2.2. Социобиологическое направление
С тех пор как Чарльз Дарвин в своем труде «Происхождение видов» (1859) обосновал идею происхождения человека от животных, наблюдение за животными стало важным источником познания человека.
При этом часто высказывается точка зрения, что психические функции являются уникальными для человека и не могут быть исследованы на животных. Эксперименты опровергают эту точку зрения. Так, наблюдение за шимпанзе показало, что многие проявления эмоций (поцелуи, угрозы кулаком, нахмуривание бровей), которые мы наблюдаем у людей, почти в точности соответствуют поведению высших обезьян в сходных ситуациях (Д. Гудолл). Эксперименты по отлучению детенышей обезьян от матери (Г. Гарлоу) показали и появление типичной для человека депрессивной реакции, и трудности в усвоении социальных ролей у выросших в изоляции животных, и сходное с человеческим стремление найти защиту у матери в раннем детстве. Наконец, успешное обучение шимпанзе языку глухонемых (Г. Террис, А. Гарднер и Б. Гарднер) показало, что даже такие специфические функции психики, как общение с помощью системы знаков, не являются исключительно человеческой чертой.Складывается впечатление, что некоторые формы поведения человека получены им от животных и закреплены генетически. Кроме генетически закрепленных и воспитанных форм поведения, на животных была показана возможность мгновенного запечатления образов — импринтинга. Так, австрийский ученый К. Лоренц (1903—1989) наблюдал у гусят форми-рование стойкой привязанности к первому движущемуся объ-екту, который они видели после того, как вылуплялись из яйца. Сходную привязанность Г. Гарлоу наблюдал у детенышей макак резусов к лицу «тряпичной мамы»: маленькие обезьяны начинали относиться враждебно к кукле, изображавшей обезьяну-маму, если на место деревянного шара помещали го-лову, похожую на морду настоящей обезьяны.
В рамках социобиологического подхода было показано, что у высших приматов наблюдаются не только схожие с человеком способы выражения эмоций, но и общественные формы поведения. В работах Э.
Уилсона (1975) и В. П. Эфроимсона (1971) показано, что не только «низшие» с точки зрения морали поведенческие акты (агрессия, конкуренция, стремление к доминированию), но и «высшие» стремления человека (аль-труизм, сотрудничество, самопожертвование) являются ото-бранными эволюцией и закрепленными генетикой приспосо-бительными формами поведения. Действительно, некоторые формы альтруистического поведения животных способствуют выживанию стаи и помогают выиграть сообществу животных в борьбе за существование (а значит, способствуют сохране- нию генетического материала, определяющего такое поведение).Эксперименты социобиологов подтверждают возможность использовать животных в качестве модели изучения психики человека. Однако было бы ошибкой искать биологический смысл во всех проявлениях человеческой психики. Такой под-ход имеет явные ограничения в изучении высших психических функций (например, абстрактного мышления), принижает роль воспитания. Развитие человеческого общества же показывает, что передача информации от поколения к поколению, минуя гены, позволяет развить в человеке такие способности, которые животные не смогли выработать на протяжении миллионов лет естественного отбора.