Отсюда следует, что любые попытки каким-либо непротиворечивым образом увязать фактическое отношение
объединение элементов их составляющих в единое, да еще логически непротиворечивое целое просто-напросто не возможно.
Признание предметом гражданского права гражданских правоотношений (вещных, исключительных, обязательственных, корпоративных) предполагает отыскание ответа на вопрос об объекте правоотношения . Основная ошибка в понимании природы правоотношения, на наш взгляд, закрадывается тогда, когда правоотношение начинают отождествлять с формой, в которую облекается некое фактическое общественное отношение. В действительности правоотношение и есть форма, содержанием которого выступают права и обязанности участников - субъектов данного общественного отношения. Этим содержанием правоотношение и исчерпывается! Форма включать объект не может хотя бы потому, что названные категории не образуют диалектической оппозиции.
Дальнейший ход рассуждений в значительной степени определяется тем, какое по своей природе благо можно признать в качестве объекта субъективного права. Если мы, следуя Б. Виндшейду, воспримем в качестве единственно верной формулу, согласно которой все права существуют между лицами, а не между лицом и вещью, то объектом субъективного права следует признать лишь право требования. Если же мы последуем за Г. Дернбургом и увидим в субъективном праве участие в благах жизни, то должны будем согласиться, что «это участие выражается, прежде всего, в правах на вещи»2.
Приняв позицию Б. Виндшейда, мы должны будем согласиться и с доводами О.С. Иоффе о том, что «объектом правового воздействия являетсяповедение участников правоотношений, а вещи лишь предопределяют известную форму поведения, которая при прочих условиях объективно может и должна получить законодательное закрепление» . В таком случае объектом субъективного права следует признать то, в отношении чего возникает это субъективное право, а вещью - материальным предметом - следует считать то, по поводу чего (в связи с чем) возникает правоотношение.
При данном подходе к решению проблемы объекта права материальный предмет, по поводу которого возникает то или иное правоотношение, находится за пределами правоотношения. Однако «вынесение» материального объекта за пределы правоотношения не снимает вопроса о месте такого объекта среди других явлений правовой действительности. Кроме того, возникает закономерный вопрос о том, не приводит ли это к отрицанию существования вещных прав.Возможным выходом из создавшегося положения является признание теории, согласно которой существуют два рода объектов прав (Е.Р. Бирлинг, Ф.В. Тарановский, поздний О.С.Иоффе) . Теория двух родов объектов может быть признана приемлемой, если признать отсутствие у правоотношения какого-либо самостоятельного объекта. В противном случае следовало бы признать, что объект первого рода - «юридический объект» - совпадает с содержанием правоотношения. В действительности именно так и происходит, но логически утверждение об отождествлении «объекта и содержания правоотношения» будет неверным, поскольку эти понятия относятся к разному классу явлений.
Возможным решением проблемы объекта права, на наш взгляд, является признание того, что правоотношение как таковое лишено объекта,его содержанием являются субъективные права и обязанности сторон, объектом которых является действие или воздержание от действия.