практике известные трудности.

Закрытое акционерное общество и общество с ограниченной ответственностью обратились в арбитражный суд с иском к отделу службы судебных приставов о признании недействительными торгов. Исковое требование мотивировано ссылкой на ничтожность торгов.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. При этом суды исходили из того, что торги проведены с нарушением требований ст. 57 Федерального закона от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"*(322) и поэтому ничтожны. Суд кассационной инстанции принятые по делу судебные акты отменил и в иске отказал, ссылаясь на следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 447 ГК РФ договор, если иное не вытекает из его существа, может быть заключен путем проведения торгов. Договор заключается с лицом, выигравшим торги. По смыслу упомянутой нормы права торги являются процедурой, посредством которой может быть заключен договор. Таким образом, законодатель не отождествляет торги и заключенную по результату их проведения сделку, а соотносит их как результат и средство его достижения.

Из этого следует, что таких оснований для признания торгов недействительными, как ничтожность сделки (ст. 168 ГК РФ), законом не предусмотрено, что иск о признании торгов недействительными как ничтожной сделки безоснователен, что ст. 168 ГК РФ при разрешении спора о действительности (недействительности) торгов применению не подлежит*(323).

Представляется все же, что в данном случае судебная ошибка допущена судом кассационной инстанции, который необоснованно квалифицировал оспариваемые торги только в одном из аспектов, а именно как процедуру выявления победителя и содержания договора.

Одной стороной заключенного на торгах договора, обнаруживаемой при проведении процедуры торгов, всегда выступает их победитель.

Что касается другой стороны данного договора, то ею будет выступать либо собственник вещи (обладатель имущественного права), либо специализированная организация (в случае, если она выступает от своего имени). Соответственно, именно у них возникает и обязательство по заключению договора по результатам торгов, предметом которых было только право на заключение договора. Объясняется это тем, что собственника вещи или обладателя имущественного права, когда они не являются организаторами торгов, связывают со специализированной организацией агентские отношения (п. 1 ст. 1005 ГК РФ), к которым, соответственно, применяются правила, предусмотренные для договора поручения или комиссии, в зависимости от того, действует агент от имени принципала или от своего имени (ст. 1011 ГК РФ).

Сложнее обстоит дело в публичных торгах, проводимых в порядке исполнения судебных актов и актов иных органов, указанных в ст. 1 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве"*(324).

Как справедливо отмечает К.И. Скловский, "право службы судебных приставов на организацию торгов вытекает не из частного, а из публичного права и поэтому не требует наличия агентского полномочия либо имущественного права"*(325).

В то же время нельзя признать правильным признание судебного пристава продавцом имущества должника*(326).

Из содержания ч. 1 ст. 87 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" следует, что реализация арестованного судебным приставом имущества должника производится исключительно специализированной организацией.

Обращая взыскание на имущество должника и осуществляя при этом принадлежащие ему административно-властные полномочия, судебный пристав-исполнитель всегда действует помимо воли должника, поскольку целью реализации имущества должника является именно принудительное удовлетворение имущественного требования кредитора к должнику. В этом смысле принудительная реализация заменяет собой действие должника по добровольному удовлетворению требования кредитора. Поэтому судебный пристав-исполнитель, передавая специализированной организации для реализации имущество должника, всегда действует за должника, как бы заменяя волю последнего не удовлетворять требование кредитора посредством отчуждения имущества и передачи вырученного кредитору на прямо противоположную.

Другими словами, реализуя имущество должника на торгах, специализированная организация тем самым совершает от своего имени и во исполнение принудительно определенной судебным приставом-исполнителем воли должника сделку отчуждения арестованного имущества в целях последующей передачи вырученных денежных средств кредитору. Ясно, что сторонами соответствующей сделки могут выступать лишь покупатель и специализированная организация. Судебный же пристав-исполнитель, выступая по отношению к сторонам исполнительного производства лишь в качестве публичного субъекта, наделенного властными полномочиями, вообще находится здесь за рамками каких-либо гражданско-правовых связей, регулирование которых осуществляется диспозитивным методом.

Что касается того обстоятельства, что "ни закон, ни практика не предусматривают возможности обращения иска из купли-продажи против должника"*(327), то причина этого кроется в первую очередь в бессмысленности такого иска, поскольку в случае его удовлетворения возникает необходимость в еще одном исполнительном производстве, возбуждаемом в отношении одного и того же должника и направленном на передачу одного и того же предмета, только теперь уже конкретному лицу - покупателю. Поэтому очевидно, что ситуация невозможности передачи вещи покупателю аномальна и является исключительно следствием упущений в самом исполнительном производстве. Однако это ни в коей мере не должно затрагивать основополагающего вывода о том, что сторонами сделки, заключенной на публичных торгах, проведенных в порядке исполнения решения суда, всегда выступают должник и покупатель.

Не менее важным является и вопрос о том, кто присуждается к реституции в случае признания недействительными торгов, проводимых в порядке исполнительного производства, и, как следствие этого, договора, заключенного с лицом, их выигравшим.

Важно при этом отметить, что согласно п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав"*(328) исковое требование собственника об истребовании имущества у лица, приобретшего спорное имущество в результате публичных торгов, проведенных в порядке, установленном для исполнения судебных актов и актов других органов, подлежит удовлетворению в случае, если проданное с торгов имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли, поскольку согласно ст. 302 ГК РФ собственник вправе в этом случае истребовать имущество и у добросовестного покупателя.

Из действительного смысла данного разъяснения явствует, что оно рассчитано лишь на случаи, когда собственник (лицо, которому имущество было передано собственником во владение) и должник, у которого было изъято реализованное с публичных торгов имущество, являются различными лицами, поскольку речь идет о выбытии имущества помимо воли собственника (законного владельца). Иными словами, в данном случае должник выступает лишь фактическим владельцем. В противном случае абсурдность такого разъяснения представлялась бы абсолютно очевидной, поскольку выбытие имущества у должника в исполнительном производстве всегда производится судебным приставом-исполнителем помимо его воли.

Указанное понимание рассматриваемого разъяснения подтверждается и постановлением Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева"*(329), в абз. 6 п. 3.1 мотивировочной части которого подчеркивается, что добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество.

Понятно поэтому, что победитель торгов (покупатель) на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ обязан возвратить приобретенное имущество специализированной организации (продавцу) во всяком случае признания недействительными проведенных торгов (договора, заключенного по его результатам). При этом если предполагается проведение повторных торгов того же самого имущества, то на него автоматически должен вновь распространяться правовой режим арестованного имущества, подлежащего реализации в рамках данного исполнительного производства. В свою очередь, специализированная организация обязана возвратить покупателю денежные средства, вырученные по недействительному договору купли-продажи.

Должник, на имущество которого обращено взыскание, обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительными публичных торгов, договора купли-продажи имущества, заключенного на торгах, и применении последствий недействительности сделки. В качестве ответчиков к участию в деле по ходатайству истца суд привлек управление юстиции субъекта РФ в лице подразделения службы судебных приставов-исполнителей, фонд федерального имущества (далее - фонд), организацию-покупателя и двух взыскателей (юридическое лицо и гражданина-предпринимателя), которым во исполнение судебных решений были перечислены вырученные от реализации имущества суммы. Суд первой инстанции установил, что при проведении торгов в форме аукциона нарушен порядок определения победителя торгов, в результате чего договор купли-продажи заключен фондом не с тем лицом, которое предложило наиболее высокую цену за выставленное на реализацию имущество.

Договор купли-продажи по итогам торгов подписан фондом от своего имени.

Суд признал торги и договор купли-продажи недействительными на основании п. 1 и 2 ст. 449 ГК РФ, поскольку при заключении договора нарушено требование п. 4 ст. 447 ГК РФ. Как следует из материалов дела, купленное на торгах имущество имелось в наличии у покупателя.

Суд, применяя последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции (ст. 167 ГК РФ), обязал получателя вернуть имущество должнику в исполнительном производстве (истцу).

Обязанность возвратить денежные средства судом была возложена на службу судебных приставов-исполнителей (в размере исполнительского сбора) и двух взыскателей (в размере сумм, перечисленных в результате реализации арестованного имущества при исполнении вынесенных в их пользу судебных решений о взыскании денежных средств с должника). Суд исходил из того, что в качестве продавца действовал уполномоченный государственный орган, на который в соответствии с Федеральным законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" возложена обязанность организации публичных торгов для продажи арестованного имущества. Однако поскольку вырученные от реализации имущества суммы переданы взыскателям (за минусом исполнительского сбора), в этой части возврат средств от продавца невозможен; такая обязанность должна возлагаться на взыскателей, решения в пользу которых исполнялись.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда о применении последствий недействительности сделки в части взыскания денежных средств в пользу покупателя с управления юстиции и взыскателей, возложив эту обязанность на должника, поскольку взыскатели не являются сторонами в оспариваемой сделке и последствия, предусмотренные ст. 167 ГК РФ, к ним не могут применяться. Перечисленные службой судебных приставов-исполнителей денежные средства получены взыскателями не по сделке, заключенной по итогам торгов, а на основании решений судов, исполненных в установленном порядке. Орган юстиции не извлек при заключении оспариваемой сделки никаких выгод, поскольку действовал в рамках своих публичных полномочий.

Возложение обязанности по возврату вырученных от реализации имущества средств на должника суд обосновал тем, что последний являлся собственником проданного имущества; судебный пристав-исполнитель действовал в интересах должника и результатом продажи явилось погашение задолженности должника перед третьими лицами (взыскателями).

Суд кассационной инстанции отменил судебные акты в части применения последствий недействительности сделки по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В качестве продавца в оспариваемой сделке выступал организатор торгов (фонд имущества), действовавший на основании договора с управлением юстиции, согласно которому фонд по итогам публичных торгов заключает договоры купли-продажи в качестве продавца от своего имени.

Должник не являлся стороной в сделке, и последствия недействительности сделки, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК РФ, в отношении него не могут быть применены. То обстоятельство, что на торгах продавалось имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, не делает последнего стороной по сделке.

Продажа на публичных торгах организуется и проводится уполномоченным государственным органом, действующим в рамках осуществления своих публичных полномочий по реализации арестованного имущества в связи с принудительным исполнением судебных решений. Организатор торгов обязан соблюдать предусмотренные законом требования к порядку их проведения. Признание торгов недействительными вследствие допущенных в рамках данного дела нарушений влечет недействительность заключенного на торгах договора купли-продажи и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ. В данном случае обязанность возврата денежных средств покупателю при применении последствий недействительности заключенного по итогам публичных торгов договора должна возлагаться на лицо, действующее в качестве организатора торгов и заключающее договор купли-продажи от собственного имени, - фонд имущества*(330).

Ряд интересных для теории гражданского права и практики правоприменения вопросов связан с признанием торгов недействительными.

В первую очередь обращает на себя внимание содержание п. 1 и 2 ст. 449 ГК РФ, согласно которым торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Давая официальное толкование названным правовым нормам, Пленум ВАС РФ в абз. 2 п. 27 постановления от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указал на то, что споры о признании таких торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок.

В частности, существенное практическое значение имеют два обстоятельства: применение в данном случае сокращенного срока исковой давности в один год, исчисляемого со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о нарушении правил проведения торгов (п. 2 ст. 181 ГК РФ), а также отсутствие у суда права применить последствия недействительности договора, заключенного по результатам торгов, по собственной инициативе (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ). При этом следует исходить из того, что отсутствие самостоятельного искового требования о признании недействительными торгов (договора, заключенного с лицом, выигравшим торги) означает невозможность признания их таковыми судом в процессе, в котором заявлено требование, основанное на факте приобретения права собственности на торгах (абз. 2 п. 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Вместе с тем необходимо учитывать, что п. 1 ст. 449 ГК РФ содержит лишь одно из возможных оснований недействительности сделки, заключенной на торгах, а именно признание недействительными торгов по мотиву нарушения установленных законом правил их проведения. Поэтому точнее говорить о том, что специальным основанием недействительности договора, заключенного на торгах, выступает нарушение правил проведения торгов. В этом случае договор выступает оспоримой сделкой, для признания которой недействительной обязательно решение суда, вынесенное по иску заинтересованного лица о признании недействительной этой сделки по основанию нарушения правил проведения торгов (о признании торгов недействительными).

Товарищество с ограниченной ответственностью обратилось в Абитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Центр оценки и продажи имущества", налоговой инспекции, управлению налоговой полиции, обществу с ограниченной ответственностью "Интеграл-Плюс" о признании недействительными торгов по продаже недвижимого имущества истца и применении последствий недействительности сделки купли-продажи этого имущества.

Рассмотрев дело в порядке надзора, Президиум ВАС РФ все принятые по нему судебные акты отменил, указав, в частности, на следующее.

Как видно из материалов дела, постановление налоговой инспекции, послужившее правовым основанием для обращения взыскания на имущество должника путем реализации его на торгах в форме аукциона, было признано недействительным решением арбитражного суда по другому делу.

Апелляционная инстанция, признавая торги недействительными по мотиву принятия судом решения о недействительности постановления налоговой инспекции, тем не менее отказала истцу в иске о применении последствий недействительности договора купли-продажи имущества, ссылаясь на то, что конкурс и аукцион являются односторонними сделками. По утверждению апелляционной инстанции, последствия недействительности сделки могут быть применены только в случае признания судом договора недействительным.

Однако апелляционная инстанция не учла, что в соответствии с п. 2 ст. 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По смыслу данной нормы до признания в судебном порядке торгов недействительными не может быть признан недействительным и сам договор*(331).

В то же время заключенная на торгах сделка может быть оспорима и по иным основаниям, установленным законом, либо вовсе являться ничтожной в силу ст. 168-172 ГК РФ. В таких случаях для признания ее недействительной признания недействительными торгов не требуется.

Комитет по управлению государственным имуществом (далее - комитет) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью, открытому акционерному обществу, управлению налоговой полиции о признании недействительным заключенного по результатам торгов договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, а также признании права государственной собственности на спорное здание. Исковые требования мотивированы тем, что здание не принадлежало открытому акционерному обществу, поэтому необоснованно продано с торгов в счет погашения его задолженности по налоговым платежам.

Общество с ограниченной ответственностью предъявило встречный иск о признании права собственности на здание, мотивировав тем, что торги проведены в соответствии с требованиями закона и открытое акционерное общество является добросовестным приобретателем спорной недвижимости. Решением исковые требования комитета удовлетворены. Постановлением апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, решение отменено, в удовлетворении иска комитету отказано, встречный иск удовлетворен.

Президиум ВАС РФ указанные судебные акты отменил по следующим основаниям.

Отказывая комитету в удовлетворении иска о признании договора купли-продажи недействительным, суды апелляционной и кассационной инстанций исходили из того, что заключенный по результатам торгов договор купли-продажи нельзя признать недействительным без признания недействительными самих торгов.

Между тем п. 2 ст. 449 ГК РФ применяется в случае нарушения правил (процедуры) проведения торгов, что следует из названия указанной статьи Кодекса.

Судом первой инстанции установлено, что по долгам открытого акционерного общества с торгов было продано государственное имущество, а не имущество должника.

Таким образом, суд первой инстанции на основании ст. 167 и 168 ГК РФ правомерно признал сделку по реализации с торгов государственного имущества ничтожной*(332).

Кроме того, следует учитывать, что механизм возникновения договора на торгах включает и такие элементы, как односторонние сделки организатора торгов и их участников, которые также могут являться недействительными. Поэтому недействительность указанных элементов не может не сказываться на судьбе заключенного на торгах договора.

В частности, в случае недействительности односторонней сделки организатора торгов (извещения о проведении торгов) недействительным должен считаться и сам договор, заключенный по результатам таких торгов. При этом недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, оказывается прямо производной от недействительности извещения о проведении торгов: признание односторонней сделки организатора торгов недействительной (оспоримой или ничтожной) влечет недействительность заключенного на торгах договора. Объясняется это тем, что извещение о проведении торгов определяет сторону и основные условия будущего договора*(333).

Равным образом в случае победы заявки, которая является оспоримой либо ничтожной, соответственно оспоримым либо ничтожным окажется и договор, заключенный с лицом, от которого исходит такая заявка, поскольку содержание заключенного на торгах договора всегда предопределено и содержанием победившей заявки, а лицо, сделавшее такую заявку, всегда выступает второй стороной указанного договора.

Особо надо отметить, что при оспоримости извещения организатора торгов о проведении торгов либо победившей заявки их участника признание недействительным заключенного на торгах договора должно обусловливаться вынесением судом решения о признании недействительной соответствующей односторонней сделки, поскольку оспоримая сделка недействительна лишь в силу признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Несколько иначе обстоит дело в случае, когда недействительной является непобедившая заявка. В данном случае необходимо вести речь о частном случае нарушения правил проведения торгов. При решении же судьбы заключенного на таких торгах договора необходимо в первую очередь принимать во внимание интересы стабильности гражданского оборота.

В частности, если заявка не победила, а торги могли бы состояться и без данной заявки, недействительность последней как односторонней сделки независимо от основания недействительности сама по себе не должна влечь за собой недействительность торгов и заключенного на них договора. Необходимость такого подхода продиктована исключительно интересами стабильности имущественного оборота.

Если же недействительная заявка не победила, а торги без нее нельзя было бы признать состоявшимися, торги и договор, заключенный с лицом, их выигравшим, могут быть признаны недействительными в порядке, установленном ст. 449 ГК РФ. Как видно, в данном случае интересы публичного правопорядка, а также отдельных участников имущественных отношений, которые могли бы оказаться победителями торгов, выглядят весомее интересов стабильности оборота.

Кроме того, следует иметь в виду, что отсутствие в извещении о проведении торгов существенных условий, предусмотренных п. 2 ст. 448 ГК РФ, влечет признание соответствующей односторонней сделки несостоявшейся (ст. 156, п. 2 ст. 432 ГК РФ). А поскольку наличие извещения о торгах является одним из необходимых условий правильности их проведения, постольку в данном случае торги могут быть оспорены заинтересованным лицом на основании п. 1 ст. 449 ГК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 447 ГК РФ аукцион и конкурс, в которых участвовал только один участник, признаются несостоявшимися. Поэтому договор, заключенный на таких торгах, должен признаваться недействительным (ничтожным) на основании ст. 168 ГК РФ. Это в равной мере распространяется как на договор о продаже вещи или имущественного права, который может быть заключен только путем проведения торгов, так и на договор, который может быть заключен не только путем проведения торгов. Признание недействительным (ничтожным) второго договора объясняется тем, что, приняв на себя обязательство провести торги до конца, организатор торгов одновременно подчинил себя действию правовых норм, регулирующих порядок заключения договора на торгах. Несоблюдение же этого порядка является нарушением действующего законодательства, влекущим негативные последствия в виде ничтожности договора, заключенного по результатам несостоявшихся торгов*(334).