а. Хозяйственные блага

Результат исследования надобностей и количеств благ, доступных распоряжению, может быть трояким:

а) Надобность превышает доступное распоряжению количество благ.

о данном состоянии сахарных произрастаний и свекловичных полей, сведения о предполагающемся влиянии погоды на время жатвы, на урожай в количественном и качественном отношениях, сведения о последнем, о количестве занятых в производстве и не работающих сахарных фабрик и рафинадных заводов, о продуктивности первых, о количестве чужеземных и местных продуктов, которые, по предположениям, могут быть доставлены на рынок Германии, и о моментах, когда это может последовать, об успехах в технике сахарного производства, о застоях в обмене и т.д. Подобные сведения находятся и в прочих торговых ведомостях, о которых было упомянуто выше, но касательно других предметов.

Надобность меньше количества благ, доступного распоряжению.

Надобность и доступное распоряжению количество благ покрывают друг друга.

Мы можем постоянно наблюдать для значительного большинства благ первое отношение, при котором часть потребностей в соответственных благах необходимым образом должна остаться неудовлетворенной.

Везде, где в границах известного промежутка времени проявляется это отношение, т.е. везде, где люди познают, что надобность в каком- либо благе превышает доступное их распоряжению количество его, им, далее, становится ясно и то, что ни одна доля доступного распоряжению количества благ, имеющая хоть какое-либо практическое значение, не может ни потерять своих полезных свойств, ни быть изъятой из распоряжения людей без того, чтобы не остались неудовлетворенными или были удовлетворены менее полно, чем прежде, какие бы то ни было конкретные человеческие потребности, которые до тех пор были удовлетворяемы.

Ближайшим следствием этого познания для деятельности людей, обращенной на возможно полное удовлетворение потребностей, является стремление их:

Удержать в своем распоряжении каждую долю благ, находящихся в вышеуказанном количественном отношении.

Сохранить эту долю в ее полезных свойствах.

Дальнейшим следствием познания вышеуказанного отношения между надобностью и доступным распоряжению количеством является, с одной стороны, сознание людьми того, что при всяких обстоятельствах часть их потребностей в благах, о которых идет речь, останется неудовлетворенной, и что, с другой стороны, каждое нецелесообразное употребление части количества этих благ будет иметь необходимым последствием то, что даже часть потребностей, могущих быть удовлетворенными при целесообразном употреблении всего доступного рас-поряжению количества благ, должна остаться неудовлетворенной.

Поэтому в предусмотрительной деятельности, направленной на удовлетворение потребностей, люди стремятся, — относительно благ, стоящих в вышеуказанном количественном отношении:

Сделать выбор между наиболее важными потребностями, подлежащими удовлетворению доступными их распоряжению количествами названных благ, и теми потребностями, которые они решили оставить неудовлетворенными.

Достигнуть, путем целесообразного употребления, каждою частью количества благ, находящегося в вышеуказанном количественном отношении, возможно большего результата и определенного результата возможно меньшим количеством благ, или, иными словами, применить наиболее целесообразным образом к удовлетворению своих потребностей как количества предметов потребления, так и количества средств для производства, доступные их распоряжению.

Всю совокупность деятельности людей, направленной на только что указанную цель, мы называем их хозяйством, а блага, стоящие в вышеуказанном количественном отношении, исключительными объектами хозяйства — хозяйственными благами, в отличие от тех, по отношению к которым люди не видят практической необходимости в хозяйственной деятельности, по причинам, которые, как мы увидим ниже, могут быть сведены к количественному отношению, доступному самому точному определению так же, как это только что показано было по отношению к хозяйственным благам .

Однако прежде, чем перейти к изложению этого отношения и тех явлений, которые находят в нем свое конечное обоснование, следует припомнить еще одно явление общественной жизни, получившее неизмеримое значение для благосостояния людей и обусловленное в конечных своих причинах тем же количественным отношением, с которым мы выше познакомились.

До сих пор мы представляли в общем явления жизни, проистекающие из того, что в отношении одной группы благ надобность людей превышает доступные их распоряжению количества, не обращая особого внимания на общественную группировку людей, так что сказанное до сих пор равным образом относится к изолированному индивиду, как и к обществу в своей совокупности, как бы оно ни было организовано.

Если названное количественное отношение выступает в обществе, т.е. если большей надобности общества соответствует меньшее дос-

в материальности благ, а также в своих более поздних трудах ограничивает понятие имущественных объектов материальными благами. Последнего взгляда придерживаются в Германии: Starch (Cours I. С. 108 и сл., 1815); Fulda (Cameral- wissenschaft 1816. С. 2, ed. 1820); Oberndorfer (Nationalokonomie 1822, § 23); Rau (Volkswirthschaftslehre § 1, 1826); Lotz (Staatswirthschaftslehre, I, § 19, ed. 1837); Bemhardi (Kritik der Griinde etc, 1849. C. 134 и сл., особ. 143 и сл.). Против выделения нематериальных благ: Say (Cours I. С. 161,1828); Mac CuUoch (Principles of P. E. ed. 1824. C. 4); Hermann (Staatswirthschaftliche Untersuchungen. C. 8, 1832); Roscher (System I, § 3). Впрочем, было признано еще Malthus'oM (Principles, 2 изд., 1836. С. 34), о колебаниях которого в определении понятия имущества мы будем говорить ниже, что ограничение этого понятия материальными благами никоим образом не определяет правильно понятия имущественных объектов. Новейшие представители науки о народном хозяйстве в Англии почти все без исключения снова связывают понятие имущественного объекта с меновой ценностью. Так, например, поступают: Mac CuUoch. (Principles. С. 4, изд. 1864); J.St.MiU (Principles, 6 изд. Prelim. Rem.); Senior (Polit. Econom. C. 6, 1863). Между новейшими французскими писателями особенно следуют этому воззрению A.Clement и A.Walras. В то время, как французские и немецкие экономисты просто различают среди благ те, которые являются имущественными объектами, и те, которые таковыми не представляются, Hermann (Staatswirthschaftliche Unter- such. С. З, 1832) идет гораздо глубже, противопоставляя хозяйственные блага

тупное распоряжению количество благ, то невозможно, чтобы соответственные потребности индивидов, составляющих общество, были вполне удовлетворены; наоборот, нет сомнения в том, что потребности части членов этого общества совсем не будут удовлетворены или же будут удовлетворены лишь неполно.

В этом стремлении отдельные индивиды достигают весьма различных результатов. Однако, как бы ни происходило распределение благ, находящихся в названном количественном отношении, всегда надобность части членов общества или совсем не будет удовлетворена, или будет удовлетворена лишь неполно, и потому каждая часть доступных распоряжению благ будет для них иметь интерес, противоположный интересу тех, которые в данное время являются владельцами этих благ. Вместе с тем понятна необходимость защиты обществом отдельных индивидов в их владении благами, находящимися в указанном количественном отношении, от возможных насильственных действий со сторо-

(объекты хозяйства) свободным благам; с тех пор это различие удержалось в немецкой науке, за немногими исключениями. Однако, даже Hermann понятие хозяйственных благ определяет слишком узко. «Хозяйственное благо, — говорит Hermann, — это то, что может быть добыто путем определенной жертвы, или затратой труда, или путем обмена» (там же, с. 3); таким образом, он ставит экономический характер блага в зависимость от труда (ibid., с. 4, также от человеческого обмена). Однако, разве плоды, срываемые изолированным субъектом с деревьев без всякого труда, не являются для него хозяйственным благом, если они доступны его распоряжению в меньшем количестве, нежели то, которое нужно для удовлетворения его надобности, и разве предметы, добываемые хотя также без труда, но в количестве, превышающем надобность в них, не суть блага неэкономические? Roscher в своих «Основах» (1843, с. 3) определявший хозяйственные блага, как «подлежащие обмену», а в прежних изданиях своей «Системы», как «блага меноспособные» или по крайней мере споспешествующие обмену (System I, 1857. С. 3), в новых изданиях своего главного труда определяет хозяйственные блага = «цели и средства хо-зяйства», что, как простое описание понятия, нуждающегося в определении, показывает, что этот замечательный ученый оставляет открытым вопрос о критерии экономических и неэкономических благ.

ны других индивидов; таким образом мы приходим к экономическому источнику происхождения нашего современного правопорядка и прежде всего к так называемой защите владения, основе собственности.

Таким образом, и человеческое хозяйство, и собственность имеют общее хозяйственное происхождение, так как и то и другое своим конечным основанием имеют существование благ, доступное распоряжению количество которых меньше, нежели надобность людей; вместе с тем собственность, как и хозяйство людей, является не произволь-ным изобретением, а наоборот — единственным практически-возможным разрешением проблемы, навязываемой нам природой вещей, т.е. указанной несоразмерностью между надобностью и доступным распоряжению количеством благ, как это имеет место по отношению ко всем хозяйственным благам.

Поэтому устранение института собственности невозможно без уничтожения причин, необходимо ведущих к этому, т.е. без увеличения в то же время количества всех экономических благ до предела, при котором надобность всех членов общества была бы вполне удовлетво-рена, или же без ограничения потребностей людей настолько, чтобы для полного удовлетворения их хватило бы доступных распоряжению людей благ. Без такого установления равновесия между надобностью и доступным распоряжению количеством благ, новый общественный порядок мог бы, правда, повести к тому, чтобы не те лица, что теперь, а другие пользовались доступными распоряжению количествами экономических благ для удовлетворения своих потребностей, но никогда нельзя было бы этим устранить существование лиц, круг потребностей которых в экономических благах совсем не был бы удовлетворен или был удовлетворен лишь неполно, и необходимости защиты владельцев экономических благ от возможных насильственных действий. Поэтому собственность, в вышеуказанном смысле, нераздельна с человеческим хозяйством в его общественной форме, и все проекты социальных реформ могут быть разумно направлены лишь на целесообразное распределение экономических благ, но не на уничтожение самого института собственности.