Вряд ли действительно до рабовладения никто никого не подавлял.

Но, кроме этого, есть и еще один важный аргумент. За тысячу лет с момента торжества феодализма и по сегодняшний день более 99% времени люди (конкретные люди) жили спокойно от революций, от возмущений по поводу того, что один класс угнетает другой. Каждая такая революция, возмущение захватывала своим воздействием незначительную часть ареала обитания человека и на очень незначительное время. Все остальные части этого ареала во все остальное время жили спокойно. Живут они спокойно и сейчас. "Угнетённые" классы участвуют в управлении государством - механизмом их угнетения. Может быть, все люди чего-то не понимали и не понимают? Может быть, они считают свои страны свободными от угнетения, от несправедливости? Думается, что нет. Не это является главной причиной, почему люди на протяжении тысячелетий и сейчас соглашаются мириться с существовавшими и существующими несправедливостями государства. Главной причиной такого положения вещей является понимание людьми того, что государство при всём его несовершенстве, при всех его несправедливостях является для них единственным инструментом по организации их собственного сосуществования. И эта его функция является столь ценной (бесценной), что понимание именно этого заставляет их мириться со всеми побочными эффектами, сопутствующими функционированию этого инструмента, например, со всеми случаями излишнего сокращения их внешней свободы. Со временем и по возможности люди стараются от этих побочных эффектов избавляться, в чём, в частности, и состоит общественное развитие.

Более того, если взглянуть на проблему еще шире, можно прийти к выводу о том, что "подавление" - всего лишь частный случай "сосуществования". Пусть плохой, извращенный, полностью не соответствующий избранной нами области (1-4-

7) политического пространства, но тоже способ организации сосуществования. Таким образом, функция обеспечения сосуществования поглощает функцию подавления, господства.

А что касается классовой природы государства, то необходимовспомнить, что сами классы присущи не государству, а обществу.