Психологические характеристики лидера
Бельтраффио пошел в собор, где в это утро должен был проповедовать брат Джироламо Савонарола.
Последние звуки органа замирали под гулкими сводами Мариа дель Фьоре. Толпа наполняла церковь душной теплотой, тихим шелестом.
Толпа ожидала проповедника...Скоро ли? — тоскливым голосом спрашивал низкорос-лый, задыхавшийся в тесноте человек с бледным потным лицом й прилипшими ко лбу волосами...
Одному Богу известно, — отвечал котельщик, широкоскулый великан с одышкой. - Есть у него в Сан-Марко некий монашек Маруффи, косноязычный и юродивый. Как тот скажет, что пора, — он и идет. Намедни четыре часа прождали, думали, совсем не будет проповеди, а туг и пришел.
.. .На половине женщин произошло смятение: упала в обморок старушка, стиснутая толпой. Старались поднять ее и привести в чувство.
Скоро ли? Мочи моей больше нет! И вся толпа изнывала в бесконечном ожидании.
Вдруг море голов всколыхнулось. Послышался шепот.
Идет, идет, идет! — Нет, не он. — Фра Доменико да Пе- шия. — Он, он! Идет!
Джованни увидел, как на кафедру медленно взошел и откинул куколь с головы человек в черной и белой доминиканской одежде, подпоясанный веревкой, с лицом исхудалым и желтым, как воск, с толстыми губами, крючковатым носом, медленным взором горящих глаз обвел толпу.
Наступила такая тишина, что каждый мог слышать удары собственного сердца.
Неподвижные глаза монаха разгорались все ярче, как уголья. Он молчал — и ожидание становилось невыносимым. Казалось - еще миг, и толпа не выдержит, закричит от ужаса.
Но сделалось еще тише, еще страшнее.
И вдруг в этой мертвой тишине раздался оглушительный, раздирающий, нечеловеческий крик Савонаролы:
- Ессе ego adduco agues syper terrami Се Аз низведу воды на землю!
Дыхание ужаса, от которого волосы дыбом встают на голове, пронеслось над толпой.
Джованни побледнел: ему почудилось, что земля шатается, своды собора сейчас рухнут и раздавят его.
Рядом с ним толстый котельщик затрясся, как лист, и застучал зубами.То была не проповедь, а бред, который вдруг охватил все эти тысячи народа и помчал их, как мчит ураган сухие листья.
«Смотрите, смотрите, вот небеса уже почернели. Солнце багрово, как запекшаяся кровь. Бегите! Будет дождь из огня и серы, будет град из раскаленных камней и целых утесов!..»
«О Италия, придут казни за казнями! Казнь войны - за голодом, казнь чумы — за войною! Казнь здесь и там — всюду казни!»
«У вас не хватит живых, чтобы хоронить мертвых! Их будет столько в ломах, что могильщики пойдут по улицам и станут кричать: у кого есть мертвые? И будут наваливать на телеги до самых лошадей и, сложив их целыми горами, сжигать».
«О Флоренция, о Рим, о Италия! Прошло время песен и праздников. Вы больны даже до смерти — Господи, ты свидетель,
что я хотел поддержать моим словом эту развалину. Но не могу больше, нет моих сил! Я не хочу больше, я не знаю, что еще говорить. Мне остается только плакать, изойти сле-зами. Милосердия, милосердия, Господи!.. Омой бедный народ, о Флоренция!..»
Он раскрыл объятия и последние слова произнес чуть слышным шепотом. Они пронеслись над толпою и замерли, как шелест ветра в листьях, как вздох бесконечной жа-лости.
И прижимая помертвелые губы к Распятию, в изнеможений опустился он на колени и зарыдал.
А Мережковский. «Христос и Антихрист». Трилогия
j .
Политика, религия, спорт, супружеская жизнь и т. д. и т. п. — все эти явления социальной жизни так или иначе связаны с понятием «лидер». Конечно, формы лидерства бывают различными. Поэтому важно понять, какими качествами должен обладать человек, чтобы удостоиться этого звания? Возможно ли выделить общие закономерности явления, от которого часто зависят судь-бы многих людей? И хотя данная книга будет в основном посвящена политическим лидерам, которые сформировались в условиях развития нашего государства, мы попытаемся ответить и на эти вопросы.
Несомненно, лидер — это человек, который «ведет за собой народные массы» (группу людей) во времени и про-странстве.
Куда? Политики обычно ведут нас к порядку и справедливости! (Благо, беспорядок и несправедли-вость в этом мире приветствуются очень немногими, а значит, возможность стать лидером вполне реальна.) «Закон и порядок» — название популярного американского сериала и одновременно лозунг почти всех политиче-ских партий. Правда, в России с ее «особенною статью» и крестьянским менталитетом слово «закон» можно смело заменить словом «справедливость» (т. к. первый, как правило, не соблюдается или входит в противоречие со вторым). Как говорится, законы — для господ, а для народа — справедливость, которую часто трактуют как ра-венство и, к сожалению, как возможность «все поделить» (не эти ли призывы мы слышим в последнее время от многих уважаемых политиков?). Как мы помним, свобода, равенство, братство — лозунги французской революции, начертанные даже на воротах тюрьмы и стенах общественных бань, — подразумевали равенство всех перед законом. Но одно дело подразумевать, а другое — осуществлять на практике. Исторический пример это хорошо иллюстрирует: с башни Сен-Жак аристократы полетели вниз, и о справедливом суде вспомнили немногие...Каким же должен быть человек, который ведет народ к порядку и справедливости (к закону, наконец)? Понятно, что он должен быть жестким человеком, т. к. на его пути много врагов (никто не хочет делиться ни материальными благами, ни властью, что по сути одно и то же). Интересно, что эта идея перекликается с довольно распространенным в России представлением о «настоя-щем мужчине» — лидере в семье. Помните, «бьет, значит, любит»? Именно это позволяет объяснить, почему социальным отбором в лидеры нередко рекрутируются не просто жесткие, а порой жестокие люди. Как сказали бы психиатры, люди с эпилептоидным складом личности (эпилептоидные психопаты и даже эпилептики — Петр I, Савонарола и др.). Злопамятность и жестокость, вязкость аффекта и ситуационная, вводящая в заблуждение сен-тиментальная слащавость — качества, помогающие им пробиваться к власти и удерживать ее, истребляя врагов. Особая любовь к тиранам характерна для России с ее вековым патриархальным, общинным устройством: «отец родной» направит и укрепит, покарает несправедливых, защитит убогих.