Бихевиоризм

История науки свидетельствует о том, что в начале XX в. под влиянием всех вышеуказанных причин возникает направление, которое видит свой объект не в сознании, а в поведении человека.

США. Л.ИАнцыферова пишет, что именно здесь «основанная на интроспективном методе психология оказалась совершенно беспомощной перед такими практическими задачами, которые выдвинул перед ней бурный рост капитализма, ...нужна была такая психология, которая помогла бы решить конкретную задачу контролирования и изменения в нужную сторону практической деятельности человека».

На этой основе создается обусловленная бурным ростом капитализма определенная философская система (прагматизм), которой соответствует направление бихевиоризма в психологии.

В 1913 г. американский психолог Джон Уотсон (1873—1958) декларировал психологию как науку о поведении, в которой не было места понятиям психологии сознания. Появление нового направления ознаменовалось выходом статьи «Психология, как ее видит бихевиорист». Уотсон писал, что психология, наконец, должна занять свое достойное место среди прочих естественных наук. Он провозглашал, что до сих пор предмет и метод исследования в психологии понимались ложно, и утверждал в качестве предмета изучения в психологии не сознание, а поведение, а вместо субъективного метода (интроспекции) — объективный. Эта статья западными психологами была оценена как начало «бихевиористской революции». За последующие 10 лет волна бихевиоризма охватила всю американскую психологию. Бихевиоризм — это прагматическое направление в психологии, и его появление было обусловлено запросами быстро развивающейся капиталистической экономики. Цель бихевиористов сводилась к тому, чтобы превратить психологию в область знания, способную «управлять поведением и предсказывать его».

Итак, Уотсон приходит к отказу от категории сознания как ненаучной, ссылаясь в своей работе на методику И.П.Павлова об условных рефлексах.

В 1925 г. выходит очередная книга Уотсона «Бихевиоризм», пронизанная мыслью о том, что, манипулируя внешними раздражителями, можно «изготовить» человека любого склада, с любыми константами поведения. Отрицалось значение не только прирожденных моментов, но и собственных убежде-

5-2139

ний индивида, установок и отношений личности — всей мно-гогранности ее внутренней жизни. Уотсон провозглашал: «Дайте мне дюжину нормальных детей и специфическую среду для их воспитания, и я гарантирую, что, взяв любого из них в случайном порядке, я смогу превратить его в специа-листа любого типа — доктора, юриста, артиста, купца или же нищего или вора безотносительно к его таланту, склонностям, тенденциям, способностям, призванию, а также расе его предшественников» [цит. по: Ярошевский Н.Г. История психологии. М., 1985. С. 387]. Совершенно очевидно, что такая программа бихевиоризма являлась антигуманной, поскольку ею не принимались во внимание никакие свойства человека, кроме набора двигательных реакций, — все остальные просто игнорировались. Подобные взгляды на человека привлекательны лишь для тех, кого интересует в поведении только один аспект — исполнительский. Идея машинообраз- ности поведения, будучи перенесенной в социально-практи-ческий план, приобрела реакционную идеологическую функцию.

Но уже в 30-е годы незыблемость идей бихевиоризма пошатнулась. В Америке начался очередной экономический кризис, сопровождающийся массовой безработицей, разорением и обнищанием. Стало совершенно очевидно, что необходимо принимать во внимание, с одной стороны, роль социальной среды, а с другой — отношение к ней индивида: не только его внешние реакции, но и его мотивы, настроения, установки.