13 Амнистии приводились опять же по классовому принципу и распространялись в основном на «трудящихся». В
Нельзя сказать, что столь однобокий подход к наказанию, открывший по сути принцип равноценности наказания, не вызывал возражений.
Здравые рассуждения звучали. Например, на одном из пленумов Тамбовского губсуда справедливо говорилось о порочности такого подхода. Под «классовую правовую привилегию попадали и люмпенизированные элементы. А что такое люмпенпролетариат? Да, он беден, но больше данных у него для построения коммунизма нет. У него программа из двух пунктов: 1) ничегоне делать; 2) никому не поручать выполнение первого пункта. «К таким элементам предлагалось отно-
16
ситься жестко и применять максимальное наказание. Но здравые предложения тонули в хоре голосов «революционных юристов», а в практической деятельности судов ничего не менялось.
Политизированное общество рождало и политизированное право, ярким признаком которого являлся социально-классовый подход к определению наказания. Это свидетельствовало, что идеология главенствует над законом. В такой ситуации право не являлось общеобязательным сводом правил поведения, а всего лишь средством реализации политической доктрины, а юридические нормы стали простыми дополнениями к ней, служили целям формально - юридического оформления социального неравенства, частью системы социального контроля, главной целью которого было сохранение и укрепление политической системы.
Примечания:
1 ГАТО. Ф.
Р-524. Оп. 1. Д. 9. Л. 76.2 Там же. Д. 376. Л. 28.
3 Уголовный кодекс РСФСР. (Ред. 1922 г.). М., 1923. С. 17.
4 ГАТО. Ф. Р-524. Оп. 1. Д. 181. Л. 25 - 26.
5 Там же. Д. 376. Л. 4.
6 Там же. Л. 67.
7 Центр документации новейшей истории Тамбовской области (ЦДНИТО). Ф. 841. Оп. 1. Д. 3530. Л.
3 8
8 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 67. Д. 136. Л. 91.
9 ГАТО. Ф. Р-524. Оп. 1. Д. 232. Л. 6. ш Там же. Д. 376. Л. 67.
11 Там же. Д. 9. Л. 77.
13 Там же. Д. 357. Л. 16.
13 Там же. Д. 5. Л. 16.
14 Там же.
15 Там же.
16 Там же. Д. 9. Л. 77.
А.К. Гаврилин
К ВОПРОСУ О НАСИЛИИ ВЛАСТИ В ПЕРИОД
В современном обществе исторически сложилось односторонние понимание власти, как «...способности и возможности осуществить свою волю, оказывать определяющие воздействие на деятельность, поведение людей с помощью какого-либо средства (авторитета, права и т.д.).1
Вместе с тем, приветствуются постоянные попытки, особенно молодых ученых, «.вырваться за рамки укоренившихся представлений.» и «.рассмотреть некоторые из подходов к изучению власти в отрыве от их стандартной классификации»2.Это стремление совершенно справедливо, так как научный подход к определению власти требует учета множественности ее проявлений в обществе, а следовательно, выяснения специфических особенностей отдельных ее видов, которые переплетаются между собой, но не сводятся друг к другу.