§ 3. Прежние попытки разрешения проблем, вытекающих из органического понимания социальных явлений
Для достижения понимания социальных институтов, их существа и их движения, всего проще казалось объявить их результатом человеческого расчета, направленного на их установление и устройство, свести их к соглашению людей или к актам положительного законодательства. Этот способ толкования (прагматический) не соответствовал реальным усло-виям и был совершенно антиисторическим; он представлял, однако, ту выгоду, что объяснял с общей, легко понятной точки зрения, все социальные институты: как те, которые на самом деле представляются нам результатом общей воли социально-организованного людского обществ ва, так и те, у которых не имеется такого происхождения; это такая выгода, которую оценит всякий, кто знаком с научными исследованиями и знает историю их развития.
Противоречие, в котором находится указанный, лишь формально удовлетворительный, способ объяснения (исключительно прагмати-ческое объяснение происхождения и изменения социальных явлений) к фактам истории, имело, однако, то последствие, что в научных исследо- ваниях о рассматриваемой здесь проблеме, наряду с указанным, очевидно односторонним способом толкования, и отчасти даже прямо наперекор ему, был предпринят ряд бесплодных попыток, попыток, явственно свидетельствующих о неудовлетворительности прежних «органических» воззрений на социальные явления.
К этой категории принадлежит прежде всего попытка тех, которые думают разрешить указанную проблему уже тем, что рассматриваемый здесь процесс бытия (Werdeprocess) объявляется «органическим».
Они именуют процесс, которым возникают социальные явления без акта социальной общей воли, всегда «о р г а н и ч е с к и м», не подозревая, что этим образным выражением и связанными с ним мистическими намеками разрешается все-таки лишь ничтожнейшая часть той достопримечательной проблемы социальных наук, которая была указана нами выше.Столь же ничтожна другая попытка к разрешению рассматриваемой здесь проблемы. Я разумею теорию, достигшую весьма широкого распространения, видящую в социальных институтах нечто первоначаль- н е й ш е е, т.е. заложенное уже в самом существе человека, следовательно, не впервые образовавшийся, а природный продукт народной жизни. Указанная теория (которая, к слову сказать, некоторыми приверженца-ми ее, более дорожащими цельностью принципа, нежели исторической правдой и логикой вещей, переносится путем своеобразной мистики даже на социальные институты, созданные положительными законами), действительно избегает ошибки тех, которые сводят все институты к актам положительной общей воли, однако, очевидно, она не дает нам никакого разрешения рассматриваемой здесь проблемы, а лишь уклоняется от этого разрешения. Происхождение явления нимало не уясняется утверждением, что оно (явление) уже изначально существовало, или что оно возникло натурально. Утверждение первого, уж оставляя в стороне вопрос об историческом обосновании рассматриваемой здесь теории, заключает в себе, по отношению ко всякому сложному явлению, просто абсурд, так как такое явление, очевидно, когда-нибудь да должно же было развиться из своих простейших элементов, а в част4 ности социальное явление, по крайней мере в его первоначальнейшей форме, должно же было развиться из индивидуальных факторов ; вто- рое утверждение есть аналогия, совершенно ничего не стоящая для цели разрешения указанной проблемы, аналогия между возникновением социальных институтов и естественных организмов. Правда, оно показывает, что первые не суть осмысленные создания человеческого ума, но не объясняет, как они возникли? Указанные попытки толкования подобны попытке какого-нибудь естествоиспытателя, который задумал бы разрешить проблему происхождения естественных организмов указанием на их «первоначальность», «естественность».
Не менее указанных теорий, стремящихся «органическим» путем к разрешению проблемы происхождения социальных явлений, возникающих несознательным образом, неуместны и бывшие до сих пор попытки толковать изменения социальных явлений как «органические процессы».
Едва ли нужно говорить, что изменения социальных явлений, — поскольку эти последние не суть преднамеренные результаты соглашения членов общества или положительного законодательства, а несознательные продукты общественного развития, — не могут быть толкуемы социально-прагматическим способом. Столь же само собой понятно, что ни простым только указанием на «органический» или «натуральный» характер рассматриваемых здесь процессов, ни одними аналогиями между этими последними и изменениями, наблюдаемыми в отношении естественных организмов, нельзя достигнуть ни малейшего уразумения природы и законов движения социальных явлений. Бесплодность указанного направления исследования столь очевидна, что нам ничего не остается прибавлять к вышесказанному.Если указанная чрезвычайно важная проблема социальных наук действительно должна быть разрешена, то это может совершиться не путем поверхностных и, как мы видели, в значительной части просто-таки совершенно непозволительных аналогий , но единственно путем непосредственного изучения социальных явлений, и притом не «органическим», «анатомическим» или «физиологическим», а только специфически социологическим способом. Путь к этому лежит в теоретиче-ском социальном исследовании, сущность которого и главные направления (точное и эмпирико-реалистическое) выше охарактеризовано нами.
Здесь следует упомянуть еще об одном направлении социального исследования, которое равным образом входит в сферу «органического» способа рассмотрения общественных явлений; мы разумеем стремление к уразумению взаимной обусловленности последних. В основании этого направления исследования лежит идея «взаимной обусловленности» социальных явлений, идея, значение которой для более глубокого теоретического уразумения указанных явлений, как мы уже указали в другом месте, отнюдь не находится вне сомнений . Тем не менее, указанный способ рассмотрения столь естествен, что по крайней мере до тех пор, пока точное понимание более сложных общественных явлений еще не достигнуто, способ этот может с полным правом притязать на внимание социальных исследователей.
Было бы ошибочно считать указанный способ рассмотрения наиболее правильным или, как желают некоторые, даже «единственным методом» социальных наук; столь же ошибочно было бы, однако, совершенно отрицать значение и пользу его для теоретического уразумения социальных явлений .
Какое название дать этому направлению исследования — это вопрос терминологии, а потому, с точки зрения методики, не имеет существенного значения; с своей стороны мы полагаем, что это направление, — ввиду известного, хотя и не вполне ясно установленного, сходства с некоторыми направлениями теоретического исследования в области естественных организмов, и за неимением лучшего термина, — можно бы именовать «органическим», или «физиологически-анато-мическим», помня, конечно, что эти выражения суть лишь образные, и что в данном случае ими именуется специфически социологическое направление теоретического исследования, которое на самом деле даже и в том случае имело бы полное основание, если бы науки о естественных организмах вообще и анатомия и физиология последних в частности даже и вовсе не существовали.
Называть ли это направление «о р - ганическим», или «физиологически-анатомическим» — во всяком случае оно есть не что иное, как ветвь эмпирико-реалистического направления теоретического социального исследования.