1. Кто есть кто
В «доперестроечном» СССР про «власть» и «общественность» все было ясно и понятно.
«Власть» — это государство: министерства и ведомства, комитеты КПСС, Советы народных депутатов; а «общественность» — это профсоюзы, ВЛКСМ, ДОСААФ, ОСВОД, Красный Крест, Общества «Знание», «Охраны памятников», полтора десятка организаций, членские взносы в которые мы «добровольно» сдавали ежемесячно при получении зарплаты. Понятие «общественный», вплавленное в такие стойкие словосочетания, как «общественная работа», «общественные инициативы», «общественные начала», означало деятельность, добровольно и безвозмездно осуществляемую группами людей. «Общественный» — это «относящийся к работе по добровольному обслуживанию политических, культурных и профессиональных нужд коллектива» (словарь Ожегова), а «общественники» — люди «активно участвующие в общественной жизни». Слово «общественный» было модным — частое его употребление подчеркивало демократизм страны, где тон задает общественность — «передовая часть общества».В 80-е годы к «общественному» добавились «неформалы». За этим словом стояла демонстративная оппозиционность к формально узаконенным порядкам и отношениям — «официозу». Неформальное сообщество существовало, но не было оформлено в нормативно- правовом смысле. «Неформалами» называли всех подряд: от эпатирующих подростков - до безобидных коллекционеров. Хотя сегодня это слово ушло из обихода, в «общественном», по- прежнему, существуют неформальные сообщества «тинэйджеров», «рокеров», сексуальных меньшинств и т.д. Еще менее формализованы «виртуальные» сообщества типа читателей «Московского комсомольца», фанатов «Спартака», бомжей, «ходоков» в Интернет и т.п.
Члены таких сообществ могут не знать друг друга лично, и тем не менее, быть объединенными общей идеей, ценностями, образом и укладом жизни.Еще более запутанными являются нынешние представления об «общественности» как общественных формированиях и объединениях. Если понимать под «общественным» — «негосударственное» (НГО — негосударственные организации), то куда отнести муниципальные организации, учрежденные местными администрациями (или при их участии), если по 12-й статье Конституции РФ органы местного самоуправления не относятся к органам государственного управления?
Под «властью» сегодня понимается власть как таковая: исполнительная, представительная, судебная, говорят о «четвертой власти» — средствах массовой информации, подразумевают и «пятую власть»: региональные элиты, олигархи, теневые структуры. В этом смысле, обладать властью означает, с одной стороны, иметь доступ к ресурсам разного типа и их перераспределению, с другой — волю, позволяющую жестко навязывать другим свою идеологию и стратегию. Причем ресурсы сегодня — это не только традиционные — финансовые и кадровые, но и информационные, образовательные, организационные, политические... Ресурсы как то, что можно в данной ситуации использовать в качестве средства изменения ситуации.
Рыночные отношения обогатили наш язык терминами, связанными с зарубежной практикой. Так, новое поколение аналитиков общественных движений употребляет термин «третий сектор», называя его некоммерческим сектором экономики, в отличие от «первого» — государственного, и второго — «коммерческого», подчеркивая, тем самым, уже не психолого- социальные, а экономические критерии оценки. Деятельность некоммерческих организаций (НКО), не приносящая прибыль, — это, согласитесь, не совсем то же самое, что "добровольная, бескорыстная, благотворительная, волонтерская общественная деятельность". Словосочетание «третий сектор» включает в себя сегодня огромное многообразие организаций, ведущих свою деятельность как чисто благотворительную, почти коммерческую, использующих прибыль на нужды саморазвития.
Ниже речь пойдет о классификации организаций третьего сектора с точки зрения организации их эффективного взаимодействия с местной властью.