— В.К.) как незавершенный».' К сходному способу выражения прибегают и авторы учебника, подготовленного на юридическом факультете

В противовес отмеченной тенденции подавляющее большинство авторов, исследующих проблемы общегражданской истории Англии, избегают формулировок о незавершенном характере английского абсолютизма. Основной упор делается ими на выяснении специфических признаков, свойственных данной форме национальной государственности. Чаще всего обращается внимание на следующие специфические признаки английской модели: 1) сохранение парламента в качестве важнейшего элемента политической системы, его эффективное и плодотворное сотрудничество с монархией (хотя и в условиях доминирующего влияния короны); 2) более низкий, чем на континенте, уровень централизации и бюрократизации государственного аппарата; 3) сохранение роли и значения органов местного самоуправления, широкое распространение принципа выборности в их формировании; 4) относительно слабое развитие карательных звеньев в структуре государственного механизма.

Произведенный выше анализ основных элементов политической системы абсолютистской Англии приводит к заключению, что эта система, действительно, обладала целым рядом специфических особенностей. Однако, по нашему мнению, эти особенности не дают оснований говорить о сколько-нибудь серьезных сущностных, субстанциональных отличиях английской модели абсолютизма от аналогичных континентальных образцов, так как эти отличия в большинстве случаев измеряются не столько качественными, сколько количественными критериями.

Сосуществование английской короны с органом сословного представительства, воплотившееся в политико-правовой конструкции «король в парламенте», не было препятствием для обоснования политической доктрины королевского суверенитета, предполагавшей сосредоточение в руках верховного правителя основных законодательных, административных и судебных прерогатив. Власть короны имела не подзаконный характер, но формировала собственное правовое пространство. Как и в абсолютистских системах континентальной Европы, власть английского монарха провозглашалась божественной по своему происхождению; сам король рассматривался в качестве наместника Бога на земле. Можно даже утверждать, что по некоторым важнейшим показателям (таким как объем прерогатив короны в конфессиональной сфере, а также в сфере собственнических прав на имущество своих подданных) юридический статус английского монарха превосходил статус французского короля.