§ 3. Методологические положения, вытекающие для социального исследования из неполноты аналогии между социальными явлениями и естественными организмами

Если бы аналогия между социальными явлениями и естественными организмами была полной, как это полагает целый ряд социальных философов, если бы социальные явления были действительно организмами, то обстоятельство это без сомнения имело бы решающее значение для методики социальных наук: методы тех естественных наук, которые занимаются исследованием органического мира, и в особенности анатомии и физиологии, были бы тогда вместе с тем и методами социальных наук вообще и науки о народном хозяйстве в частности.

То обстоятельство, что указанная аналогия относится вообще лишь к части социальных явлений, да и относительно этой части она лишь неполная, и притом лишь внешняя — это обстоятельство наперед исключает указанное последствие. Вытекающие из предыдущих исследований на- учнскгеоретические положения суть следующие:

Так называемое органическое понимание социальных явлений может быть применимо во всяком случае лишь к части этих явлений, именно к тем, которые представляются нам не как результат соглашения, законодательства, вообще осмысленной общей воли.

Даже там, где социальные явления на самом деле не обнаруживают прагматического происхождения, аналогия между ними и естественными организмами не является полной, обнимающей всю целостность их существа; она касается лишь известных сторон их существа (функционирования и происхождения их); и поэтому органическое толкование само по себе не в состоянии дать нам всестороннее понимание явлений. Для последнего необходимы еще другие направления теоретического исследования, не имеющие никакого отношения к так называемому органиче-скому пониманию социальных явлений.

Теоретические социальные науки должны выяснять нам общую сущность и общую связь социальных явлений вообще и отдельных областей их (например, явлений народного хозяйства) в частности; они выполняют эту задачу между прочим и тем, что выясняют нам социальные частичные явления в их значении и функции по отношению к целому (социальному явлению). Рассматриваемая здесь проблема, однако, обнимает столь же мало совокупность задач теоретических социальных наук, как мало и аналогичная проблема в области естественных организмов обнимает совокупность научных задач в области естествознания. Если даже признать пол- ноправность так называемого органического направления исследования в указанном смысле, то все же задачей теоретических социальных наук оста-нется установление законов сосуществования и последовательности соци-альных явлений вообще, а установление законов взаимного обусловливания их будет лишь особенной ветвью социального исследования.

3. Но даже в тех отношениях, в которых, при более внешнем рассмотрении, обсуждаемые здесь аналогии представляются существующими, они отнюдь не точные и прежде всего не такие, которые основываются на ясном понимании сущности социальных явлений, с одной стороны, и естественных организмов — с другой; они не могут поэтому служить основанием ни методики социальных наук вообще, ни каких-либо специальных направлений этого исследования.

Так называемое «органическое» толкование может быть применимо во всяком случае лишь к части социальных явлений, и притом только в отношении определенных сторон их существа; но и в этом отношении оно не может быть просто заимствуемо из естественных наук, но должно бьггь результатом самостоятельного исследования о сущности социальных явлений и об особенных целях исследования в области их. Метод социальных наук вообще и политической экономии в частности не может быть вообще физиологическим или анатомическим; даже там, где речь идет о социологических проблемах, имеющих некоторое внешнее сходство с проблемами физиологии и анатомии, он (метод) не может быть просто заимствованным из физиологии или анатомии, но непременно лишь социологическим в самом строгом смысле этого слова; перенесение результатов исследования физиологии и анатомии по аналогии в политическую экономию — такой абсурд, что ни один исследователь-методолог даже не удостоит его серьезным возражением.

Указанные ложные пути исследования, очевидно, те же, что физиолога или анатома, который вздумал бы законы и методы народно-хозяйственного учения без всякой критики переносить в свою науку, т.е. функции человеческого тела объяснять господствующими теориями народно-хозяйственного учения, например кровотечение — одной из господствующих теорий денежного обращения или товарного обмена, пищеварение — одной из господствующих теорий потребления вещей, нервную систему — учением о телеграфном сообщении, функцию отдельных органов человеческого тела — функцией различных классов народа и т.д. Такого же упрека, какому подвергся бы естествоиспытатель «народно-хозяйственного направления» со стороны всех серьезных сотоварищей по науке, заслуживают и наши физиологи и анатомы в области народного хозяйства. Кто, впрочем, знает весьма еще несовершенное ныне состояние естественных наук, трактующих об органическом мире, тому должно показаться не лишенным комизма стремление, часто соединяемое с затратой невероятного остроумия, — одно неизвестное осветить другим, весьма часто еще более неизвестным49.

Таким образом, не подлежит сомнению, что игра с аналогиями между естественными организмами и социальными явлениями и в особенности механическое перенесение результатов исследования одной области явлений в науки, которые должны дать нам теоретическое уразумение совсем других областей мира явлений, — это такой методологический прием, который едва ли заслуживает серьезного опровержения; я никак не могу, однако, отри-

исследования столь же малоценно, как и вышеуказанное нами, с которым оно не только представляет внешнее сходство, но в практике исследования постоянно связывается.

цать пользу известных аналогий между естественными организмами и социальными явлениями для определенных целей изложения. Аналогия же в вышеуказанном смысле, как метод исследования, — путь ложный, совершенно ненаучный; как способ изложения, аналогия может, конечно, быть полезной для известных целей и для известных стадий изучения социальных явлений. Замечательнейшие умы пытались нередко выяснять своим современникам сущность социальных явлений сравнением с явлениями органическими, особенно в те эпохи, когда сущность первых явлений была еще более непонятна народу, чем в наши дни. Я не стану говорить о том, не устарели ли уже при нынешнем развитии социальных наук подобные картины, по крайней мере для научного изложения; но несомненно они негодны, когда то, что должно служить лишь способом изложения, выступает в качестве способа исследования, и когда аналогия выдвигается не только там, где она соответствует реальным условиям, но прямо является принципом и универсальной тенденцией исследования. И о последователях этого направления автор «Исследований о природе и причинах богатства народов» выразился весьма удачно. «Аналогия, — говорит он, — которая дает некоторым авторам повод к отдельным остроумным сравнениям, является у писателей указанного рода центральным пунктом, вокруг которого все вращается» .