Г. JI. ТулъчинскийК УПОРЯДОЧЕНИЮ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

Задача упорядочения терминологии, используемой для анализа художественного и научного творчества, предполагает решение вопроса о принципах и путях такого упорядочения. Прежде всего это касается отбора самой терминологии.

- 241 -

16 Зак. М 1591

Однако, на наш взгляд, наибольший интерес представляют такие термины и понятия, которые, будучи выработанными в одной области, постепенно распространяли сферу своего применения на другую, становясь тем самым общими, универсальными для анализа явлений как науки, так и искусства. В результате подобной «экспансии» терминов и понятий выявляются общие черты, присущие как научному, так и художественному творчеству, и анализ которых позволяет не противопоставлять науку и искусство, а рассматривать их в едином комплексе осмысления окружающей действительности.

Кроме того, при анализе и уточнении значения терминов очевидно нет необходимости в жестком закреплении их содержания. Термины должны допускать известную долю «метафоричности» их использования. В противном случае ограничиваются возможности их плодотворного использования.

И, наконец, определенные трудности возникают с этимологией. Конвенциональный аспект использования терминологии проявляется в том, что приходится принимать исторически сложившееся написание терминов.

В этом плане показательна судьба термина «остранение», теоретическое значение которого начало оформляться сравнительно недавно, и до сих пор его статус не установился еще достаточно жестко.

Любопытна этимология «остранения». Термин начал использоваться В. Шкловским в 1914 г. для обозначения приема, посре- дующего новое видение предмета изображения в искусстве, вырывающего этот предмет из привычного контекста его узнавания и делающего обычное, привычное «странным». В литературу термин был введен В. Шкловским начиная с 1917 г. в статье «Искусство как прием» на примере анализа творческого метода Л. Н. Толстого, строения загадок и поэтических образов — тропов.

По недосмотру типографов слово «остраннение», используемое самим В. Шкловским, было набрано с одним «н», и в таком написании термин закрепился в литературе. Однако на этом злоключения «остранения» не кончились. В 50-х годах были опублико-ваны эстетические работы Б. Брехта, ключевым термином в концепции которого является die Verfremdung — перевод Б. Брехтом на немецкий язык «остранения» В. Шкловского, с работами которого Б. Брехт ознакомился в 20-х годах.

Поначалу die Verfremdung Б. Брехта переводили как «отчуждение» (эта ошибка встречается и сейчас), создавая тем самым дополнительную путаницу: философский термин «отчуждение» — die Entfremdung, использовавшийся К. Марксом в ранних рукописях, имеет совершенно другое значение. Впоследствии был выработан другой перевод —- «очуждение», также закрепившийся в нашей литературе, но являющийся по сути дела обратным переводом «остранения».

Путаница в терминологии осложнилась очередной типографской ошибкой при публикации «Повестей о прозе» В. Шкловского, где явно под влиянием «брехтовского» «отчуждения» остранение фигурирует как «отстранение».

Подобное «умножение» ошибок, породившее целую плеяду терминов-близнецов, привело к тому, что стали предприниматься даже попытки противопоставления этих терминов, например «ос- транения» и «очуждения». Однако в последнее время благодаря как исследованиям, уточняющим содержание понятия, стоящего за этими терминами, так и новым публикациям самого В.

Теперь о понятии, выраженном этим термином. Первоначально В. Шкловский использовал его для обозначения стилистического приема описания, заключающегося в назывании вещей не своими именами, а словами, обычно не используемыми при описании данных предметов и действий. Такое понимание остранения вполне соответствовало основным установкам формальной школы в теории поэтики, одним из лидеров которой был сам В. Шкловский. Этим и объясняется, что «остранение» наряду с другим концептуальным аппаратом, использовавшимся формалистами, было подвергнуто справедливой критике.

Однако реальное содержание понятия оказалось шире и плодотворнее его первоначального формалистического толкования. Не случайно термин «остранение» успешно использовался и используется также и убежденными противниками формальной школы. Да и сам автор термина впоследствии отмечал узость его чисто стилистического толкования, лишающего искусство его «истинной функции — проникновения в жизнь». В своих последних работах В. Шкловский рассматривает остранение как «удивление миру, его обостренное восприятие... Этот термин предполагает существование. .. содержания, считая за содержание задержанное внимательное рассматривание мира». Таким образом, с остранением связывается уже не чисто стилистический прием описания, а определенная концептуальная операция творческого мышления. «Искусство является способом познания мира... Этого я не понимал и это было моей ошибкой... С одной стороны, я утверждал, что искусство... только столкновение элементов, что оно геометрично. В то же время я говорил об остранении, то есть об обновлении ощущения. В таком случае надо было бы спросить себя: а что же ты собирался остранять, если искусство не выражает

и 1П

16*

— 243 -

действительности».1"? В этом плане В. Шкловский не был первооткрывателем. Еще Новалис рассматривал творчество как «искусство делать предмет странным и в то же время узнаваемым и притягательным».

Согласно Б. Брехту, эффект остранения «состоит в том, что вещь... из привычной, известной... превращается в особенную, бросающуюся в глаза, неожиданную. Само собой разумеющееся в известной мере становится непонятным, но это делается лишь для того, чтобы оно стало более понятным». Различая искусство «сенсуалистическое», стремящееся к созданию иллюзии чувственной достоверности, и «интеллектуальное», эстетические эмоции в котором опосредуются радостью понимания. Б. Брехт отдает предпочтение второму и связывает его с остранением. Б. Брехт находил эффект остранения не только в новейшем искусстве, но и в традиционных китайском и японском театрах, народном творчестве, в памятниках искусства древних цивилизаций и т. д., считая, что любое произведение искусства так или иначе, но связано с остранением, Б. Брехтом были детально рассмотрены основные элементы остраненного образа, приемы остранения, подробное знакомство с которыми невозможно в рамках данной заметки.

Развитие Б. Брехтом «остранения» как общеэстетического понятия подготовило почву для его дальнейшей экспансии в сферу не только художественного, но и научного творчества. С другой стороны, состояние и развитие методов познания современной науки, выявившие наличие глубоких и фундаментальных черт, общих творчеству ученых и художников, требовали выработки и использования соответствующей терминологии. Так, согласно А.

Остранение не является, таким образом, исключительной прерогативой искусства. Метод научного моделирования, когда для познания одного объекта используется другой реальный или мыслимый объект, различные эвристические приемы в процессе научного поиска и решения проблем — все они по сути дела устра-ненное» рассмотрение объекта познания. Остранение слабо выражено в период нормального развития науки, когда последняя предстает как деятельность «по решению головоломок», т. е. сводится к применению имеющегося концептуального аппарата к решению новых проблем по уже выработанному алгоритму. Но особенно ярко «остраненность» в науке проявляется в период рево-люционного изменения концептуального аппарата, смены научных картин мира, парадигм и методологических установок. В этом случае ученые, по выражению Т. Куна, оказываются как бы на другой планете, окруженные незнакомыми предметами, и где знакомые предметы предстают в совершенно ином свете.

Остранение оказывается присущим не только искусству, но и науке, вообще любому акту творческого познания и осмысления действительности. Несомненный интерес представляет в связи с этим предпринятая недавно Д. Родари попытка систематического применения остранения для развития творческих способностей детей. Таким образом, можно говорить, что в настоящее время, пережив трудную судьбу, но прочно войдя в литературу, термин «остранение» не только обогатил свое содержание, но и получает статус термина междисциплинарного и наряду с другими терминами может успешно применяться к комплексу проблем художественного и научного творчества. Поэтому нам представляется, что пример с «остранением» убедительно демонстрирует как трудности упорядочения соответствующей терминологии, так и выявляет основные возможные направления такого упорядочения, о которых мы говорили в самом начале.

С. С. Гусев