Король обладал высшей административной властью, правом назначения на все государственные должности.
Таким образом, объем суверенных прав короля не подлежал никакому ограничению. Известная формула, приписываемая Людовику XIV («Государство — это я!»), содержала в себе идею полного слияния государственного суверенитета с личностью короля. При этом существовало понимание, что власть короля основывается на божественном праве. Поэтому особа короля рассматривалась как священная, а в его титулатуру включалась формула: «король божьей милостью». Вместе с тем, абсолютная власть монарха отнюдь не отождествлялась в сознании современников с деспотизмом и произволом. Юридическим ограничением власти монарха считалось наличие в королевстве традиционных фундаментальных законов, которые рассматривались в качестве «непоколебимых и ненарушимых». К числу важнейших из них относились: династическое наследие по нисходящей линии, законность правления, безответственность короны, нераздельность королевства, его внешняя независимость и др. Еще в «Политическом завещании» Ришелье была проведена идея о том, что всевластие и всемогущество короля не являются самоцелью. Они представляют собой лишь средство достижения высшей цели абсолютизма — обеспечение «общественного блага» (salut publique).
Естественно, что трактовка этого последнего понятия осуществлялась и самим Ришелье, и его позднейшими адептами с отчетливо выраженных классовых позиций. Всякая, даже самая незначительная попытка противостоять правительству, занять по отношению к нему положение оппозиции расценивалась ими как заговор против общественной безопасности. В борьбе с такого рода заговорами, полагал Ришелье, государственная власть была вправе использовать все имеющиеся в ее распоряжении средства.Центральные органы управления. В период абсолютной монархии центральный государственный аппарат состоял из большого количества различных организационных подразделений (советов, служб, управлений, бюро и т. п.), не имевших четкой и стабильной структуры. Разграничение должностей не было налажено, — напротив, повседневная практика шла по линии их многократного совмещения (известно, например, что Ришелье совмещал до 32 должностей). Чиновничье-бюрокра-тический аппарат подвергался постоянным реорганизациям, происходившим по инициативе короля, зачастую под влиянием каких-либо временных и коньюнктурных соображений. Тем не менее, эффективность работы этого аппарата, как правило, оставалась низкой.
Старые государственные должности в своем большинстве либо ликвидировались, либо выродились в простые синекуры («должности без забот»), которые приносили их обладателям титулы, оклады и пенсии, но не были сопряжены с выполнением конкретных обязанностей. В середине XVIв.