О языке

Каждая система знаний требует точности понятий, суждений и умозаключений. Принимая это во внимание, не трудно заметить, что окончательный «продукт» научного исследования - это выраженные знания, ведь можно рассуждать только о том, что удается описать при помощи языка.

Исследование этого, только на вид незначительного, обстоятельства позволяет проследить необычайно важную роль, которую в процессе познания играет служащее исследователю компетентное владение языком .

Понятия описывают содержание наших представлений и, в конечном итоге, позволяют судить о том, что «данные» опыта, поскольку нет «наблюдения, не отягощенного» языком - это сырой, не обработанный материал наших впечатлений, кристаллизующихся в «вещи» благодаря изложению его при помощи определенных языковых категорий. Описание становится языковым соответствием исследуемого предмета, записью «данных» нашего опыта в какой-либо системе знаков; является чем-то вроде «перевода» чувственной информации об объектах внешнего мира на язык науки.

Однако проблема в том, что не удается сконструи-ровать такую его версию, в которой формулируемые по-ложения были бы незыблемы с точки зрения правды и фальши, а тем более, независимы от того, кто их излагает, равно как и независимы от ситуации, в которой были сформулированы .

Природа связи, возникающей между изучающим и описывающим исследователем и изучаемым предметом, сложна, тонка, очень спорна и до конца не изучена. Полученные в результате чувственного опыта «данные», выраженные затем в виде описаний изучаемых явлений или предметов, являются таким частным случаем взаимодействия между исследователем (субъектом исследования), языком и предметом исследования, где совершаемый ученым (политологом) выбор языка (и метода) обусловливает полученные результаты, которые, в том числе, и составляют эти «данные». Иначе говоря - род вопросов и язык, при помощи которого они сформулированы, определяют, с какой точки зрения и что будет исследоваться. Так что, в конце концов, полученные об этом фрагменте знания, выраженные посредством выбранного языка, являют собой случайный результат взаимных отношений между исследователем и предметом исследования . То, с чем, в конце концов, имеет дело политолог, проводящий научные исследования - это не только «политическая действительность сама по себе», но и определенный ряд экспериментов. Эти эксперименты организованы более или менее целенаправленно посредством понятий и обусловлены языком, который вы-ступает в качестве посредника между предметом опытов и исследователем. Язык предоставляет исследователю кате-гории, которые позволяют при помощи символов упорядочить и описать мир политических явлений в каком-то его фрагменте.

Анализ точек зрения требует разделения двух его версий, а именно: точки зрения в смысле субъективном и точки зрения в смысле объективном.

Рассмотрение точки зрения как свойства субъекта ис-следования позволяет признать существование: с одной стороны, общественного контекста познания, каких-то неизбежных общественных условностей, которым подвержен субъект, с другой же - его личных качеств, ограничивающих возможности познания . Наш чувственный опыт оказывается реакцией довольно сложной, в которую проводящий исследования вкладывает все свои способности, биологические и культурные, тем более, убеждения, систему ценностей, навыки интерпретации, рефлексы, на-блюдательность и т. п., но, прежде всего, язык, требующийся для того, чтобы при помощи выбранных систем обозначений закрепить результаты или «данные», вытекающие из их чувственного восприятия. Однако, для того, чтобы эти чувственные ощущения можно было передать другим, вначале нужно выбрать определенный язык, чтобы иметь возможность выразить их в подробном вербальном описании или иной системе символов - такая процедура заменяет чувственные «данные» описанием фактов или же существующих между ними связей.

Поскольку, однако, не существует язык «чистой» перцепции , следовательно, мысли, выражающие наши наблюдения, всегда выстроенные при помощи какого- либо определенного языка, не могут нейтрально и объективно описать то, что «дано» . Никогда понятия не тождественны явлениям, которые мы себе представляем, тем самым, понятие не может служить основанием для категорического суждения о том, что является действительным. Явление, трактуемое как фрагмент материальной реальности, и явление, рассматриваемое как предмет исследований, в определенном смысле не один и тот же объект.

Анализ понятия позволяет нам уяснить, какие явления или факты исследователь имеет ввиду, когда употребляет определенное выражение; каким образом описывает содержание его чувственных впечатлений.

Понятия также позволяют выделить и классифицировать эмпирические элементы определенной области реальной действительности. Они являются удобными и универсальными инструментами, служащими организации и упорядочению наших экспериментов, одновременно являя источник вдохновения, определяющий направление исследовательской деятельности. Схема понятий, идентифицируя явления, позволяет их исследовать, направляет наши наблюдения на то, что представляется нам по каким-либо причинам важным и значительным; и, следовательно, как существенная часть наших представлений становится элементом понятия.

В конечном итоге выбор схемы понятий способствует сосредоточению внимания исследователя на определенных типах научных тем и проблем; обеспечивает одну из возможных перспектив интерпретации эмпирического материала и позволяет постичь лишь фрагментарные знания об общественном устройстве.

Эта процедура, как видим, неизбежная, не является фактором, который можно было бы признать полностью нейтральным.

Выбор языка описания неизбежно связан и предопределяет принятие определенной точки зрения, в которой будет исследовано интересующее нас явление - а значит, представляет точку зрения в смысле объективном, корни которого произрастают из разнородности, в которой проявляется доступный эмпирически, реально существующий мир.

Побудительной причиной существования общественного мира являются деятельные люди, способные к выбору целей и средств их реализации, но лишенные эффективных средств контроля над результатами своей деятельности, предвидеть которые, правда, можно лишь частично. Это означает, что общественная действительность не есть чем-то «данным», «готовым», наподобие природной действительности, но подвержена непрерывным изменениям, как во времени, так и в пространстве.

Чтобы выразительнее подчеркнуть это ее свойство, можно было бы с некоторым преувеличением сказать, что все ее компоненты возникают, а не есть, а также - могли бы быть иными, чем есть.

Возникающие в нашем сознании языковые системы (естественно или искусственно) позволяют придать некую структуру общественной действительности, явленной нам как беспорядочный поток чувств. Мы делим этот мир на части, упорядочиваем его, придаем ему в какой- то мере смысл при помощи понятий, неизбежно даем ему определенную оценку. Это означает, что «... наблюдатели не могут воссоздать тот же самый образ мира на основании тех же самых физических фактов, если их языковый багаж не соответствует, или хотя бы не сравним с этими фактами» .

Эти особенности приводят к тому, что полученные знания носят не полный характер, поскольку точка зрения есть результатом абстрагирования и неуклонно приводит к сокращению предмета исследования, к пренебрежению отдельными чертами или составляющими исследуемого фрагмента действительности. Ведь рассматривая предмет при ином взаимном расположении систем, выделяя иные причинные связи, мы рассматриваем его с определенной точки зрения в иных категориях понятий. Сле-довательно, познание в определенной мере происходит в процессе исследования, и выбор языка имеет при этом определяющее значение .

Это демонстрирует свойство конфигурации, эталона языка и стоящих за ним понятий, которое заключается в том, что каждая его форма составляет обширную и особую систему эталонов, при помощи которых становится возможным анализ действительности, но с которой неизбежно связано выделение одних или игнорирование дру-гих типов отношений и явлений .

Такое положение вещей помогает понять, почему мы никогда не исследуем явление «в комплексе» и ограничиваемся исследованием его в каком-то определенном аспекте, абстрагируясь от множества особенностей, которые это явление могут характеризовать, и от множества зависимостей, которые могут связывать его с другими явлениями .

В исследовательской практике общественных наук случается, что высказывания, характеризующие определенный аспект действительности, путаются с суждениями о действительности вообще, приводя к небезопасной деформации знаний об обществе (политике).

Аспективность (наличие множества точек зрения, с позиций которых возможно рассмотрение предмета) есть свойством предмета, разница же аспектов одного и того же явления (предмета), происхождения или процесса находит свое воплощение в разных направлениях языковой абстракции, в которой этот предмет рассматривает-ся, но которые одновременно описывают «точку зрения» (аспект в смысле субъективном), будучи орудием, служащим субъекту исследования. Несмотря на то, что аспективность объективно обусловлена, все же субъект в процессе исследования выявляет ее. Оттеняя или изымая при помощи языка какой-либо фрагмент общественной реальности, исследователь создает свой предмет исследования, который содержит аспект в обоих указанных значениях.

Эта фрагментарность в исследовании действительности, выражающаяся в селективности понятий, не носит случайный характер, но обусловлена - в общем случае - различными интересами, потребностями, принятыми ценностями. Вот эти собственно условия определяют аспект, в котором действительность может стать действительностью объективной в смысле - доступной нашему пониманию .

Поскольку любое суждение об относительной значимости различных аспектов экспериментально постигаемого мира можно признать суждением оценочным, следовательно, осознание правильности своего выбора неизбежно носит оценочный характер. Всегда в подоплеке решений относительно выбора аппарата понятий кроются конфигурации аксиологических положений и онтологических предположений, которые «в последней инстанции» берутся судить о способе рассмотрения выбранного фрагмента мира, а иногда - особенно в общественных науках - впадают в философские построения идеологий или системы верований .

Эта селективность приводит к тому, что наше восприятие предметов или фактов не есть полным, оно ограничено, как и должно быть, принимая во внимание языко-вые ограничения, определяемые степенью человеческой опытности, а также результат избирательности внимания, направляющего наши наблюдения на то, что мы вообще можем постичь. Общественная действительность - это невообразимое множество общественных явлений, вовлеченных в непрерывные взаимодействия и подверженных изменениям. Общественный мир слагается из единиц, групп, инститтов, власти, бюрократии, государства и множества других весьма отличающихся, разнородных и взаимопроникающих явлений. Схемы понятий, создаваемые исследователями, являются хорошим и необходимым подспорьем, применяемым при изучении и описании устройства этого мира.

В языке отражается то, как мы понимаем и чем наполняем наше сознание, и, в то же время, приводит к тому, что наши научные знания, представляющие упорядоченную модель мира, всегда являются интерпретацией этого мира и не отражают «пассивные» вещи такими, какими они есть независимо от наших познавательных усилий.