Независимость судебной власти, ее самостоятельность и отстраненность от других ветвей власти
Независимость судебной власти, ее самостоятельность и отстраненность от других ветвей власти совсем не означает, что она абсолютно свободна от внешнего контроля, осуществляемого в том числе со стороны прокуратуры.
Морщакова Т.Г.
Принцип независимости и механизм зависимости. // Газета^^ 2005. 31 марта. С. 1.Одно из направлений правовой реформы, непосредственно связанное с соблюдением законности, - это создание обновленной правовой базы организации и деятельности судов и органов юстиции. Эти два элемента правоохранительной системы у нас традиционно считаются менее значимыми по сравнению с оперативными подразделениями МВД и прокуратуры. Во всем цивилизованном мире соотношение другое. Суд является центром принятия решений о судьбе правонарушителя и ему принадлежит главная роль в формировании уголовной политики государства. В наших условиях до этого еще далеко, хотя определенные позитивные изменения происходят: укреплена независимость судей, заработал суд присяжных, получила развитие практика судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста как меры пресечения, наконец, существует и работает Конституционный суд, создан институт мировых судей, суд присяжных. Но и здесь мешают противоречия между регионами и федеральной властью. Они связаны со статусом областных (краевых), республиканских, городских, районных судов и с проблемами финансирования судебных учреждений.
Уголовно - процессуальный кодекс Российской Федерации определил особое место суда в уголовном судопроизводстве. Если раньше неофициально основной фигурой уголовного судопроизводства (а на стадии предварительного следствия, пожалуй, и главной фигурой) являлся прокурор с его ничем не ограниченным прокурорским надзором, то сегодня центральное место на стадии предварительного и судебного следствия, вне всякого сомнения, занимает именно суд.
Только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения:
об избрании отдельных мер пресечения и мер процессуального принуждения (в виде заключения под стражу, домашнего ареста и др.);
о проведении следственных и иных действий, затрагивающих конституционные права граждан (обыски и выемки в жилище и др.).
Безусловно, введение судебного контроля, расширение сферы его действия на предварительном следствии являются позитивными моментами с точки зрения обеспечения личных (частных) интересов тех или иных участников расследования. Однако за более чем 15-летний период его существования мы подошли к той опасной черте, когда в ряде случаев речь идет об ограничении посредством судебного контроля свободы органов предварительного расследования распоряжаться своими процессуальнымиправами по ведению следствия,1 и это следует считать недопустимым явлением, противоречащим публичным интересам.