) было предписано держать в строгой изоляции, охране разговоров не поддерживать («.
1 См.: Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1963. Кн. XI. Т. 22. С. 395; Жильцов С.В. Указ. раб. С. 168-169.
2 См.: Анисимов Е.В. Указ. раб. С. 609-610.
См.: Кошель П.А. История наказания в России. История российского терроризма. М.,
1995. С. 138.
Правовые институты XVIII в. вышли из недр средневековья и несли в себе все его характерные черты: сословность и неопределенность наказаний, их крайнюю и всепоглощающую жестокость и несоразмерность с тяжестью преступлений. Кара представлялась справедливым возмездием за преступление и, преследуя цели устрашения и устранения (преступников), рассматривалась в качестве важнейшего (подчас единственно возможного) средства борьбы с противозаконными деяниями. Правонарушение воспринималось как дерзкое покушение на определенный свыше порядок. И в этом ряду лишь жестокое и немедленное возмездие преступнику должно было восстановить нарушенное и устрашить будущих потенциальных преступников. Наиболее эффективным средством борьбы с преступностью считалось физическое устранение преступников, либо, в крайнем случае, их надежная изоляция и, по возможности, извлечение определенных экономических выгод от их труда.
Нетрудно заметить, что для реализации этих задач личностный подход, являющийся непременным требованием и условием индивидуализации исполнения наказания, совершенно не требовался. Более того, сама индивидуализация и даже элементарная персонификация осужденных были излишними.
Задача исправления арестантов не ставилась, поэтому не было необходимости в регламентации режима исполнения наказания. На администрацию, как и прежде, возлагались обязанности лишь по охране осужденных и воспрепятствованию их общения с внешним миром.В целом, открытая репрессивность карательных мер российского самодержавного государства, пик которой приходится на петровскую эпоху, была характерной для всего XVIII века. Установленная законодательно, она зачастую еще более усиливалась на правоприменительном уровне. Этому способствовали крайне расплывчатые формулировки санкций норм и такие же, зачастую неопределенные положения приговора (или выдержек из него), которые приводили к проявлению откровенного произвола в процессе его исполнения.
А.В. Кощеев
Основные этапы развития процедуры расторжения брака в России в ХХ веке
Известно, что преобразования семьи, проводившиеся Советской властью в послеоктябрьский период, обусловили специфику семейной ситуации в стране. Характер этих изменений во многом были следствием идеологии и политики самого государства. Так, принятые уже в декабре 1917 г. декреты
ВЦИК и СНК РСФСР «О гражданском браке, о детях и, о ведении книг актов гражданского состояния»и «О расторжении брака»1 провозглашали:
а) полную свободу брака (отменялись все сословные, религиозные,
имущественные ограничения для вступления в брак);
б) свободу расторжения брака (устранялись все ограничения развода,
устанавливалась максимально обеспеченная процедура развода);
в) полное устранение вмешательства церкви в сферу регламентации
брачно-семейных отношений.