Институты брачно-семейного права
Древнеегипетское право не проводило резких различий в правовом статусе мужчин и женщин. Надписи и рисунки, относящиеся к эпохе «Старого царства», показывают активное участие женщины и в экономической, и в религиозной сфере жизни общества.
Женщина могла приобретать и передавать имущество как самостоятельный субъект права, вести религиозные церемонии в качестве жрицы. Такое положение сохранялось и в последующие периоды древнеегипетской истории. Папирус, датируемый концом эпохи «Среднего царства», хранящийся ныне в Бруклинском музее, содержит текст документа, который давал женщине по имени Сенебтиси право собственности на 95 домашних слуг1. Многочисленные случаи совершенных женщинами сделок купли-продажи, займа, сдачи в аренду имущества зафиксированы в Гермополисском правовом своде III века до н.э., вобравшем в себя материал египетского права предшествовавших столетий.Женщины нередко становились участниками судебных про-цессов в качестве истцов, требующих для себя какое-либо имущество. Бруклинский папирус содержит упоминание о замужней женщине, которая вела судебную тяжбу со своим отцом1. На нем есть также запись о споре, возникшем из-за того, что один мужчина подарил имущество своей второй жене. Его дочь от первого брака подала иск в джаджат с требованием признать это дарение недействительным. Суд, рассмотрев дело, подтвердил правомочность передачи мужчиной имущества своей второй жене2.
Документы эпохи «Нового царства» и последующих эпох свидетельствуют, что суды признавали за женщинами право держать землю. Женщина вполне могла посредством сделок купли-продажи умножать свое имущество. Текст на папирусе Вильбуа3 показывает, что женщины имели такую же обязанность платить налоги и делать рентные платежи, как и мужчины. Сохранились записи судебных процессов, из которых следует, что женщины несли юридическую ответственность за заключенные ими сделки.
Многие надписи и рисунки на стенах храмов показывают, что во времена «Нового царства» роль женщин в религиозных ритуалах заметно возросла4.
Бывали случаи, когда женщина занимала высокий пост в храмовой иерархии. И это неудивительно: в иерархии египетских божеств некоторые богини занимали значительно более высокое место, чем боги. Достаточно указать на Маат, о которой уже шла речь.Равенство женщин с мужчинами в правовом статусе не означало, что они занимали в обществе одинаковое с ними место. Женщины могли быть служительницами бога — жрицами, они становились иногда верховными властителями вместо своих мужей, как это было в случае с царицей Хатшепсут. Однако государственное управление Древнего Египта во все эпохи обходилось без них. Случаи, когда женщина занимала пост чиновника и судьи, были очень и очень редкими. И это неудивительно: главной сферой приложения сил для египетской женщины была семья. Для обозначения жены в египетском языке существовало несколько терминов: hemet, употреблявшийся со времен «Старого царства»; hebsyt1, известный из документов «Среднего царства». Их точное значение и различие между ними не вполне ясны2. Но одним из самых распространенных терминов для обозначения замужней женщины являлось в Древнем Египте со времен «Среднего царства» слово из букв м.т (m.t), смысл которого был близок к словосочетанию «хозяйка дома»3.
Брак считался в Древнем Египте в большей степени явлением личной жизни индивидов и их семей, нежели общественным институтом. По этой причине он не рассматривался сам по себе в качестве самостоятельного объекта правового регулирования, и брачно-семейного права как такового не существовало. Не имел древнеегипетский брак и религиозного характера: жрецы не участвовали при его заключении. Во всяком случае, документального подтверждения этот факт пока не нашел. Священный характер браку придавало лишь заключение его в соответствии с вековыми обычаями.
С точки зрения классических древнеегипетских воззрений брак был всего лишь союзом мужчины и женщины, создававшимся для ведения совместного хозяйства и рождения детей. Поэтому заключением соглашения между брачующимися и их семьями и переходом женщины из семьи родителей в дом мужа брачная церемония, в сущности, и ограничивалась.
Никаких публичных торжественных обрядов с участием жрецов не проводилось. Брачное соглашение, которое до I тысячелетия до н.э. заключалось, по всей видимости, преимущественно в устной форме, определяло права и обязанности супругов как по отношению друг к другу, так и относительно семейного имущества. В этом распределении взаимных прав и обязанностей мужа и жены и состояло существо древнеегипетского брака.Сохранившиеся тексты брачных соглашений, из которых почти все относятся ко времени не ранее VII века до н.э., весьма индивидуальны. По словам немецкого египтолога Шафика Аллама, «Их содержание и разделение на статьи, составляющее структуру, и их последовательность могли варьироваться от одного документа к другому»1. Более того, тексты брачных контрактов могли не включать в себя некоторых немаловажных договорных условий. Из всего этого очевидно, что брачно-семейные отношения регулировались в Древнем Египте в большей степени местными обычаями, чем какими-либо законами. Только это может объяснить, почему тексты брачных соглашений имели в своем содержании мало типовых формул.
Одним из главных предметов брачного соглашения, судя по сохранившимся документам, был вопрос о гарантиях материального обеспечения супруги. Вступавшие в брак договаривались -сами или через посредство родителей — о том, какое материальное содержание женщина будет иметь не только в браке, но и в случае развода. Самым распространенным средством обеспечения такого содержания было закрепление за вступавшей в брак женщиной какого-либо семейного имущества2. 1
Тексты дошедших до нас от Древнего Египта брачных соглашений дают представление о том, как заключался в этой стране в I тысячелетии до н.э. брак между мужчиной и женщиной. Так, хранящийся в настоящее время в Каирском музее папирус, датируемый примерно 676 годом до н.э., зафиксировал следующую процедуру: в назначенный день женщина, выходящая замуж, вступила в дом к своему будущему супругу. При встрече с ним она получила от него список имущества, которое передавалось ей при заключении брака в качестве «подарка женщины».
После этого муж дал клятву, которой подтвердил, что в случае оставления своей жены он отдаст ей имущество, указанное в списке, за исключением случая, если причиной его ухода от жены будет ее прелюбодеяние. Далее в сохранившемся тексте папируса шло описание условий, касавшихся детей, которые его жена родит от него1.Текст брачного соглашения, написанный демотикой на одном из папирусов, хранящемся в настоящее время в Лувре, показывает, какая великая забота проявлялась при заключении брака в Египте времен Птолемея Филадельфа о материальных гарантиях для женщины в случае расторжения мужем брачных уз с ней. Данный текст начинался с указания года правления басилевса и его званий. Затем сообщалось: «Патма, сын Пхелхонса, чья мать — Танет, говорит женщине Тащутем, дочери Релоу, чья мать — Танетем: я принимаю тебя в качестве жены, я дал тебе серебро, 5 шекелей, все серебро — в качестве дара женщине. Я должен дать тебе...»2. Далее шло перечисление тех сумм, которые Патма обещал предоставлять своей жене ежемесячно и ежегодно. После этого он заявлял в контракте: «В случае, если я буду относиться к тебе с пре-небрежением, в случае, если я возьму вместо тебя другую жену, я дам тебе 20 (мер) серебра, в сто шекелей, всего 20. Все принадлежащее мне имущество и то, которым я буду владеть, является гарантией всех вышесказанных мною слов»3.
Другой образец брачного соглашения, записанного демотикой, относится к девятнадцатому году правления Птолемея V Эпифана (186 г. до н.э.). В его основном тексте зафиксированы следующие
слова мужа:
«Я сделал тебя своей женой. Я дал тебе серебряные монеты, 4 ките, равноценные 2 статерам, равноценным серебряным монетам, 4 ките еше, как невестин дар. Твой старший сын — мой старший сын, владелец всего и всей собственности, которая принадлежит мне и которую я приобрету в поле, храме, городе. Если я покину тебя как жену и предпочту тебе другую женщину в качестве жены, я дам тебе деньги, 5 (дебен), равноценные 25 статерам, равноценным 5 (дебенам).
Здесь список невестиного имущества, которое ты принесла в мой дом с собой: один (название на египетском языке) одежды, в серебряной монете 6 ките, одно (название на египетском языке) ожерелье, в серебряной монете 2 ките, одно кольцо, в серебряной монете 2 ките, твой невестин дар, выше указанный, который я (в действительности) тебе не отдал, серебряная монета, 4 ките. Общая стоимость твоего невестиного имущества, которое ты принесла с собой, серебряная монета, в размере 1 дебен, 4 ките, равноценных 7 статерам, равноценным серебряной монете, в размере 1 дебен и еще 4 ките. Если ты внутри (т. е. в доме мужа. — В. Т.), они внутри с тобой; если ты снаружи (т. е. вне дома мужа. — В. Т.), они снаружи с тобой. В назначенное тобой время, в которое ты пожелаешь уйти, я, будучи его управляющим, дам тебе подобное твоему невестиному имуществу, которое ты принесла с собой в мой дом, или его стоимость в деньгах»1.По некоторым сведениям, в ряде областей Египта существовал обычай, доживший до птолемеевских времен, согласно которому будущий муж должен был до вступления в брак передать в дар что-либо родителям своей будущей супруги — для того, чтобы разорвать узы, связывающие ее с прежней, кровнородственной семьей. Родители женщины, выходившей замуж, должны были, в свою очередь, дать ее приданое.
Обычаи различались от местности к местности. Поэтому большая роль обычаев в регулировании брачно-семейных отношений в Древнем Египте порождала региональные различия в семейных порядках. Брак и семья у египтян в Фивах были во многом не такими, какими являлись брак и семья у египтян в Мемфисе. Собрание документов одной из фиванских семей, относящихся ко II веку до н.э., которое хранится в настоящее время в Туринском музее, показывает, что в фиванском типе семейных отношений брачное соглашение между мужчиной и женщиной, вступающими в брак, было только первым в цепи договоров, скреплявших юридическими узами семейный союз. Так, египтянин, чье имя писалось на египетском языке словом из букв, звучавших как «Уси-М-Р», заключил в 152 году до н.э.
брачное соглашение с женщиной по имени «Та-Нфр», дав ей десять частей серебра и получив от нее в управление личное ее имущество, которое она принесла с собой в его дом1. В 143 году до н.э. он заключил со своей супругой договор купли-продажи, по которому передал ей все свое недвижимое имущество вместе с доходами от него2. Очевидно, что договор был в данном случае фиктивным: все в семье осталось таким, каким было прежде. В 134 году до н.э. этот же египтянин составил документ о передаче своему сыну части иму-щества в размере причитавшейся ему доли в наследстве3. Позднее, когда у него родился еще один сын, он сделал то же самое, то есть отписал и ему часть имущества в размере доли в наследстве.Развод считался в Древнем Египте вполне нормальным явлением, но не одобрялся. Птаххотеп в своих поучениях призывал мужчин не оставлять своих жен. Тексты сохранившихся брачных соглашений показывают, что при заключении брака будущие супруги договаривались и об условиях развода, то есть о разделе имущества, о содержании женщины, если случится, что ее оставит муж, и по другим вопросам. Жена имела такое же право на развод, какое имел муж. На это указывают часто встречающиеся в сохранивших текстах древнеегипетских брачных соглашений такие фразы, как, например: «Если я покину тебя как жену и буду тебя ненавидеть и женюсь на другой женщине, то я...»; «Если я покину тебя как мужа и буду тебя ненавидеть и выйду замуж за другого мужчину, то я...». Основанием для развода могло являться бесплодие или прелюбодеяние. Для удостоверения развода по древнеегипетским обычаям требовалось четыре свидетеля.
Формула развода, произносившаяся мужем, гласила: «Я покидаю тебя как жену, я удаляюсь от тебя, я не имею никакого притязания к тебе на этой земле, я сказал тебе: "Создай себе мужа в каком-либо месте, чтобы ты могла пойти к нему"».
Документальные материалы показывают, что в древнеегипет-ском обществе нередким явлением были повторные браки. Мужчина мог жениться вторично после расторжения своего первого брака или после смерти первой супруги. О том, что происходило в последнем случае, дает понять текст на одном из иератических папирусов, хранившемся в 20-е годы XX века в Туринском музее. Он описывает процедуру подготовки брачного соглашения между жрецом по имени Аменкхау и женщиной, которую звали Анок-сунозем. Данное событие происходило в последние годы правления XX династии. Первая жена Аменкхоу по имени Татхари умерла, оставив нескольких детей. У женщины, на которой жрец хотел жениться, детей не было. Очевидно, что его вступление во второй брак порождало ряд проблем имущественного характера, которые необходимо было разрешить, прежде чем заключать новое брачное соглашение. Упомянутый текст на папирусе из Туринского музея содержал описание того, как эти проблемы были разре-шены.
Из-за повреждения папируса сохранилось менее половины начертанного на нем текста1, но оставшаяся его часть позволяет вполне ясно представить, что происходило перед вступлением Аменкхау во второй брак.
Он был вызван или сам пришел к тжати. Вместе с ним пришла его новая, будущая супруга и два старших сына из детей от первого брака. От имущества, которое Аменкхау нажил в первом браке, ему после смерти Татхари досталось две трети. Будущая его супруга получила от своих родителей одну восьмую часть их имущества. Аменкхау предложил на этой встрече передать принадлежавший ему дом отца Татхари и девятерых рабов из его имущества своим детям от первого брака. А четырех рабов из своего имущества дать новой своей жене. Выслушав Аменкхау, тжати задал вопрос его сыновьям, действительно ли ему принадлежит то имущество, которым он распоряжается. Сыновья ответили утвердительно. Решение, вынесенное по этому делу тжати, скорее всего, утверждало высказанное жрецом предложение о разделении имущества. Текст данного решения был помещен на хранение в храм Рамсеса III. Так были сняты все препятствия для вступле-ния Аменкхау во второй брак.
Данный пример показывает, что государственная власть не оставляла без своего внимания процесс заключения брачного союза в том случае, если при этом затрагивались имущественные интересы многих лиц и появлялась угроза возникновения острого конфликта, который не в состоянии был урегулировать обычай.
Письмо, написанное Хеканакхте, слугой тжати Ментухотпа I по имени Ипи, своему сыну Мерису примерно в 2002 году до н.э., показывает, что одной из форм брака в древнеегипетском обществе того времени выступал конкубинат. Давая советы сыну о том, как вести хозяйственные дела, Хеканакхте наряду с этим проявлял заботу о своей наложнице. «Заметь, — обращался он к Мерису, — это моя наложница. Известно, ведь, что надо делать с наложницей мужчины. А что касается кого бы то ни было, кто сдела-ет для нее то же самое, что делаю я... (здесь в оригинальном тексте стоит слово, которое невозможно прочесть) найдется ли среди вас хоть один, кто будет терпелив, когда его жена будет осуждать его? В этом случае я буду терпеливым. Как я могу сидеть с тобой за одним столом? Нет, ты не хочешь уважать мою наложницу»1. Из этих фраз видно, что конкубинат регулировался обычаем: именно поэтому Хеканакхте заявлял сыну: «Известно, ведь, что надо делать с наложницей мужчины».
Приведенный пример конкубината далеко не единственный случай, зафиксированный в древнеегипетских документах1. Следует, однако, признать, что сколько-нибудь большого распространения такая форма брака не имела.
Древнеегипетский брак являлся, по правилу, моногамным. Но допускалась и полигамия. Профессор египтологии в Макарийском университете (Macquarie University) города Сиднея Нагиб Канава-ти изучил шестнадцать надписей в погребениях эпохи «Старого царства», зафиксировавших состав семей, в которых у мужа было несколько жен, и пришел к следующим выводам:
- полигамия была редким явлением в египетском обществе этого времени, она «если практиковалась, кажется скорее исключением, чем правилом»2;
- иметь несколько жен могли себе позволить только состоятельные египтяне, занимавшие высокие посты в государственном управлении3;
в большинстве случаев египтяне брали в жены других женщин, в дополнение к первой жене, для того, чтобы иметь сыновей или вообще детей, которых не могла родить по каким-то причинам первая жена4
Наиболее ярким примером такой ситуации является брак надзирателя над жрецами из Дендеры, жившего или в самом конце эпохи «Старого царства», или в последовавший за ней период политической раздробленности Египта. У него было три жены: первая — бездетная, вторая — мать двух дочерей, третья — мать, по меньшей мере, одного сына1.
Американский египтолог Уильям Келли Симпсон изучил тринадцать надписей в погребениях эпохи «Среднего царства», показывающих семьи высоких должностных лиц, у которых было две, три, четыре, пять и даже шесть жен. Результатом его исследования был следующий вывод: «Нам следует признать ограниченное существование полигамии в классах чиновников Среднего царства. Она была сравнительно редкой, но ее публичное признание надписями на стеле, статуе и в могильном рельефе предполагает, что она не была запрещенной»2.
Приведенные У К. Симпсоном надписи о составе полигамных семей показывают, что статус жен не был одинаковым. Он различался в соответствии со статусом отцов жен и, вероятно, также в зависимости от того, рождали они детей или нет.
Подобным же образом обстояло дело с полигамией и в эпоху «Нового царства»3, и в последующие времена древнеегипетской истории. В семьях фараонов также бывали случаи, когда глава имел несколько жен. Но в них такие браки носили явный политический характер. Особенно ярко это проявилось в случае с браками Птолемея I Сотера. В 321 году до н.э. он женился на дочери македонского правителя Антипатра Эвридике. Данный брак укрепил его позиции в Египте. В 321 году Птолемей взял в жены Беренику, внучатую племянницу Антипатра. Целью этого брака было скорее всего рождение наследника египетского трона, который Птолемей в то время еще не занимал, но имел стремление занять. Но еще одной силой, побудившей его взять в жены Беренику, была любовь. Феокрит, древнегреческий поэт и современник первых двух Птолемеев, писал о новой супруге Птолемея I: «Какой выдающейся среди женщин чувства была известная Береника, великий дар ее родителям. Контролер Кипра, могущественная дочь Диона, приложила свои деликатные руки на благоухающую грудь Бере-ники; так, она сказала, что никогда еще ни одна женщина не была столь приятна своему мужу, как Птолемею его любимая жена»1.
Любопытно, что при этом брак с Эвридикой, прежней своей супругой, Птолемей не расторг — во всяком случае, никаких сведений об этом не сохранилось.
В исторической литературе весьма оживленно обсуждается вопрос о существовании в Древнем Египте практики заключения браков между кровными родственниками -- например, братом и сестрой. Интерес к данной теме порождает, очевидно, история Птолемеевской династии, в рамках которой такие браки были нередкостью2.
Историки дают различные объяснения странному поведению Птолемеев, допускавших браки между близкими родственниками, которые с давних пор относятся к категории строгих табу. На мой взгляд, проблема в данном случае не так проста, как это представляется на первый взгляд. Можно много говорить о генетическом вырождении династии Птолемеев из-за таких браков, но никуда не деться от факта: правление династии Птолемеев в Египте было самым продолжительным среди правлений всех династий, которые когда-либо существовали в этой стране на протяжении трех с лишним тысяч лет. И из монархических династий эллинистических государств Птолемеи были самой успешной династией и правили дольше всех. Необходимо внимательно посмотреть на браки между братьями и сестрами в династии Птолемеев: не были ли они просто политической игрой и не скрывались ли за этими браками нормальные, не табуированные брачно-семейные отношения?
Брент Шоу, исследовавший вопрос о браках между кровными родственниками в Древнем Египте, пришел к выводу о том, что «нет ни одного солидного исторического свидетельства, демонстрирующего, что браки между братом и сестрой были или известны, или обыкновенно практиковались "обычными" египтянами в фараонский период, то есть до наступления греко-римского правления»1.
Ярослав Черни приводил в свое время в качестве примера единокровного брака зафиксированный на стеле XXII династии, стоявшей в Серапеуме, брак между братом и сестрой в семье командира ливийских наемников, которая в конце правления указанной династии жила в Египте. При этом чешский египтолог отмечал, что «он не составляет какого-либо доказательства тому, что такие браки были частыми или даже возможными в более ранние времена и среди других классов общества»2.
Данный вывод подтверждается документальными материалами, отражающими дух древнеегипетской семьи. Ее самой большой ценностью во все времена считались дети. Сохранились тексты, в которых женщина, описывая свое отношение к своим детям, заявляет: «Я только тень для детей»3. Эти слова выражали довольно распространенное среди древних египтян настроение. Оно в полной мере соответствовало характеру древнеегипетского мировоззрения. Диодор Сицилийский писал в своей «Исторической библиотеке»: «Что касается египтян, то жрецы женились только на одной женщине, но другие граждане могли выбрать себе женщин столько, сколько хотели. Родители были обязаны кормить всех своих детей, чтобы увеличивалось население, которое считалось более всего способствующим процветанию государства. Ни один ребенок не считался незаконнорожденным, даже когда он рождался матерью рабыней; ибо, согласно общей вере, отец являлся единственным творцом ребенка, для которого мать была только пищей и кровом» (Diodor. I. 80)4.