Только растворившись внутри семьи, рода, деревенской, городской общины, человек мог
Означает ли сказанное попытку унизить или оскорбить всех наших предков и некоторых современников? Вовсе нет. Враждебная внешняя среда - объективная реальность, с которой нельзя не считаться. Э.Фаге вообще считал, что "общество представляет собой лигу защиты от внешних врагов - реально существующих, угрожающих или возможных" [91, с. 39]. Но здесь необходимо сделать два замечания.
Во-первых, вот уже пятьдесят лет, как эта объективная реальность перестала быть фатальной в рамках всего человечества и для нашей страны в частности. Со времени первого применения ядерного оружия большинство населения нашей планеты живет без ощущения того, что в их дом придет завоеватель, который лишит их свободы. Остаётся ощущение опасности уничтожения всех вместе. Но это совсем другая опасность и она должна преодолеваться не с позиции "Мы и Они". Никакие "Они" не смогут воспользоваться "плодами" осуществления такой опасности. Эта опасность может быть преодолена только с позиции понимания того, что есть только МЫ - т.е. и Мы, и Они. Опасность уничтожения мира может быть преодолена только НАШИМИ совместными усилиями. Сегодня все зависит только от Нашего сознания, от Нашего разума, от Нашей способности организовать сосуществование.
Во-вторых, перечисленные ценности - слава, честь, доблесть, патриотизм, справедливость и т.д. не являются ценностями в буквальном значении этого слова. Их нельзя взвешивать, сравнивать, оценивать, они не могут быть положены в основу логически строгой правовой системы. В этом смысле в них отсутствует какое-либо правовое содержание. Такой основой может стать только внешняя свобода. Не внутренняя свобода, как это представлялось Гегелю - "Почвой права является ... воля, которая свободна" [13, с. 67] и по-прежнему представляется некоторым современным авторам - "Право - это форма свободы людей, т.е. свобода их воли" [52, с. 23], а именно и только свобода внешняя.
Сто лет назад Е.Н Трубецкой,указав глубокую сущностную связь между правом и внешней свободой, сделал великое дело, которое на протяжении целого столетия оставалось и остаётся почти незамеченным.