2. Генезис надобщинных структур и образование протогосударств

Неолитическая революция и переход человечества (на рубеже VII-V тысячелетия до н.э.) к производящей экономике имели

самые разнообразные и глубокие последствия.

Прежде всего следует отметить появление ранних оседлых

земледельческих обществ в регионах, благоприятных для проживания людей и их успешной хозяйственной деятельности, а также

резкое увеличение численности и плотности населения (своего рода

демографический взрыв).

в отпочковании новых семейно-клановых групп. На территории

крупной земледельческо-родовой общины могло складываться несколько поселений, даже кварталов, что с ростом и оживлением

хозяйственной жизни вело к формированию поселений городского

типа.

Со временем усложняется внутренняя организация семейно"

родовых групп, их члены приобретают новые культурные и производственные навыки, начинается разделение труда (на земледельческий, скотоводческий, ремесленный в различных его видах и

т.д.). Все это способствовало повышению эффективности общественного и коллективного в своей основе производства. Производящее хозяйство могло не только удовлетворять минимальные жизненные потребности членов семейно-кланового коллектива, но и

создавать своего рода "излишки", т.е. прибавочный продукт. Эти

излишки первоначально реализовывались по принципу внутриродового реципрокного обмена, но постепенно все чаще стали поступать

в сферу межобщинных связей, приобретая характер товара. Становление товарного производства вело в свою очередь к дальнейшему росту прибавочного продукта, к накоплению богатства, которого не было ранее в родовом обществе. Появилась объективная

основа для возникновения имущественного неравенства между отдельными семейно-клановыми общинами, а также и в самих родовых

группах.

Постепенный рост общественного продукта привел к углублению имущественных различий, а следовательно, и к закреплению за общинно-родовой верхушкой имущественных, а соответственно и социальных привилегий.

престиж и авторитет, что было характерно для предшествующего

этапа общинного строя, но и особый, более высокий статус. При

этом выборные процедуры, отражавшие давно установившуюся демократическую традицию, еще сохранялись.

Система социального ранжирования, которая сама по себе вела

к возвышению роли лидера, не означала еще отказа от принципа

реципрокного обмена. Предоставляемые лидеру все увеличивающиеся имущественные и иные привилегии (например, право иметь

несколько жен) рассматривались лишь как эквивалент тем достаточно сложным функциям, которые он теперь осуществлял, и той

серьезной ответственности, которую он на себя принимал. Обязанности 'вождей семейно-родовых общин становились все более многообразными. К их числу относилась организация общественных

работ, перераспределение земельных участков по мере изменения

численного состава группы, поддержание отношений с соседними

семейно-клановыми коллективами. К этим функциям, ставшим более или менее традиционными, добавилась новая и важнейшая .

редистрибутивная функция перераспределения прибавочного продукта, который добывался или производился не лидером лично,

как это было на стадии реципрокного обмена, а усилиями всей

группы. Здесь уже закладывались элементы будущей, присущей

государственно организованному обществу, системы эксплуатации.

В результате неолитической революции и усложнения социальной и хозяйственной структуры произошли глубокие изменения в осуществлении власти (во властеотношениях) внутри семейно-клановых групп.

Власть вождя семейно-клановой группы по-прежнему сохраняет потестарный характер. Но осуществляемые им функции, в

особенности редистрибутивная функция, приближают его власть к

политической, государственной, поскольку она приобретает большую степень силы и обязательности для членов семейно-родовой

общины. Она становится в большей степени властью положения,

самого высшего управленческого статуса и не связывается, как это

было прежде, с личными качествами лидера.

просто авторитет, а властные функции вождя начинают приобретать наивысшую ценность в глазах членов группы, которые все

чаще вступают в острое соперничество за лидерство. Амбициозные стремления к власти подкрепляются желанием навязывать

свою волю коллективу, получать от власти совершенно определенные имущественные и личные привилегии.

Одним из важнейших последствий неополитической революции, имевшим прямое отношение к генезису государства и права,

было развитие межродовых связей и формирование надобщинных

структур. Возникновение и эволюция этих структур проходили в

значительной степени спонтанно и приобретали под воздействием

конкретно-исторических фактов различные формы. Некоторые из

них были типичными для одних народов, но не получили развития

у других. Особо заметную роль в процессе становления государственности сыграла одна из форм межобщинных связей и организационных структур леменной строй. Однако в современной литературе его универсальность и значимость иногда ставятся под

сомнение.

Естественным результатом эволюции общинного строя (особенно при позднеродовой общине) было возникновение множества

новых семейно-клановых общин, что привело к возникновению более крупных социальных образований ратств (фратрий) и племен, а иногда и к конфедерации племен. Племя, как правило, имело свою территорию, имя, язык (или диалект), свои религиозные и

бытовые обряды. Постепенно складываются и органы племенного

самоуправления, прежде всего племенной совет, в который обычно

входили вожди (старейшины) всех составлявших племя родов. Члены

племенных советов, а также вождь племени избирались соплеменниками и могли быть ими смещены. Любой член племени имел

возможность выступить на заседании совета и высказать свое мнение по поводу решений или действий вождя.

Деятельность племенных органов способствовала организации

коллективных работ, расширению связей между семейно-клановыми группами (в частности, межобщинному обмену продуктами),

урегулированию межклановых конфликтов, а также отношений с

другими племенами.

вопросы, которые выходили за пределы интересов отдельных семейно-клановых групп.

Так, распределительные (редистрибутивные) отношения долгое время были вне ведения племенных советов и регулировались

родовыми, а не племенными обычаями. Но постепенно по мере

развития производящей экономики, усложнения внутриплеменной

организации центр тяжести в родоплеменном самоуправлении смещается на племенной уровень, что неизбежно подрывает значимость и устойчивость общинной демократии. Все большее значение приобретают также племенные нормы (обычаи, обряды и т.д.),

регулировавшие взаимоотношения между родовыми общинами, но

неизбежно воздействовавшие и на их внутреннюю жизнь.

Важным этапом в предыстории государства и права стало,

наряду с образованием сложных надобщинных структур и соответствовавших им механизмов социально-нормативной регуляции, формирование принципиально новых основ управления обществом, являющимся по своей сути предгосударственным.

Новый тип управленческой деятельности определялся потребностями общественной жизни, усложнением хозяйственной деятельности и всей системы социокультурных связей людей. Необходимость организовывать и контролировать общественные работы,

хранить и распределять продовольственные и иные ресурсы, поддерживать обменные отношения с соседними группами привела к

выделению специального слоя организаторов производства, которые обладали необходимыми навыками и умениями и использовали при этом целую систему мифологических и религиозных символов.

Наряду с другими видами общественного разделения труда

(отделение скотоводства от земледелия и т.д.) происходит выделение управленческой деятельности, которая постепенно превращается в профессиональную. Разделение людей на две неравные по

численности группы (управляющих и управляемых) приобретает

огромное общественное значение, является последней ступенью в

создании государства. Управленческие посты дают их обладателям

большие материальные выгоды, позволяют им навязывать свою

волю коллективу.

желала расставаться с властью и привилегиями, стремилась закрепить ее за своими семьями и кланами. Организационная деятельность приобретала политический характер, а административно-общинная знать превращалась в государственную. Нередко общинная верхушка, используя свой традиционный авторитет и систему религиозно-мифологических обоснований, стремилась консолидироваться в замкнутую, закрытую для большинства соплеменников группу сословного или кастового характера.

Меняется в формирующемся протогосударстве и положение

вождя, который все больше опирается на административную иерархию, усиливая тем самым свою власть. Таким образом, протогосударство возникает не как внешняя по отношению к родоплеменной системе сила, а как логическое и естественное продолжение общинных структур. Оно скреплялось общими интересами и

потребностями семейно-клановых групп, но отличалось от предшествующих систем социального управления созданием сложной

административной иерархии. Венцом этой иерархии становится

вождь, власть которого приобрела авторитарный и сакральный

характер.

В литературе нередко называется ряд факторов, способствующих возникновению первичных надобщинных структур и протогосударства. К числу этих факторов обычно относят экологическую

среду (теплый климат, плодородные почвы, водные ресурсы и т.д.),

устойчивый уровень производства, дающий сравнительно большой

избыточный продукт, демографический оптимум. Важным, хотя и

вторичным фактором являются завоевания и войны. Последние не

могут повлиять на внутренние процессы эволюции общинных связей, но они ведут к созданию мощных военно-организационных структур, способствующих ускоренному формированию протогосударств.

Немаловажен тот факт, что нередко генезис государства протекал в особо привлекательных по природным условиям регионах,

в пределах которых возникало сразу несколько протогосударств.

Такие изначальные государственные образования получили название первичных протогосударств.

В конечном счете победу одерживало государство, чья военная организация оказывалась более сильной и эффективной. Это

могла быть военная демократия. Однако ее значение и распространенность в течение длительного времени преувеличивались в литературе (начиная с работ известного американского этнографа XIX в.

Л. Моргана). Значительно более распространенными были государства, выступавшие в виде военно-иерархических структур.

В ходе войн и естественного роста возникали также так называемые вторичные государства, которые объединяли несколько

небольших первичных протогосударств или включали иногда ог-'

ромные территории как с родоплеменными, так и с уже сложившимися государственными структурами. Эти государства, имевшие достаточно сложные организационно-управленческие структуры и выполнявшие самые различные административные функции, имели доклассовый характер.

Следует особо подчеркнуть, что протогосударства как ранние

и простейшие государственные образования сформировались в эпоху, когда общество еще не знало классового деления. Оно возникает

на более высоких ступенях не без активного воздействия самой

государственной власти.

Таким образом, современные исторические, этнографические

и иные данные убедительно свидетельствуют, что ранние государственные образования возникают не на базе классового господства,

как долгое время было принято считать в нашей литературе, а

складываются спонтанно в ходе естественного развития самого общинного строя из сложных надобщинных структур. Один из наиболее характерных признаков протогосударства бразование сложных организационно-управленческих систем, постепенно становящихся замкнутыми и отрывающимися от породившего их общества.

Образование протогосударств то своеобразный прорыв человечества из предыстории в цивилизацию. На различных континентах и у разных народов в силу неравномерностей самого исторического процесса такой прорыв происходил в разное время, растянулся на века и даже на тысячелетия. Первые цивилизации и

протогосударства сложились на Востоке еще в IV-III тысячелетии до н.э. Несколько позднее переход к государственности и к

цивилизации происходит в Средиземноморском бассейне, в античном мире. У большинства народов Европы падение первобытнообщинных порядков и становление государственности завершается

лишь в средние века. В Африке, Полинезии и в некоторых других

регионах земного шара догосударственные семейно-клановые отношения просуществовали вплоть до XIX-XX вв. и уступили

свои позиции не в результате естественного развития, а в ходе

европейской колонизации.

Как свидетельствует материал последующих глав, несмотря

на некоторые общие вехи в предыстории государства и права,

происхождение и развитие государств (первичных, вторичных и

т.д.) у разных народов имеет свои неповторимые черты и особенности.