Права лиц, подвергшихся задержанию или тюремному заключению, нашли закрепление в Декларации о защите всех лиц от
Подробной регламентации нормами международного права статуса указанных групп лиц во внутригосударственном праве соответствуют, как правило, нормы отраслевого законодательства.
Конституция закрепляет лишь ключевые, наиболее значимые принципы, не возводя указанные права человека, принадлежащего к одной из этих групп, на уровень прав основных, конституционных. Конституция РФ закрепляет принцип равноправия, согласно которому мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации (ч. 3 ст. 19). Не упоминая конкретно об основных правах детей, Конституция РФ устанавливает два принципа. Согласно одному, материнство и детство находятся под защитой государства (ч.1 Обеспечение прав и свобод граждан в СССР. Сб. 0-13 статей. / Под ред. д-ра юрид. Наук Е.Г. Мартынчика. Кишинёв: Картя Молдовенякэ, 1988. 194 с.
142
1 ст. 38), а в соответствии с другим — забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38). На трудоспособных детей, достигших 18 лет, возлагается конституционная обязанность заботиться о нетрудоспособных родителях (ч. 3 ст. 38). Конституционные права лиц, содержащихся под стражей, наряду с задержанными и обвиняемыми в совершении преступления, сводятся к праву пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (ч. 2 ст. 48). Относятся ли права ребенка и женщины, права лиц, лишенных свободы или приговоренных к смертной казни, закрепленных, по крайней мере, в Пактах, к числу общепризнанных прав человека? Очевидно, что да.
Государство, являясь основным исполнителем и гарантом этих прав, конкретно регламентирует эти права в своем текущем законодательстве1. При этом обязательными стандартами и критериями соответствующих законодательных и иных внутригосударственных правовых норм являются обязательные для государства общеобязательные нормы международного права. Это не означает, разумеется, что законодательство, обеспечивающее государственное гарантирование данных прав, обречено лишь воспроизводить общепризнанные права. Но социально-правовая заданность и сущностно-содержательный смысл их для государства обязательны, что и означает, что оно законодательно не вправе противоречить общепризнанным правам человека. Именно такое соотношение определяет структуру гарантирования прав отдельных специфических прав человека и гражданина.1 Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации: О выполнении Россией обязательств, принятых при вступлении в Совет Европы. М.: Юриспруденция, 2002. 72с.
Гарантирование государством прав гражданина основывается на гражданстве — устойчивой правовой связи, существующей между гражданином и государством. Понятие «гражданин», как уже отмечалось, не употребляется, как правило, в универсальных международныхправовых актах, и это обстоятельство служит доказательством отнесения прав гражданства к внутренним делам государства, к тем его суверенным прерогативам, преступать границы которых международное право не считает вправе.