). Отныне преступление стало квалифицироваться как посягательство на существующий общественный
В период ленной монархии сеньориальная юрисдикция характеризовалась неограниченным произволом феодала как в квалификации преступных деяний подвластных ему лиц, так и в определении меры ответственности за такие деяния.
При этом реальной границы между судебной и внесудебной расправой фактически не существовало. Процесс усиления королевской власти в рамках более поздних форм феодального государства сопровождался усилением репрессивных начал в осуществлении государственной уголовно-правовой политики. Это усиление шло одновременно как по линии расширения круга деяний, признаваемых преступными (в частности, за счет умножения видов религиозных и государственных преступлений), так и по линии ужесточения уголовной ответственности за них. Все это усугублялось практически неограниченным беззаконием и произволом, которые не только не пресекались, но открыто поощрялись королевской властью.Как феодальное право в целом, так и уголовное феодальное право в частности основывалось на принципах права-привилегии. Равенства субъектов перед уголовным законом не существовало; уголовная ответственность лица непосредственно связывалась с его сословной принадлежностью. Так, к дворянам только в исключительных случаях могли быть применены телесные наказания. Они не могли быть подвергнуты смертной казни через повешение, так что самым распространенным наказанием для них были имущественные наказания в виде штрафов и конфискаций. Собственными привилегиями в сфере уголовно-правовой ответственности обладало и духовенство. В отношении же простолюдинов уголовно-правовое преследование осуществлялось в максимальном объеме.
В уголовном праве средневековой Франции широко применялось объективное вменение, предполагавшее ответственность без наличия вины, что, естественно, повышало эффективность уголовной репрессии.
За некоторые виды преступлений (в частности, политические) несли ответственность члены семьи виновного, в том числе и его дети. В соответствии с Большим ордонансом 1670 г. допускалась не только персональная, но и коллективная ответственность, распространяемая на членов общин и корпораций. Хотя в обычном праве существовало представление о невменяемости как обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность, по целому ряду тяжких преступлений (в частности, тех, что были связаны с «оскорблением величества») ответственность распространялась и на умалишенных, и на малолетних, а иногда даже на животных и на неодушевленные предметы, явившиеся причиной смерти человека.Среди видов преступлений наиболее тяжкими считались те, которые были направлены против короля и членов его семьи. Жесточайшим образом карались также заговоры против государства и церковных установлений. В первой половине XVII в. (при Ришелье) этот круг наиболее опасных преступныхдеяний был существенно расширен: под категорию «оскорбления величества» были подведены заговоры против высших королевских чиновников и военачальников, измена родине, шпионаж, отказ от военной службы, несанкционированное строительство крепостных сооружений и т.