Онтологические особенностиразъяснения при помощи законов
Говоря о номологическом разъяснении, особенно в общественных дисциплинах, нельзя ограничиваться утонченным и абстрактным логическим анализом. Он действительно очень полезен и даже необходим, но он вовсе недостаточен, поскольку дает лишь одностороннее представление об этой проблематике.
Следует заметить, что политолог говорит о разъяснении фактов, событий, закономерностей, в то время как методолог рассуждает о проблеме научного разъяснения, которая, по его мнению, заключается в разъяснении одних положений при помощи других.
Таким образом, методологи скорее говорят о положениях, утверждающих факты, события, закономерности, а не просто о разъяснении фактов, событий, закономерностей. Так происходит, поскольку, с их точки зрения, одной из важнейших проблем научного разъяснения является проблема логических связей, которые возникают или должны возникать между тем, что разъясняется, и тем, что еще предстоит разъяснить. Эти связи возникают только между положениями. Так, с логической точки зрения, «... разъяснить некий факт, значит, доказать, что положение (или положения), утверждающие этот факт, является (являются) частным следствием одного или большего количества утверждений более общих (возможно вместе с определенными частными положениями, содержащими информацию, касающуюся рассматриваемого случая) . Следовательно, мы имеем дело с действием, имеющим своей целью доказать то, что явления, обладающие данной характеристикой, связаны более тесно неопределенной зависимостью с явлениями, обладающими иными характеристиками. Это «доказательство» становится возможным благодаря тому, что является процедурой, которая в своей самой приемлемой версии заключается в выводе при помощи метода дедукции положения, описывающего данное явление на основе научного закона, представляющего собой запись, часто математическую, определенной закономерности .Как видим, логический анализ научного разъяснения ограничивается исследованием связей между положениями разъясняющими и разъясняемыми, и может лишь разрешить, являются ли они верными с формальной точки зрения, то есть, удовлетворяют ли они логическому условию когеренции, заключающемуся в соответствии с остальными утверждениями данной теоретической сис-темы, то есть, данного eksplanans .
Все же невозможно, основываясь на этом типе анализа, выработать для себя исчерпывающий взгляд на предметное содержание самих разъясняющих положений, из которых состоит eksplanans. Это становится возможным лишь в случае углубления в рассуждения о разъяснении (а заодно и теории) онтологических проблем, и, прежде всего тех, которые непосредственно касаются человека, общества, процесса человеческой деятельности, а также рефлексии по поводу интеллектуального климата, в котором формируется мышление исследователей.Необходимость онтологического анализа номоло- гического (научного) разъяснения становится очевидной, когда требуется решить, является ли разъяснение материалистически верным. Речь идет о том, чтобы установить, как соотносится содержание наших знаний с существующим независимо от нас действительным миром. Недостаточно твердая позиция в этом вопросе может означать признание того, что законы являются только понятийными конструкциями. Следовательно, в этой ситуации надлежит определить онтологический статус положений, из которых состоит eksplanans, и в отношении которых мы питаем надежду, что они соответствуют, хотя бы в какой-то мере, действительным закономерностям, а та структура мира, которую из них можно составить, имеет право на существование.
Следовательно, от научного разъяснения ожидают, что оно будет истинным в предметном смысле, а значит, в его eksplanans найдутся такие не лишенные смысла и поддающиеся подтверждению положения, которые будут иметь эмпирический статус. Судить о том, удовлетворяют ли онтологические корреляты разъясняющих утверждений эмпирическим условиям достаточной (но всегда несо-вершенной) адекватности с точки зрения установленных научных фактов, которые отличаются от так называемых сырых фактов, позволяет наш опыт.
Пользуясь случаем, стоит заметить, что адекватность не заключается в эмпирической проверке, но в неукоснительном соответствии между идеями и фактами. Условию адекватности должны удовлетворять частные следствия теоретических утверждений, содержащихся в eksplanans, но не сами законы.
Не трудно себе представить изменение степени адекватности гипотезы в зависимости от фактов определенного класса. Она может усиливаться или ослабевать по мере проявления противоречий между идеями и фактами, к которым эти идеи относятся.Благодаря онтологическому анализу легче понять, что то, что разъясняется, и то, посредством чего это разъясняется, в значительной степени зависит от того, как мы представляем себе мир и существующие в нем связи. Именно наши познания определяют, какие составляющие мира следует разъяснять в свете накопленных нами знаний. Именно наши знания подсказывают нам, каким образом определены факторы, которые при нашем багаже знаний и нашем интеллектуальном климате мы принимаем в качестве разъясняющих1 факторов. Такое ограничение неизбежно, поскольку невозможно выйти за границы собственного познания и собственных оценок.
Другим интересным и неизбежным следствием онтологического анализа является все более остро ощущаемая необходимость трактовать научные знания не как «совокупность фактов», но скорее как «набор фактов», зависящих от точки зрения исследователя. Ее (точку зрения) в науке определяют доступные в данное время теории, которые в общественных дисциплинах часто заменяют лишь по существу упорядоченные исторические обобщения. С таким же успехом в этих целях можно использовать философские идеи, идеологические системы подстроенных «модных» взглядов или бытующих в на-стоящее время убеждений. Это они служат источником вдохновения для построения теоретической модели по-нятий, отображающей некий фрагмент действительности. Благодаря ей становится возможным научное описание мира, хотя это описание и является частичным, всегда избирательным, отличающим только определен- ные факты (либо их аспекты) и только некоторые связи между ними.
Этой малоприятной для нашего познания особенности избежать не удается, поскольку науке неизвестны факты, которые не подверглись бы интерпретации. Даже положения, выработанные в результате наблюдений (базовые), должны содержать множество неявных положений, касающихся существенности или несущественности различных факторов, возникающих в конкретной ситуации.
Вследствие этого, ни одно научное утверждение не имеет смысла вне данной теоретической системы, в рамках которой формулируются определенные «категории», теоретически упорядочивающие мир.Ведь то, что мы воспринимаем, например, как политические процессы, возможно лишь благодаря одной из теорий, находящихся в нашем распоряжении, поскольку не существует логически обоснованной связи между фактами и «глобальным» описанием хода событий. Какой-либо порядок не может родиться путем простого накопления эмпирических (опытных) знаний, если он не выстраивается нами, т. е. не находит основания в онтологическом слое данной теории и генерированных ею разъяснений.
Следовательно, научные знания, которыми располагают политические науки, носят в равной степени как описательный характер, так и разъясняющий (теорети-ческий). Но хотя описание и отличается от разъяснения (от теоретического познания), все же при этом они неот-делимы друг от друга.
Онтологический анализ теоретических утверждений, которые составляют eksplanans, вынуждает также согласиться с тем фактом, что существует возможность указать на множество вариантов ответа на вопрос «почему», и это в ситуации, когда каждая модель, вариант, структура является (может являться) в равной мере правомерной и в равной степени удовлетворять исследователей. Наблюдение исследовательского процесса в политологии (общественных науках) свидетельствует о том, что ис-следователи устанавливают различного типа зависимости между фактами, и для того, чтобы проверить, что оз-начают применяемые ими термины «причина», «повод», «фактор» и т. д. следует, по мере возможностей, просле-дить, какого рода зависимости объединяют описываемые ими факты.
Вопрос из разряда «почему» не предполагает какой- нибудь определенной схемы ответа, следовательно, не предопределяет в качестве ответа и какого-нибудь определенного рода разъяснения. Таким образом, то, с какой разновидностью разъяснения приходится нам иметь дело, зависит от различного рода онтологических корреляций разъясняющих утверждений1. Это именно они определяют, какой тип разъяснения мы используем: каузальный (т. е. причинно обусловленный), телеологический, функциональный, или же генетический.
Как видим, эти различия оказываются особенно важными в исторических и общественных науках, где разъясняющие гипотезы зачастую предстают в виде единичных положений, а не в виде структур, состоящих из этих положений. Они представляют нам причины или генезис разъясняемого положения вещей или явления, существование которых утверждается положением, выработанном в результате наблюдений.Или же, стремясь разъяснить, почему действующий субъект выполнил определенное действие, принял определенное решение, обращаются к его замыслам, мотивам, целям, эмоциям, ценностям, знаниям, наклонностям, опасениям и т. п.