4.3. Политическая культура

Политическая культура - система ценностных ориента­ций, символов, верований, ритуалов, установок на политические действия.

Установка - специфическое состояние субъекта, кото­рое характеризует его готовность к совершению действия, направ­ленного на удовлетворение потребности в данной ситуации.

Современная политическая психология представлена большим числом теоретических моделей политической культуры. Однако все это пестрое разнообразие подходов, исследовательских стра­тегий и методов вписывается в две ведущие тенденции. Первая из них основана на представлении о человеке как объекте политического воздействия, о человеке как простом винтике политичес­кой машины. Отсюда и инженерный подход к налажива­нию работы этой машины и технократизм как исследовательская философия этой группы полити­ческих психологов. Методологическим фундаментом этой группы концепций являются по большей части позитивист­ские теории, пришедшие как из психологии, так и из политологии.

Вторая группа исследователей исходит из другой теоре­тической установки. Для них человек является не только объектом политического воздействия, но и целью развития политической системы и ее активным субъектом. В рамках этой тенденции работают иные методологические ключи. В частности, для теоретиков этого направления характерно обращение к антипозитивистским моделям личности. Они выбирают такие теоретические парадигмы, для кото­рых не свойственны манипуляторские тенденции.

Политические психологи, исследующие культуру поведения че­ловека, будь это лидер или обычный гражданин, индиви­дуальный участник либо массовый субъект политики, ис­ходят из того, что для понимания самого феномена поли­тического поведения необходимо видеть его как причинно обусловленный и направленный на достижение определен­ных целей. В политической психологии существуют раз­личные схемы объяснения культуры политического по­ведения.

Макросоциальная и политическая система воздейству­ет на культуру политического пове­дения. Одновременно аспекты непосредственного социаль­ного и политического окружения, с детства и до сегодняш­него момента формирующие личность, определяют те эле­менты личностной структуры (оценивающие объект, пос­редничающие в отношениях с другими людьми, обуслов­ливающие эго-защиту, установки), которые непосредственно направлены на культуру поведения.

Есть и иные психологические схемы, объясняющие при­чинную зависимость факторов, воздействующих на культуру пове­дения, подчеркивающие, в частности, наличие не только условий, контекста поведения, но и цель, на которую оно направлено. Независимо от теоретических разногласий, разные авторы, тем не менее, считают необходимым учи­тывать в поведении следующие моменты:

- внешнюю среду, посылающую стимулы субъекту пове­дения;

- потребности индивида или группы, участвующей в дея­тельности;

- мотивы, которыми руководствуется субъект, установки, ценности, ориентации, убеждения и цели субъекта;

- личностные роли, стиль принятия реше­ний, стиль межличностных отношений, когнитивный стиль;

- действия и поступки, обратную связь между поведением и условиями, его сформировавшими.

Если не вдаваться в подробности этой схемы, а проана­лизировать хотя бы важнейшие из ее элементов (прежде всего внешнюю среду, потребности и мотивы), то мы увидим, что поведение начинается с тех стимулов, которые посылает субъекту политического поведения внешняя среда. И сама политическая система, и отдельные ее институты предъяв­ляют требования к культуре поведения граждан. Так, в одних усло­виях от них ожидается высокая активность, в других, даже если это требование декларируется, реальные ситуации, складывающиеся в политическом пространстве, отнюдь не поощряют граждан к выступлениям даже на стороне систе­мы.

Следует также учитывать и роль группового климата, воздействие ближайшего окружения на принятие челове­ком решения о том или ином политическом действии. Так, решение баллотироваться в депутаты Думы разные канди­даты принимали под воздействием разных стимулов: для одних было необходимо получить депутатскую неприкос­новенность, чтобы укрыться от преследования со стороны закона, для других было важно перебраться из провинции в Москву, для третьих решающую роль сыграли экономи­ческие стимулы. Возможно, определенное число полити­ков стремилось принести пользу обществу и ими двигали побуждения типа “если не я, то кто”.

Так же, как и политиков, обычных граждан стимулиру­ют к политическому поведению разнообразные средовые воздействия, среди которых есть и общие для всех, и сугу­бо личные. Но все эти внешние для человека воздействия не работают автоматически. Они дают эффект только буду­чи пропущенными через внутренний мир личности.

Среди внутриличностных факторов, определяющих культуру по­ведения в политике, первыми выступают потребности. Трудно себе представить, чтобы политика порождала у че­ловека какие-то специфические потребности, если не счи­тать навязчивого стремления стать депутатом, министром или президентом, которое, подобно заразному заболеванию, распространилось среди отечественных политиков. В по­литике действуют обычные человеческие потребности, среди которых можно встретить и любопытство, и стремление к свободе, и необходимость удовлетворить голод и иные материальные нужды.

Чтобы понять, как происходит воздействие потребнос­тей на политическое поведение, приведем некоторые дан­ные из нашего исследования образов власти у российских граждан.

— физиологические потребности,

— потребность в безопасности,

— потребность в любви,

— потребность в самореализации и

— потребность в самоактуализации.

Классификация потребностей, предложенная А. Маслоу, помогает “рассортировать” многообразные человечес­кие нужды по мере их возвышения. Маслоу предположил, что потребности более высокого уровня мы можем удов­летворить лишь тогда, когда более низкие ступени уже пройдены. Это не означает, что поиском социального ста­туса можно заниматься только на сытый желудок. У Мас­лоу речь идет об ограничении, которое накладывают нереа­лизованные низшие потребности на восхождение человека к самоактуализации.

Анализ мотивации политического поведения основан на фундаментальных закономерностях, изученных психо­логической наукой. Так, общепризнанной является классификация мотивов, предложенная Д. Маклелландом и Дж. Аткинсоном, где выделены три ключевых мотива: мотив власти, мотив достижения и мотив аффилиации (стремления быть с другими). Иногда мотив власти дополняется мотивацией контроля, который выступает как четвертый в этой схеме.

Начнем с мотива обладания властью. В психологичес­кой концепции Маклелланда речь идет не только о полити­ческой власти, но и о власти в семье, в отношениях на производстве, в иных сферах жизни. Власть — это некая цен­ность, к обладанию которой стремятся в той или иной сте­пени все люди. Но есть люди, у которых эта потребность доминирует над другими и тогда желание достичь власти становится для них высшей ценностью.

Есть данные, что гипертрофированное стремление к власти связано с обстоятельствами формирования личнос­ти, порождающими у нее низкую самооценку, страх пас­сивности, слабости, опасение оказаться под чьим-то “каб­луком”. В другом случае, потребность во власти может стать результатом развития агрессивных и деструктивных черт личности. Поэтому власть может быть желанна по многим причинам, причем у одного и того же человека в различное время эти причины могут быть иными. Условно можно выделить три типа причин, по которым власть может быть желанна:

- чтобы доминировать над другими и/или ограничивать действия других;

- чтобы другие люди над ним не доминировали и/или не вмешивались в его дела;

- чтобы осуществлять политические достижения.