Разъясняющая функция теории
Термин «разъяснение» в обыденном контексте употребляется довольно широко и не стоит строго определять значение этого слова для всех встречающихся случаев его применения. Лучше подобными попытками пренебречь, тем более что с точки зрения методологии речь идет сов-сем о другом.
Методолог, решая проблему разъяснения, прежде всего, определяет, каковы те условия, которые должны быть выполнены в результате разъяснения, чтобы можно было признать его удовлетворительным с научной точки зрения. Однако не трудно догадаться, что прежде требуется установить, что же понимают под словом «наука», поскольку без этого любой ответ, формули-рующий условия «удовлетворительного» или правильного научного разъяснения, может быть оспорен.Среди сторонников аналитически-эмпирической модели науки довольно широко распространено убеждение в том, что разъяснение - это самое лучшее средство из тех, которыми мы располагаем, при помощи которого, по крайней мере, хотя бы в какой-то ограниченной мере, возможно осуществлять контроль над явлениями. Управление событиями зависит от наших шансов вы-яснить, как и почему возникают эти события. Факты, события, которые уже произошли, нам известны, по-скольку их истинность была установлена при помощи нашего чувственного опыта. Но почему они произошли - это нам неизвестно. Если нам удастся ответить на этот вопрос, то тем самым мы сможем разъяснить эти факты и события или, пользуясь языком логики, сможем подобрать не вполне надежную причину для истинного события1. Поэтому «разъяснение» является ответом на общий вопрос «почему» мир существует таким, как он есть, а точнее, таким, как его воспринимают наши органы чувств.
Простой, на первый взгляд, вопрос «почему» при более пристальном рассмотрении оказывается весьма неоднозначным и может повлечь за собой множество различных ответов в зависимости от того, в каком контексте этот вопрос поставлен.
Ввиду необычайного разнообразия мы не будем останавливаться на рассмотрении всех вариантов контекстов, в которых может быть поставлен этот вопрос, и ограничимся лишь утверждением, что такой анализ приводит к выявлению ряда принципиальных форм разъяснения, которые встречаются в сфере научного познания.Основой этих различий является наблюдение, позволяющее установить, что предпосылки разъяснений содержатся в различных отчетах, логически обосновывающих разъясняемое положение. В конечном итоге, мы можем наблюдать соответствие или же несоответствие развития последствий разъясняемого события направлению нашего разъяснения.
Следуя этому тезису, можно выделить несколько принципиальных типов научного разъяснения, таких, как дедуктивное разъяснение, номологическое разъяснение и его частная версия в виде вероятностного разъяснения, разъяснение причинно-следственное и его производная - разъяснение функциональное, а также его разновидность в виде телеологического разъяснения, и, наконец, генетическое разъяснение. Всеобщий интерес приковывает к себе разъяснение дедуктивное, а вернее - доказательное, которое основывается на принципе регрессивной дедукции и которое признано парадигмой добротного научного разъяснения, к которому нужно стремиться при попытке разъяснения.
Анализ разъясняющих функций политической теории приводит к бесконечным и уже «обросшим бородой» дискуссиям, в ходе которых предпринимаются попытки точно определить принципы разъяснения в сфере общественных наук. Каждое вносимое предложение относительно правильного разъяснения при определенных об-стоятельствах оказывается довольно спорным и согласия в этом вопросе пока что не видать .
Тем временем, начинает казаться, что дело разъяснения политических (общественных) явлений связано с ответом на вопрос о возможности применения методов естественных наук в науках общественных и, в конечном итоге, влечет за собой декларацию позиции в отношении идеала науки, связанной с ним концепции объекта и метода его исследования, а также принципов правильного разъясне-ния.
Ответ на этот вопрос в любом случае будет спорным, независимо от того, как он будет сформулирован. Причи-ной этому - содержащиеся в нем определенные философс-кие предпочтения и аксиологические установки.Следовательно, кажется, что то, что позволяет судить о принятии принципов разъяснения и признания их удов-летворительными с точки зрения научного разъяснения, связано с принятием определенных ценностей, реализация которых ожидается от обретенных теоретических на-учных познаний . В этом случае приобретает особое зна-чение решение вопроса - должно ли быть разъяснение сформулировано в категориях, которые относятся к на-блюдаемым явлениям, или же должно иметь отношение к объектам, особенностям или отношениям, недоступным для непосредственного наблюдения. Необходимо ли разъяснять то, что неизвестно, через то, что известно, или же наоборот - разъяснять то, что известно через то, что неизвестно, еще укрыто от нас. Наконец, следует решить, должно ли быть разъяснение технически оперативным, а, следовательно, должно ли оно позволять воспроизведение и предвидение разъясняемых явлений или же просто должно давать ощущение их понимания и пси-хологического удовлетворения. За ответом на каждый из этих вопросов стоит принятие определенной модели на-учного разъяснения, что, в свою очередь, влечет за собой выбор определенных ценностей, определяющих цели, к которым должны быть устремлены деятельность иссле-дователей и достигнутые в их результате научные знания. Эти ответы определяют принятые - осознанно или нет - концепции научного познания .
Дискуссии, длящиеся вокруг правил той модели разъяснения, которая могла бы всех удовлетворить, не дают надежды на формулировку определяющих аргументов, поскольку являются спором о ценностях. Однако, они могут послужить убедительным доводом того, как модель разъяснения зависит от выбранной концепции науки и связанной с ней концепцией теории.
Если мы убеждены, что цель науки - разъяснить все, что требует таких разъяснений и тесно связано с двумя категориями познания - истиной и разъяснением, то в этом случае можно указать критерии, которым должно удовлетворять каждое разъяснение, чтобы соответствовать нормативной концепции науки . Только теперь можно говорить о том, какими должны быть критерии удовлетворительного разъяснения, лучшим образом соответствующие данной модели науки. В подобной ситуации можно продолжать спор об элементах структуры теории, о логическом характере утверждений, посредством которых мы разъясняем, можно, в конце концов, дискутировать об условиях познания, которые должны быть выполнены для того, чтобы разъяснения могли получить признание.